2. Фушигуро Мегуми

Темные мешки залегли под глазами, что уже само по себе не являлось чем-то необычайно красивым. Сегодня сомкнуть глаз не получилось. Не понятно только одно: из-за волнения, которое буквально перехватывало горло или горьких мыслей, настойчиво пожирающих твой разум. На часах практически 4 утра, ты вновь переключаешь канал в надежде найти в утренних программах что-то, что смогло бы помочь тебе отвлечься хотя бы на несколько мгновений. Как на зло на глаза не попадается ничего интересного. Ты нервно бросаешь взгляд на ведущего утренних новостей, откидывая пульт в сторону. Из взвинченного состояния тебя выводит внезапный щелчок замка тяжелой деревянной двери, а после едва слышимые звуки шагов из прихожей.

— Мегуми! — обращаешь на черноволосого внимание внезапно раздавшимся голосом, после чего бросаешься к нему, практически сваливая парня с ног. — Черт, я так волновалась!

Еще после обеда возлюбленный должен был явиться домой. Перед уходом на очередную миссию, он уверял, что в этот раз справится быстро. Вот только задание затянулось практически на сутки. В подобные моменты тебя частенько охватывала волна сложно контролируемой паники. Ты могла часами напролет занимать себя чем-то, лишь бы не думать о том, что могло произойти. Такие мысли никогда не приводили к чему-то хорошему. Именно из-за этого ты пресекала их на корню, не давая выходить за условленные разумом границы. Нет, в силе Мегуми ты сомневаться не смела, но жгучее чувство паники, нетерпения и обеспокоенности было взять под контроль не так просто. Ты прекрасно знала о том, в какого рода задания он впутывается. Раз за разом.

В ответ парень аккуратно обхватывает твои ладони пальцами, слегка их сжимая. Пригнувшись, дабы ваши глаза были на одном уровне, он еле заметно улыбается.

— Т/И, не стоило, знаешь же. — слышится тихий вздох. — Я пообещал, что вернусь как можно быстрее. Что это значит?

Знаешь, более чем прекрасно знаешь, но ничего не можешь с собой поделать. Он, словно читая твои мысли, ласково оглаживает пальцами ладонь в попытке успокоить. Приобняв возлюбленного за талию, ты молча утягиваешь его в объятия, указав в сторону кровати, на которой не так давно проводила всё своё свободное время. Смело шагаешь спиной к комнате, даже не оборачиваясь, пока тебя поддерживают самые надежные в этом мире руки. Со стороны подобное, если честно, выглядит слегка комично. При непосредственном контакте чувствуешь как становишься опорой для уставшего парня, который, кажется, с трудом удерживает собственное тело на ногах, не говоря уже о тебе.

— Как ты себя чувствуешь? — скользишь обеспокоенным взглядом по силуэту Фушигуро, который уж слишком кропотливо пытается избавиться от рубашки. — Оставь.

Присев рядом ты ловко справляешься с голубоватыми пуговичками, после чего окончательно помогаешь избавиться от ненужной одежды, откидывая ее на кровать возле себя. В один момент чувствуешь как по твоим пальцам скользит что-то до жути неприятное. Про себя выругавшись, замечаешь на только что снятой рубашке внушительных размеров кровавое пятно. Переводишь вопросительный взгляд на черноволосого, на что тот спешит тебя успокоить.

— Нет, не моя.

Облегченно вздыхая, оставляешь парня на время одного. Захватив с собой окровавленную одежду, без лишних мыслей закидываешь ее в стиральную машину. К крови ты успела привыкнуть настолько, что детское отвращение давно отошло на второй план. Даже собственная брезгливость иногда молчала, будто бы ее никогда и не было.

Через некоторое время ты возвращаешься в комнату вместе со сменной одеждой и пледом наперевес, каким-то странным образом умудряясь при этом нести две кружки вашего любимого чая. Прекрасно понимаешь, что Мегуми сейчас и двинуться в сторону другой комнаты не захочет, не говоря уже о чем-то большем. Ему нужен отдых и забота, которую ты всегда готова любезно ему предоставить. Терпеливо дождавшись пока тот переоденется, аккуратно накидываешь на ваши ноги плед, удобно устраиваясь под боком.

— Спасибо, родная. — чувствуешь невесомый поцелуй в уголке губ, после чего расплываешься в довольной улыбке.

За окном медленно светало. Где-то на фоне голос надоедливого ведущего давно сменился на утренний гомон птиц. Лишь вы двое, плотно прижавшись друг к другу, в тишине попивали успевший остыть за это время чай. Утро выдалось на удивление волшебным. День, по правде говоря, обещал быть более чем потешным.