Глава 14. Двух потерь не сложится находка

Сознание вспыхнуло, как импульсная лампа боли — тупого зуда в голове, острых кинжалов в коленях и подбородке. Джоди скорчилась в углу душа. Вода еще бежала — она текла на нее весь день. На четвереньках Джоди выползла из душевой кабинки и стащила со стойки полотенца.Она сидела на полу ванной и вытиралась, промакивая воду грубой махрой. Кожа болела, будто она ее ссадила. Полотенца были мокры после четырнадцати часов пара. С потолка капало, по стенам тек конденсат. Джоди схватилась руками за раковину и с трудом поднялась, открыла дверь и доковыляла через всю комнату до кровати.«Проси осторожней», — подумала она. К ней вернулись все прежние сожаления: скверно просыпаться в чересчур полном сознании, пулей выстреливаться из сна. Она не рассчитывала, что так же будет и засыпать. На рассвете она, должно быть, стояла под душем — и рухнула прямо на кафель, где и провела в отключке весь день.Джоди села на кровать и осторожно дотронулась до подбородка. Всю челюсть пронзило болью. Должно быть, ударилась о мыльницу, когда ее вырубило. И на коленях синяки.Синяки? Нет, тут что-то не так. Джоди вскочила на ноги и подошла к комоду. Зажгла свет, нагнулась к зеркалу — и взвизгнула. Весь подбородок у нее был синий, с желтоватым кантом. Волосы безнадежно спутаны, а там, где на нее текла вода из душа, уже образовалась пролысина.Ошеломленная, Джоди попятилась и села на кровать. Что-то не так, серьезно не так, даже не считая увечий. Дело в свете. Зачем она его включила? Вчера ночью она прекрасно видела себя в зеркале при свете, сочившемся под дверью из ванны. Но не только это. В рту у нее было туго, что-то давило — как в детстве, когда ей только надели скобки.Джоди провела языком по зубам и почувствовала, что с нёба, сразу за глазными зубами, наружу пробиваются острия клыков.«Вот оно что — я разваливаюсь от нехватки...» Она даже не смогла заставить себя додумать мысль до конца. Все будет только хуже. Гораздо хуже.Вот теперь она была голодна — не желудком, а всем телом, словно все вены в ней сейчас слипнутся и порвутся. И в мышцах такое напряжение, словно в теле натягиваются рояльные струны, обостряют ей все движения — она словно готова в любую секунду выпрыгнуть в окно.«Надо успокоиться, — подумала Джоди. — Спокойней. Спокойней. Спокойней».Она повторяла про себя эту мантру, пока вставала и шла к телефону. Казалось, нужно невероятное усилие, чтобы нажать ноль и дождаться, пока ответит портье.— Здрасте, это номер два-десять. Меня кто-нибудь ждет в вестибюле? Да, он. Будьте добры, скажите ему, что я спущусь через несколько минут.Она положила трубку и зашла в ванную — выключила душ и вытерла зеркало. Посмотрела на себя и с большим трудом не разрыдалась.«Вот так задача», — подумала она. Повернула голову и рассмотрела проплешину. Пока маленькая, можно прикрыть волосами с другой стороны и заколоть. А вот синяк на подбородке придется как-то объяснять.Джоди запустила в волосы пальцы, чтоб легче было хотя бы предварительно что-то распутать, но напряжение в руках, казалось, нарастает с каждой секундой. В ванную залетел крупный мотылек и устремился к лампочке над зеркалом. Даже не сообразив, что делает, Джоди схватила его в воздухе и съела.Затем посмотрела на себя в зеркале и пришла в ужас от этой рыжей незнакомки, которая только что слопала бабочку. Но тепло все равно растеклось по ее телу, как хороший бренди. А синяк на подбородке прямо на глазах начал бледнеть.

Свернув за угол в вестибюль, первой она увидела ухмылку Томми.— Отлично, — сказал он. — Оделась к переезду. Мне нравится, как у тебя волосы подобраны.Джоди улыбнулась и неловко остановилась перед ним — надо бы, видимо, обнять, но страшновато слишком приближаться. От него пахло, и чуяла она еду.— Нашел квартиру?— Невероятная студия, к югу от Маркета. Даже с мебелью. — Казалось, он сейчас лопнет от восторга. — Я потратил все деньги, ничего?— Прекрасно, — сказала Джоди. Главное — остаться с ним наедине.— Собирайся, — сказал он. — Я хочу тебе ее показать.Джоди кивнула.— Я быстро. А ты попроси портье такси вызвать.Она повернулась к лестнице. Томми поймал ее за руку.— Эй, у тебя все нормально?Она подманила его поближе, на расстояние шепота.— Я тебя так хочу, что еле сдерживаюсь.После чего отстранилась и побежала наверх к себе в номер. Внутри собрала то немногое, что у нее было, в последний раз глянула в зеркало. На ней были джинсы и блузка из шамбре с прошлой ночи. Блузку она расстегнула и выпуталась из смирительной рубашки лифчика, после чего застегнула блузку до половины. Лифчик сунула в рюкзачок и заперла номер в последний раз.Когда она спустилась в вестибюль, Томми уже дожидался ее снаружи у синего «де-сото». Открыл ей дверцу, сел сам, назвал таксисту адрес.— Тебе понравится, — сказал он. — Точно.Она придвинулась поближе и прижала его руку к ложбинке меж своих грудей.— Скорее бы, — сказала она. Тихий голосок у нее в голове осведомился: «Ты чего это творишь? Что ты собираешься с ним делать?» Но вякал он так иноземно и слабо, что с таким же успехом мог звучать и где-то на улице.Томми отстранился и сунул руку в карман джинсов, вытащил конверт.— Вот твой чек. Я не открывал.Она взяла, сунула в рюкзак. И накинулась на Томми снова.Тот отпрянул аж к самой дверце и кивнул на таксиста — тот поглядывал на них в заднее зеркальце.— Ну его, — прошептала Джоди. Они лизнула Томми в шею и содрогнулась от вкуса и тепла его плоти.— Я не смог забрать твою машину с арестплощадки. Должен быть владелец.— Не важно, — сказала она, пристраиваясь в уголок под его челюстью.Такси остановилось, водитель обернулся к ним.— Шесть-десять, — сказал он.Джоди швырнула ему на сиденье двадцатку, перегнулась через Томми и открыла дверцу, нырнула в нее сама и выволокла за собой его.— Где?Томми успел только показать дверь, как она его к ней притиснула. Пока он отпирал, она карабкалась ему на спину, а когда открыл, рванулась внутрь первой и потащила его по ступенькам.— Тебе правда все так нравится? — спросил он.— Великолепно. — Она остановилась у пожарной двери на верхней площадке. — Открывай, — велела она.Томми отпер и распахнул перед ней дверь.— Вот!Она пролетела мимо, уцепившись за перед его рубашки, и втянула его внутрь.— Смотри, какие стеллажи, — сказал он.Джоди сорвала с него рубашку и впечаталась в него поцелуем.Томми отстранился немного подышать и сказал:— А в спальне окон нет, как ты и хотела.— Где?Он показал на открытую дверь, и Джоди втолкнула его туда. Томми рухнул ничком на голый матрас. Джоди перевернула его, зацепилась руками за пояс его джинсов и одним движением их содрала.— Так тебе нравится? — спросил он.Она разодрала на себе блузку и прижала его к матрасу одной рукой, пока другой стаскивала джинсы с себя. Затем влезла на него и следующий его вопрос задавила поцелуем.Наконец до него дошло, и он ответил — сначала старался целовать так же безудержно, а потом и стараться уже не стоило. Когда вылезли клыки, она оторвалась от Томми, направила его в себя, а он застонал. Джоди зарычала откуда-то из глубин груди, отвернула ему голову чуть в сторону и впилась в шею.— Ай! — возопил Томми. Джоди держала его, чтоб не рыпался, и ворчала ему в кожу.В воздух поднялась пыль от старого матраса, ее клубы телепались от движения их тел.— Оййесус! — крикнул Томми, впиваясь пальцами ей в ягодицы. Кончая, Джоди ответила ему кошачьим воплем, затем рухнула ему на грудь и слизнула кровь, стекавшую из ранок на шее.Она вздрагивала и содрогалась, пока он снова и снова твердил «Оййесус», то и дело хватая воздух ртом. Через несколько минут Джоди скатилась и легла рядом, ощущая, как питательное тепло разливается по всему ее телу.Томми потер шею.— Здорово, — сказал он. — Невероятно. Ты...Джоди повернулась к нему.— Томми, я должна тебе кое-что сказать.— Ты прекрасна, — произнес он.Джоди улыбнулась. Потребность уже пригасла, и ее грызла совесть. «Я ведь могла его убить», — подумала она.Томми протянул руку и потрогал ее губы.— Что у тебя на зубах? Ты поранилась?— Это кровь, Томми. Твоя кровь.Он вновь ощупал шею — та уже совершенно зажила.— Моя?— Томми, я раньше никогда так не поступала. Я никогда такой раньше и не была.— Я тоже. Ну здорово же!— Я вампир.— Это ничего, — сказал Томми. — Я в старших классах одну девчонку знал, так она мне засос поставила на всю щеку.— Нет, Томми. Я на самом деле вампир. — Джоди посмотрела ему в глаза и не улыбнулась. Отворачиваться тоже не стала. Она ждала.Томми сказал:— Ты мне только баки не заколачивай, ладно?— Томми, ты когда-нибудь видел, чтобы так снимали джинсы?— Так это мой животный магнетизм, нет?Джоди встала с матраса, дошла до двери и закрыла ее. Свет из большой комнаты пересох.— Ты что-нибудь видишь?— Нет, — ответил он.— Покажи мне пальцы. Только не говори, сколько.Он показал.— Три, — сказала Джоди. — Попробуй еще.Он показал.— Семь.— Ничё себе, — сказал Томми. — Что ли, ты ясновидящая?Джоди открыла дверь. Вновь затек свет.— У тебя неописуемое тело, — сказал Томми.— Спасибо. Еще пять фунтов надо скинуть.— Давай еще раз, только теперь разуемся.— Томми, ты должен меня выслушать. Это важно. Я тебя не разыгрываю. Я вампир.— Да ладно тебе, Джоди, иди сюда. Я тебя сам разую.Джоди возвела глаза к потолку. В двадцати футах над ними тянулись стальные балки.— Смотри. — Она подпрыгнула, уцепилась за стропило и повисла. — Видишь?— Ничё себе, — сказал Томми.— У тебя тут книжка есть?— В чемодане.— Тащи.— Осторожней. Смотри не свались.— Тащи книгу, Томми.Тот сходил в большую комнату, не спуская с Джоди глаз, когда проходил под ней. Вернулся с томиком Керуака.— И что теперь? Спускайся оттуда, а? А то я волнуюсь.— Закрой дверь и открой книжку.Он послушался, и в комнате опять стало темно. Джоди прочла вслух полстраницы, потом он открыл дверь опять.— Ничё себе, — сказал он.Джоди отцепилась от балки и спрыгнула на пол. Томми попятился от нее и сел на матрас.— Если ты хочешь уйти, я пойму, — сказала она.— Когда мы это... ты внутри вся холодная была.— Послушай, я не хотела делать тебе больно.Глаза у Томми расширились.— Так ты и впрямь вампир, а?— Прости меня. Мне нужна была помощь. Мне кто-то был нужен.— Ты и впрямь вампир. — На сей раз это было утверждение.— Да, Томми. Я он.На секунду он задумался. Потом сказал:— Круче этого в жизни я ничего не слышал. Давай еще раз, только разуемся.