Глава 4 Двухмерность

Это был спектакль. Для нее всё это было игрой, впрочем, как и всегда. Красная помада на губах, глаза подведены черным карандашом и тени растушеваны, распущенные черные волосы. Она надела на себя легкий белый сарафан, представляя себя героиней черно-белого фильма. Только это будет её фильм. Она здесь и актер, и сценарист, и режиссёр. Стены в светлых тонах, постель — цвета крови, а балдахин черный, как сама ночь. Вся её жизнь — это игра черных и красных оттенков. Она нажимает rec и встает перед камерой, меняя свои позы в профиль или в анфас. Размазывает тыльной стороной ладони помаду по щекам и бросает страдающий взгляд через плечо на камеру. Развернувшись, девушка направляется к постели и ложится на нее. Отбрасывая руку в бок, она дотягивается до сотового телефона и набирает номер экстренной помощи. — Срочно требуется медицинская помощь. Проспект Ветров, 4. Девушка, 19 лет, попытка самоубийства. Вены вскрыты вдоль, возможно, уже произошла большая кровопотеря. Поторопитесь. Она кладет мобильный на край стола и прикасается пальчиками к холодному лезвию. У нее есть не больше 3-х минут, прежде чем сигнализации скорой помощи заполнят тишину раннего утра. Она художник, и она рисует свой пейзаж красными красками, что стекают по холсту жирными каплями, оставляя аморфные разводы на рисунке. Ей нравилась её игра, нравилось, что она сама ставит свои правила, и нравилось, что актеры играют по ним, будто она сама дергает их за ниточки. Однако ей было скучно. Всё казалось ей чересчур предсказуемым и не новым, а еще она сама себе казалась холодной и бесчувственной. Потому она разбавляла свою жизнь опасностями и адреналином. Только тогда она переставала скучать, только так она могла чувствовать боль. Только так она вообще что-либо чувствовала.