Конец старого мира

Я жил так, будто конец света уже случился. Не потому что небо упало или вирус вырвался наружу — а потому что в этом мире не было места таким, как я.

Работа без смысла. Еда — когда повезёт. Люди — мимоходом, как шум от телевизора в соседней комнате. Мне было 23, и каждый день я просыпался с мыслью: "Зачем?"

Система. Гниющая, жестокая, незаметная. Она не убивает тебя сразу. Она стирает по частям. День за днём. Сон за сном.

Когда всё началось, никто не поверил. Экраны показывали новости: вспышка, паника, изолированные зоны. Но в моём районе ничего не изменилось. Та же пустота, те же лица, те же цены на хлеб.

Я продолжал выживать. Холодной едой. Грязной водой. Тишиной. До одного дня. Я вышел на улицу и увидел их. Группа людей — настоящих, живых. Они выглядели так же потерянно, как и я. А потом я услышал крик. Они стояли у входа в разбитый магазин. Пять человек. Мужчина с рваным рюкзаком, женщина в пыльной куртке, подросток с ножом, и ещё двое — не запомнил. Они что-то спорили. Не громко — устало. Я хотел пройти мимо, не встревать. В такие времена чужая компания — это риск. Особенно для таких, как я: без оружия, без друзей, без цели. Но тогда я увидел её глаза. У той женщины. Она смотрела мимо меня — туда, в переулок позади. И её глаза наполнились ужасом.

— "Бежать." — сказала она. Но никто не успел.

Из переулка вывалилось нечто. На первый взгляд — человек. На второй — уже нет. Слишком быстро. Слишком... голодно. Оно вцепилось в одного из группы — не в самого медленного, просто ближайшего. Я слышал хруст костей. Крик. Потом ещё один. Потом тишина. Остальные — разбежались. Кто куда. Я — просто стоял. Как идиот. Смотрел. Пытался понять, это сон? Бред? Заражённый медленно поднял голову. И тогда я увидел его лицо. Оно было... пустым. Как будто внутри больше не осталось человека. Заражённый — этот зверь, эта тварь в человеческой оболочке — кинулся прямо на меня. У меня не было ничего. Ни ножа, ни палки, ни надежды. Я упал на спину, ладони сдирая об асфальт. Он уже нависал надо мной, рот раскрыт, как у хищника. Запах гнили ударил в лицо. И тогда всё замерло. Страх захлестнул. Пустота. Легкие не слушались. Сердце стучало как барабан. Паника душила изнутри. Но...

...что-то внутри меня не сломалось.

Я заставил себя смотреть. Не отвернуться. Не закричать. Сосредоточиться. Окружение. Где я? Что рядом? Мой взгляд выхватил что-то сбоку — обломок дорожного знака, валявшийся на земле. Острый, изогнутый, как нож. Я рванулся в сторону. Пальцы сжали металл. Он прыгнул — я ударил. Металл вошёл под челюсть. Я не думал, я просто бил. Один раз. Второй. Третий. Кровь забрызгала мне руки. Чужая. Возможно, уже не человеческая. Он затих. Дернулся. Замер. Я остался сидеть. Смотрел, как тело лежит в луже тьмы. Руки дрожали. Сердце грохотало, как будто внутри меня выл зверь. Я убил. Я выжил.

И понял — это был только первый.

Я вернулся домой — весь в крови. Ноги подкашивались, пальцы дрожали, будто до сих пор сжимали железо. Это место — не крепость. Просто старая квартира. Тусклый свет, затхлый воздух, разбросанные вещи. Но это был мой остров. Моя тень, пока весь мир рушился снаружи. Я закрыл дверь на замок. Потом на цепочку. Потом поставил стул под ручку. Это ничего не решало. Но хоть создавало иллюзию контроля. Я сел на пол, обхватил голову руками.

"Что, чёрт возьми, произошло?"

Я убил. Своими руками. Без оружия, без подготовки. Если бы не тот знак... Если бы он был быстрее... Если бы... Ночью я не спал. В голове прокручивались крики, удары, лицо той твари. Но к утру пришло ясное решение. Здесь я долго не протяну. Дом — это не укрытие. Это воспоминание. А воспоминания не спасают.

Нужно припасы. Оружие. План. И тогда... я вспомнил.

Мама.

Сердце оборвалось. Я схватил телефон. Ноль сигнала. Пустая сеть. Никаких звонков. Никаких сообщений. Тишина. Первая мысль — бежать. Сейчас. Немедленно. Сломя голову. Но я заставил себя остановиться. Собрать мысли. Остудить порыв. Она сильная. Она всегда была сильной. Не из тех, кто бросается в панику. Не из тех, кто сдаётся. Если я пойду сейчас — с пустыми руками, с трясущимися ногами, — я просто умру на полпути. И не помогу ей. И не спасу себя. Я встал. Подошёл к зеркалу. Посмотрел на себя. Молодой. Измотанный. Опустошенный. Но в глазах... впервые давно... была цель.

Системы больше нет. Никто не скажет, что делать. И это дает мне то, чего не было раньше — шанс.

Шанс выжить. Шанс стать кем-то большим, чем просто лишний. И я не собирался его упустить. По пути всё шло... на удивление спокойно. Ни заражённых, ни других выживших. Я нашёл немного еды, бутылку воды, аптечку и даже охотничий нож в магазине, который кто-то пытался взломать, но не смог. Будто всё само шло в руки.

Это было странно. Но внушало надежду. Может, ещё не всё потеряно. Когда я добрался до её дома, сердце сжалось. Внутри двора — следы сражения. Разбросанные тела, кровь, мятые вещи. Неясно, кто кем был: заражённые или выжившие. Паника подступала. Мозг шептал: "Ты не успел. Всё. Поздно." Я сдерживал себя. Нельзя звать. Нельзя шуметь. Я не знал, кто еще здесь остался. Слишком опасно. Поднимаясь по лестнице, я гнал прочь дурные мысли, как мог. Следы — кровь, следы борьбы. Всё выглядело, как внезапная вспышка — кто-то что-то услышал, вышел проверить, и... Понеслось. Наконец — её дверь. С виду целая. Не тронутая. Я остановился. Постучал тихо. Один раз. Второй. Ответа не было. Я вставил ключ, повернул, открыл... Тьма внутри. Глухая, как в подвале. Я хотел окликнуть. Но заметил движение. Силуэт. Замах. Палка. Удар летит в голову — Я уклоняюсь. Чисто. Почти на автомате. Тишина. И я вижу её. Стоит, тяжело дышит, глаза полные слёз.

Мама. Живая.

Вся дрожит. Заплаканное лицо. Она бросается ко мне, обнимает. Сжимает так, будто боится, что я исчезну. И я понимаю — она волновалась не за себя, а за меня. Я не рассказал ей, что случилось на улице. Что я убил. Что впервые почувствовал, каково это — быть на грани. Просто сказал, что обошлось. Что был шум, беготня, но я не пострадал.

Она смотрела на меня подозрительно. Материнским взглядом — тем, который не обманешь. Но промолчала. Видимо, не хотела знать. Мы посидели, немного поели, молча. Потом я сказал, что нужно уходить отсюда. Дом не выдержит. Он не сможет нас защитить. Она тут же — в отказ.

— Куда идти, сын? Там — хуже. Там смерть.

Я пытался объяснить, убеждать. Мы спорили. Жестко. По-настоящему. Слёзы, голос на повышенных тонах, страх. Несколько часов пролетели, как в дымке.

И тут раздался громкоговоритель.

— "Внимание, выжившие. Говорит военное подразделение. Ваша зона теперь под контролем. Мы обеспечим вам безопасность и эвакуацию. Всем оставаться в укрытиях. Через два часа за вами прибудут транспортные средства."

Голос был холодный, командный, но... не враждебный. Люди начали выходить. Из окон, из подвалов, с крыш. Я впервые увидел, сколько нас осталось. На двор спустились военные. Полное снаряжение. Безупречная выправка. Они стояли по центру, говорили уверенно, обещали:

— «Мы доставим вас в безопасную зону. Будет питание, тепло, медицинская помощь.»

Мама поверила. Она смотрела на них, как на спасение. Как на возможность, которая выпадает раз в жизни. А я... Я знал, кто они.

Я видел их раньше. Их система. Их приказы. Их "спасения". Я знал, что не все они говорят правду. И что «безопасная зона» может быть концом пути, а не его продолжением.

— Сын, мы должны идти. Это наш шанс. — Это не шанс. Это — ловушка. Мы не знаем, что там. — А здесь что? Ты сам говорил, здесь опасно.

Я сломался внутри. Мне не хотелось отпускать её. Но и утащить за собой — в пустоту, неизвестность — я не мог. Я смотрел ей в глаза и сказал:

— Хорошо. Иди. Если будет шанс — я найду тебя.

Она плакала. Снова. Но на этот раз — тихо. Без слов. Когда автобусы приехали, я стоял в окне. Смотрел, как она села. Как двери закрылись. Как исчезла. И я остался один. С мечтой, что это было правильным. И с ужасом, что больше никогда её не увижу.

Глава 1: «Выжить любой ценой»

С тех пор как я остался один, прошло несколько дней. Я просто шёл — не зная, куда. Без цели, без карты. Лишь бы жить. Пыльная дорога вела сквозь покинутые посёлки, заросшие бензоколонки, сгоревшие остановки. Пустота. Вдруг я заметил людей у обочины. Они чинили фургон. С виду — обычные. Я остановился, наблюдал. Мысли крутились в голове: а что, если они враждебны? что если заражённые? Но мне нужно было рискнуть. Я медленно подошёл ближе. Они меня заметили. Не стреляли. У них даже не было оружия. Значит, шанс есть. Это оказалась небольшая группа. Семья, судя по всему.

— Меня зовут Виктор, — сказал мужчина, крепкий, с обветренным лицом. — Это моя жена, Елена, и дети — Коля и Оксана.

Рядом сидели парень и девушка, молчаливые, настороженные. — А это Никита и Катя. Мы их подобрали по дороге. Я представился:

— Лиам. Я просто пытаюсь выжить, как и вы.

Я рассказал, что пережил, — хотя и не всё. Хотел узнать хоть какие-то новости. За всё это время я видел только одного зараженного — и то, случайно. Ответы Виктора меня встревожили.

— Тебе повезло, парень. Мы уже не раз попадали в засады. Зараженные становятся умнее... быстрее. Они группируются. И это пугает.

Я спросил, куда они направляются. — Слышали по радио, — сказал Виктор, — есть лагерь выживших за городом. Без военных, без тех, кто только подчиняет. Люди сами построили укрытие. Свободные.

Я сразу понял — это мой шанс. — Возьмите меня с собой. Или хотя бы укажите дорогу. Он усмехнулся и похлопал меня по плечу: — Найдётся для тебя место. Не бросим. Не тем тварям тебя кормить.

Я кивнул. Впервые за долгое время почувствовал... надежду. Но слова Виктора не выходили из головы: их становится больше. И, похоже, ничего с этим уже не сделать. Проехали мы пару часов. Уже начинало темнеть. Виктор, нахмурившись, заглушил двигатель и сказал: — Плохие новости, ребята... Бензин почти на нуле. Чёрт. Как не вовремя. Лагерь был уже близко — буквально за холмами.

Ночная вылазка

Виктор свернул с трассы, загнал фургон в густые заросли и достал старую карту. Она была потрёпанная, но ещё держалась. Он ткнул пальцем в точку: — Тут неподалёку есть мотель. Может, повезёт. Проверим?

Он посмотрел на нас. — Ну что, парни? Погуляем?

Конечно, мы были согласны. Хоть на улице уже вечерело, ждать было еще опаснее. Виктор дал инструкции женщинам и детям: держать двери запертыми и не выходить ни при каких условиях. Потом махнул нам и пошёл вперёд. Мотель оказался ближе, чем мы думали — и это радовало. — Парни, будьте на чеку, — сказал Виктор, глядя в сторону силуэта здания. — Думаю, нам стоит разделиться. Проверим всё, ищите что может пригодиться. — Принято, — кивнул Никита. Я тоже согласно качнул головой.

Каждый из нас выбрал своё направление — и шагнул в тишину, нарушаемую только вечерним ветром и скрипом старых дверей. Атмосфера была мрачной. Такие картины раньше я видел только в кино, а тут — реальность. Люди здесь были застигнуты врасплох. Судя по всему, немногим удалось спастись. Я нашёл несколько полезных вещей, в том числе и еды — что было особенно важно. Собрав всё необходимое и осмотревшись, я возвращался к нашей точке встречи. Подходя, я заметил, что Виктор уже был там. Рядом стояло несколько канистр с бензином.

— Видимо, нам повезло, — говорю я.

— Да, — с улыбкой ответил он. — Спасибо Богу, что не покинул нас.

Никиты всё не было, и мы пошли на его поиски. По пути услышали зловещий рев. И всё сразу стало ясно: неприятности. Мы увидели небольшую толпу заражённых и Никиту, который был в ловушке. Видимо, они застали его врасплох, и он спрятался на автомате в ближайшем укрытии. В центре толпы выделялся огромный монстр. Явно сильнее и опаснее обычных. Мы с Виктором стали думать, как вытащить нашего друга и самим не пойти на корм.

— Нужно чем-то отвлечь их, — сказал я.

— Только без геройства, — ответил Виктор.

Мне пришла в голову идея. Я незаметно прокрался мимо заражённых к пожарной тревоге — думаю, этого хватит. Я дёрнул за рычаг — тревога раздалась громко, и заражённые сразу же рванули в сторону звука. Вот он — наш шанс. Виктор кинулся на помощь. Никита тоже понял, что это не случайность, и стал вылезать из укрытия. Я видел, как парни добрались до безопасного места с нашей добычей. Да вот только сирена привлекла внимание новых гостей. Мимо них не пройти — нужно было разобраться хотя бы с одним-другим. Я выдохнул, оставив сомнения позади. Подкрался к одному из них и ловко расправился найденным ранее ножом. Он оказался очень даже неплох — острый, крепкий. Один готов. Осталось ещё двое у входа.

Второй — тоже быстро и бесшумно. Но третий меня услышал. Он тут же накинулся на меня. Быстрый, сильный — успел выбить нож из моих рук и метнул меня в сторону, словно тряпичную куклу. Всё — нужно что-то придумать, иначе конец. Он снова рванул ко мне, а у меня не было никакого плана. Просто смотрел, как эта тварь мчится на меня, и понимал — всё. Неужели конец?

И тут — голос:

— ЛОЖИСЬ!

Я рефлекторно рухнул на землю. И в тот же миг — несколько болтов вонзаются в зараженного. Я поднялся — вижу Никиту с арбалетом в руках.

— Смотри, какая находка попалась. Вот и пригодилась, — говорит он.

— Ха... я уже было подумал, что мне конец. Спасибо. Я твой должник.

— Не стоит. Ты первым меня спас. Мы должны прикрывать друг друга.

Мы вернулись за нашими вещами и отправились назад к фургону. По пути обсуждали нашу вылазку — всё прошло очень даже неплохо. Времени с тех пор прошло немало, остальные уже начинали волноваться.

— Мы вернулись, всё нормально. Открывайте, — спокойно сказал Виктор.

— Что случилось? — спросили они.

Мы рассказали всё. У меня было пару ссадин и синяков — пустяк. Виктор сказал:

— Все ложимся спать. Нужно отдохнуть. Завтра уже будем в лагере.

Опасность не отступает

Настало утро. Мы проснулись после нелегкого вечера. В голове всё ещё звучал гул вчерашней тревоги, но день начинался, и нужно было двигаться дальше. Кто-то поблагодарил меня за найденную еду — её осталось немного. Я лишь тихо сказал:

— Не стоит благодарностей. Мы теперь команда. Нам нужно держаться вместе и присматривать друг за другом.

После быстрого завтрака мы двинулись в путь. Лагерь... он был уже совсем рядом. Каждый по-своему представлял, что нас там ждёт. Надежда и тревога смешались в груди. Когда мы подъехали к предполагаемому входу, Виктор взглянул на жену и строго сказал:

— Держи детей подальше от окон. И не выходите из машины. Мы втроём пойдём вперёд — на разведку.

Мы вышли и медленно направились в сторону лагеря. Всё вокруг было подозрительно тихо. Но то, что мы увидели — никакая тишина не могла подготовить к этому. Перед нами были лишь руины. Разрушенные палатки, выжженные укрепления, перевернутые ящики. В воздухе стоял слабый запах гари, пепел летал в воздухе, будто пепельный снег. Кровь. Много крови. Кучи тел. Куски, обрывки одежды, следы борьбы.

Виктор застыл, как вкопанный. Никита выдохнул:

— Да что же здесь произошло...

— Бойня, — тихо сказал Виктор. — Их застали врасплох. И зараженных было много... Судя по всему, слишком много. Несколько из них и сами пали здесь, но выживших... не видно.

Он говорил тихо, но в голосе была сталь. Мы переглянулись. Я знал этот взгляд — взгляд угасающей надежды. Она снова была разбита, растоптана.

— Осмотритесь. Осторожно, — продолжил Виктор. — Кто знает, остался ли кто-то ещё.

Мы начали искать. Тут было полно оружия — разбросанные автоматы, обоймы, патроны, даже дробовики. Кто-то сражался до последнего. Виктор взял один из автоматов, проверил патронник и бросил нам:

— Стрелять умеете?

— Да, — ответили мы почти хором.

— Хорошо. Это сейчас очень пригодится.

Мы разделились. В поисках... неизвестно чего. Что вообще можно было найти в этом беспорядке? Позади раздался голос Виктора: — Ищите информацию, карту... хоть что-нибудь. Может, у них был запасной план.

Но — ничего. Пустота. Они будто сгорели не оставив и следа. Виктор с Никитой уже собирались возвращаться, как вдруг я услышал звук. Странный. Едва уловимый. Откуда? Я осмотрелся — всё то же. Разбитые палатки, рухнувшие конструкции, обломки. И тут взгляд зацепился за кучу мусора. Подозрительно собранную. Я подошёл ближе — и снова. Чих. Это укрытие. Кто-то спрятался... до последнего.

— Парни, сюда! — позвал я.

Внутри — девушка. Испуганная. Замерзшая. — Долго, видать, просидела, — пробормотал Виктор. Мы попытались её успокоить. Говорили, что не причиним вреда. Что хотим помочь. Она кивнула. Медленно вышла из укрытия. Молодая. Симпатичная. Примерно моего возраста. На её лице — шок. Растерянность. Она не могла вымолвить ни слова.

— Направляемся к машине, — сказал Виктор. — Здесь делать нечего.

Мы уже собирались уходить, как вдруг она произнесла хриплым, сбивчивым голосом: — Они... уже близко.

— Кто «они»? — Никита нахмурился. — Что за бред?

Я оглянулся. И... увидел. На другом конце лагеря к нам приближалась орда заражённых. Много. Очень много.

— БЕЖИМ! — крикнул я. — В МАШИНУ! Девчонку — с собой! — рявкнул Виктор.

Мы бросились к фургону. — Что случилось?! — закричала Елена, но Виктор резко ответил: — НЕ ВРЕМЯ!

Она увидела приближающихся монстров, закричала детям: — КО МНЕ! Быстро!

Виктор сел за руль, повернул ключ — тишина. Сердце заколотилось. Он снова повернул — ничего.

Паника начала подниматься. Это могла быть та же орда, что уничтожила лагерь. А теперь — их цель мы.

— Чёрт, давай, родной, ДАВАЙ! — выкрикнул Виктор. Он ругался, потом просил ласково. Зараженные были уже рядом. — ПОЖАЛУЙСТА, — прошипел он. — ЗАВЕДИСЬ!

Щёлк. ГРОХОТ мотора.

— ДЕРЖИТЕСЬ! — крикнул Виктор. Мы рванули вперёд.

Но не всё так просто. Некоторые из тварей уже добрались до фургона. Они пытались пробраться внутрь. Это был вопрос времени.

— Ты не можешь ехать быстрее?! — закричал Никита. — Делаю что могу! — огрызнулся Виктор.

Один удар — прямо в заднюю часть фургона. Потом ещё. И ещё. Руки начинали дрожать. Нужно было собраться... но это было непросто. После пары ударов твари всё-таки пробили дыру в корпусе. — Ну, понеслась... — пробормотали мы с Никитой. Мы отстреливались, не давая им забраться внутрь. Сердце колотилось, будто вот-вот вырвется наружу. Их было слишком много. Даже несмотря на оружие и боеприпасы, они стремительно заканчивались. И тут — просвет. Мы удаляемся. Фургон мчится из последних сил, подарив нам шанс на выживание. Виктор резко затормозил. — Всё, народ... это конечная.

Мы понимали. Фургон уже издох. Бензина не осталось. Смысла в нём больше не было. Вдруг Никита подошёл к нашей загадочной гостье. В глазах — злость: — Что это вообще было?! А? Я тут же встал между ними: — Остынь, друг. Она ни в чём не виновата.

— Не виновата?! — рявкнул Никита. — Ты сам слышал, что она сказала!

— Да, слышал, — твёрдо ответил я. — И считаю, что она спасла нам жизнь.

Никита что-то буркнул себе под нос и ушел к своей девушке — Кате. Я подошёл к девушке. Молчание. Но в её взгляде... Да, я видел. Благодарность. Пока она была цела — этого уже было достаточно.

Лиам двинулся к Виктору.

— Как вы?

— Всё нормально, парень, — ответил он. — Спасибо, что спас нас.

— Брось, — ответил я. — Мы все постарались.

— Дети?

— Напуганы, но целы, — сказала Елена.

— Что теперь будем делать? — спросил Лиам.

— Вариантов немного. Осталось только одно... идти пешком.

Мы собрали всё, что осталось от припасов. Были готовы к пути. Впереди виднелся небольшой город. Опасный, как и всё сейчас. Но другого пути не было.

Что ждет нас там?.. Скоро узнаем.