Черные хлопья

Выпал снег, сумрачно. Месяц ужеили два, как осень в монашеской рясемне тоже принесла весть, листок с украинских склонов:

«Представь себе, что и здесь наступает зима ныне в тысячный раз,в краю, где течет широчайший поток:Иакова небесная кровь, благословленная топорами...О лед неземной красноты — их гетман бредетс казаками в меркнущих солнцах... Дитя, ах, платок,чтоб закутаться мне, когда шлемы сверкают,когда эта глыба розовая трещит, когда снежною пылью рассыпается скелеттвоего отца, растоптана копытамипеснь о кедрах...Платок, платочек, вот только узкий, чтобы сберечьтеперь, когда ты учишься плакать, тесноту мирарядом со мной, который никогда не зазеленеет, дитя мое, для твоего ребенка!»

Осенью кровь текла с меня, мама, снег жег меня:Искал я сердце свое, чтобы им плакать, находил я дыханье, ах, того лета.Было оно, как ты.Пришла слеза. Ткал я платочек.