10.2 Наш последний год вдвоем

С фотографии, стоящей на тумбочке у моей кровати, мама по-прежнему улыбается мне. Я думала, что уже простила ей и себе все наши размолвки, хотя порой во сне горестные воспоминания вновь накатывают на меня, и я вынуждена просыпаться, чтобы снова и снова прощать.Сью Монк Кидд. «Тайная жизнь пчел»Прошли годы, прежде чем Бог приступил к исцелению еще одной моей душевной раны. Меня огорчал тот факт, что рядом с мамой я все еще чувствовала себя «недостаточно хорошей». В ее присутствии я по-прежнему ощущала себя нашкодившей девчонкой, сплошным разочарованием, и ее слова все так же уязвляли меня. И тогда Господь показал мне, что мои чувства к матери были точно такими же, как иее чувства ко мне . Это была досада, смущение и сильнейшее разочарование. В тот момент я отчетливо поняла, насколько мы с ней похожи. Я почувствовала ее раскаяние и по-новому взглянула на ее критические замечания, вызывавшие у меня раздражение. Ей хотелось, чтобы я любила и понимала ее и радовалась ей, так же, как и мне хотелось, чтобы она любила и понимала меня. Но я ее не принимала. Вот тогда я впервые поняла, как сильно ранит ее мое отвержение.Господь побудил меня встретиться с ней как можно скорее. Мне удалось уладить свои дела, через несколько дней сесть в самолет и полететь к маме, чтобы лично извиниться перед ней. Мы сидели друг против друга за кухонным столом, и я, возможно впервые в жизни, была с ней абсолютна откровенна. Я сказала, что мне известно, как сильно я огорчала ее и даже заставляла почувствовать, что стыжусь ее. Я повинилась перед ней и призналась, что на самом деле все было совсем не так, что я сильно ее любила, гордилась ею и рада тому, что она моя мама. В конце разговора я попросила у нее прощения. Мама не смогла проронить ни слова, да это было и не нужно. По ее глазам, смущенному и в то же время нежному выражению лица я поняла, что она меня действительно простила. Мы обнялись. Между нами больше не было никаких преград.Как мне передать ту свободу, которую обрели наши души в результате покаяния и прошения? Рухнули разделявшие нас барьеры. Впервые в жизни мы смогли беспрепятственно делиться друг с другом своей любовью, смогли наслаждаться взаимным одобрением и удовольствием от общения. Остаток того вечера мы провели за просмотром семейных альбомов. Прижавшись к маме, я слушала, как она рассказывает о своих любимых снимках совсем юной Стейси: «Посмотри, какая ты чудесная. Ты всегда была такая красивая!» То был незабываемый вечер исцеления, наполненный настоящей любовью.Но то был также последний вечер, не омраченный предчувствием близкой разлуки. Очень скоро врачи обнаружили у мамы множественную миелому. Прошло меньше месяца с момента нашего воссоединения, как мама почувствовала, что умирает. Она поделилась своим предчувствием с врачом, и он отправил ее на обследование. Анализы показали, что из-за стремительно развивающейся раковой опухоли у нее нарушено функционирование почек. Мама оказалась права: она умирала. Для безусловной взаимной любви у нас оставалось всего четыре месяца. Как бы мне хотелось растянуть на многие годы наши новые с мамой отношения, но тем не менее я очень благодарна, что они вообще имели место в моей жизни.За тот небольшой период времени, что нам остался, Бог вернул нам очень многое из утраченного нами в предшествующие годы. Я плачу, вспоминая об этом. Эти воспоминания для меня дороже золота.