Глава 11

​Когда прозвенел звонок с урока. Аид, уже без угрызений совести за шкаф, потирал руки. Его затея опустить голову Макса в унитаз приводила его в восторг. Он в буквальном смысле слова сиял, тыкая острым кончиком карандаша Максиму меж ребер.— Время расплаты, Шпала, — шипел он. — Заказывай похоронную музыку! Обещаю, буду петь громко!​Макс, стараясь не обращать внимания, чувствовал, как трясутся его колени. Он пытался подавить в себе страх, но ничего не выходило. И как только учитель английского языка встал из-за стола, и попрощался с классом: Goodbye! И вышел из кабинета. Мощная тень накрыла Макса. Как вдруг тут же исчезла.— Привет, — протягивая руку Максу, сказал я.Макс недоумевая, ожидая новой издевки, не сразу протянул руку.— Привет, — тихо ответил Макс, разглядывая ладонь на наличие клея или жвачки.— Ну что я надеюсь, ничего не пропустил? — спросил я, усаживаясь на свое место, за парту к Максу.​Макс измерил меня взглядом и не найдя во мне подвоха, дружелюбно улыбнулся: вообще-то произошло.— Например?— Почему эта толстая скотина не трогает меня, в твое присутствие? — Макс повернулся к Аиду, который с придыханием злого зверя томился в клетке, ожидая, когда его выпустят на волю, и брюзжал слюной. Когда я подходил к своему месту, Аид широко замахиваясь, целился Максу в темечко, но я успел схватить Аида за запястье. И на языке жестов объяснил, что теперь ему придется нелегко, если он, Аид, решит издеваться над Максом.​На провокационный вопрос Макса я ничего не ответил, а лишь искренне рассмеялся. И впрямь говорит ровно, как отец. Только вот постоять сам за себя Макс не в состоянии.​После школы мы отправились на футбольное поле погонять мяч. А после футбола, я предложил Максу позаниматься на турниках.— А где ты так накачался? — спросил меня Макс, пытаясь потянуть время перед тренировкой.— Я в семье один. И мать говорит, что я глава семьи. Поэтому надо соответствовать.— То есть ты еще и куришь?— С чего ты это взял?— Все взрослые курят.— Перестань. Мои сигареты — спорт.— А где твой отец? — спросил Макс, приминая ногами траву около турника.— Мама говорит — это длинная история.— И что у тебя не хватило сил ее выслушать?— Слушай, давай лезь на турник. Слишком много задаешь вопросов.— Извини, но я стесняюсь— Либо ты полезешь на турник, либо Аид однажды убьет тебя.— А ты знаешь, что надо мной издевался Аид?— Вообще его зовут Мурат. И знаешь, он многих обижал. Просто ты...— Похож на дрыща? — перебил меня Макс.— Пожалуй, да.— А ты научишь меня быть таким же сильным, как и ты?— Я научу тебя взвешивать опасность на глаз, — рассмеялся я. Но Максу эта шутка не пришлась по душе. Он отвернулся от меня и что-то пробурчал себе под нос.— Ладно, — сказал я. Но придется бегать по утрам, перед школой.— Договорились! — подхватил Макс и протянул мне руку.​Я решил проводить Макса до дверей квартиры. И как оказалось, мы жили по соседству. До недавнего времени  Макс жил с родителями в районе метро Аэропорт. Но отец Макса, Альберт Викторович, решил продать трехкомнатную рядом с центром Москвы и купить двухкомнатную квартиру в Бирюлево. А на оставшиеся деньги открыть вторую мойку для машин.​Когда я вошел к Максу домой, моему восхищению не было предела. Макс жил с крутым ремонтом и двумя телевизорами. А в его комнате стоял личный компьютер. А на стене, выше компьютера, висела черная электрогитара фирмы Yamaha.— Охренеть! — не сдержав эмоций, воскликнул я.— Тебе и вправду нравится?— Конечно. А такой я могу только мечтать.— Смотри сюда, — Макс показал на другую стену, где висела еще одна электрогитара, обожженная языками пламени.— Охренеть!— еще громче прокричал я.— Ты играешь? — поинтересовался Макс.— Немного. У меня дома старая акустика.— Так может быть, ты меня подтянешь в уроках физкультуры, а я научу тебя играть на музыкальном инструменте.​Я немного застопорился. Отец Макса обещал мне платить, за то, что я буду оберегать его сына. А спустя пару часов я понимал, что сам нуждаюсь в таком классном друге, как Макс.​До глубокой ночи, мы, сидя на лавочке, играли с Максом на гитаре. Это был великолепный день. Такие дни, настоящего счастья, случаются редко. Мы играли Цоя, Нирвану, Арию. Вдвоем вспоминали тексты песен. Я пробовал петь. Макс хвалил. Уверял, что у меня получается. И я поверил. Поверил в то, что мечты могут сбываться. Мог это прочувствовать на себе. Тогда, сидя на лавке, я еще все-таки не до конца осознавал, что мечты могут сбываться, но могут и исчезать, за шаг до их полного появления на сцене.