***

По возвращению домой отец и сестра встретили Хисторию холодно, а вот брат, наоборот, очень был ей рад. Из малыша Фэла он стал молодым парнем с шикарной темноволосой шевелюрой и удивительной улыбкой. Он долгое время вертелся около Хистории, стараясь выудить из неё интересные истории из её путешествия, но та лишь уходила от ответа, обещая рассказать всё как-нибудь позже. Сиена стояла в сторонке и ни разу не бросила взгляд на Хисторию. А вот отец внимательно следил за ними обеими и наконец-то объявил: — Я наслышан о твоей победе над сестрой, поздравляю. — Отец кивнул и лишь чуть-чуть улыбнулся, а затем его лицо вновь приняло строгое выражение. — Я горжусь тем, что ты послушно выполняла все мои наказы и все-таки стала сильнейшей в нашем клане на данный момент. Мы с самого начала знали, что ты крайне одаренна. Но этого не достаточно. Ты должна выполнить свою роль в нашем клане, чтобы дать ему возможность процветать. И потому ты выйдешь замуж за сильнейшего представителя сильнейшего клана из всех — за Вейвера из клана Стихий. Сердце Сиены рухнуло. Мимолетное счастье Хистории испарилось. Она никогда не задумывалась о подобном, но возможно ли это, выходить замуж за того, кого ни разу в жизни не видела, не знала в близком общении? Нет, она не хотела этого. Это значило бы, что она лишиться своей прежней свободы, что не сможет больше бегать по просторам Леса с Амароком, охотиться, жить в Лесу, жить этой свободой. Ей придется переехать в поселение и находиться рука об руку с ненавистными ей людьми, стать женой человеку, к которому она не испытывает никаких чувств, заниматься хозяйством. Не в этом её предназначение! Не такая роль её отведена в этой истории — она прекрасно всё знала и помнила, а цель, стоящая перед ней, всегда была ярче любого соблазна или же камня, тянущего её вниз. Она только-только хотела возразить отцу, но тот продолжил: — Это не обсуждается. Я так решил. Нашему клану нужно процветающее будущее. — Но отец! — взмолилась Хистория. — Никаких но! Моё решение — закон, или ты забыла об этом? Хистория стиснула зубы, чтобы ненароком не зашипеть на собственного отца, и со злобой покорно произнесла: — Как пожелаешь, отец. И тут Сиена ещё больше её возненавидела.