Глава 9

Он знает, как ты себя вел, поэтому веди... [Строка из рождественской песни «В город едет Санта-Клаус» (1934) американских поэтов и композиторов Джона Фредерика Кутса и Хейвена Гиллеспи.]

За те несколько дней, что он провел в Сан-Франциско, — из-за новизны всего, из-за тайны цветов и нервных поисков работы — Томми совершенно забыл, что он сексуально озабочен. Озабоченным он был всегда и уже смирился с тем, что озабоченным и останется. Поэтому когда напротив села Джоди и его окатило цунами гормонов, Томми вполне шокировало, что он об этом совсем забыл.Весь ужин он пропускал почти всю ее болтовню мимо ушей и велся на вежливые враки о ее аппетите, ибо мозг его был занят всего одной маниакальной мыслью: пусть она уберет этот шарфик, чтоб он посмотрел на ее груди.Когда Томми доел, к столику подошел Фредерик.— С едой что-то не так? — спросил он у Джоди.— Нет, я просто не очень голодна.Фредерик подмигнул Томми и унес их тарелки. Джоди откинулась, размотала шарф и накинула его на спинку стула.— Какой славный вечер, — сказала она.Томми отлип взглядом от переда ее блузки и притворился, что осматривает улицу.— Ну, — сказал он.— Знаешь, я никогда раньше не приглашала мужчину на свидание.— Я тоже, — сказал Томми.Он уже решил, что кинется к ее ногам и будет умолять. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, возьми меня к себе домой и займись со мной сексом. Ты себе не представляешь, до чего мне это нужно. За всю свою жизнь я это делал всего дважды, и оба эти раза так напивался, что на следующий день мне только рассказывали. Прошу тебя, бога ради, прекрати мои страданья и выеби меня — или убей сразу!— Капучино не хочешь? — спросил он.Джоди покачала головой.— Томми, я могу тебе доверять? Можно с тобой начистоту?— Конечно.— Послушай, не хочу казаться слишком нахрапистой, но, боюсь, придется...— Я так и знал. — Он рухнул головой на стол так крепко, что приборы звякнули. И продолжил в скатерть: — Ты только что рассталась с одним парнем, и свидание со мной показалось тогда неплохой мыслью, но теперь думаешь, что до сих пор его любишь. А я человек очень симпатичный, и ты всегда будешь мне другом. Верно?— Нет. Этого я не собиралась говорить.— А, тогда ты только что закончила скверные отношения с кем-то и не готова завязывать новых. Тебе какое-то время нужно побыть одной и разобраться, чего тебе хочется на самом деле. Верно?— Нет...— Ага, — произнес Томми в скатерть. — Но все развивается немножко стремительно, и нам, наверное, пока стоит повстречаться с другими людьми. Я так и знал. Я знал, ты разобьешь мне...Джоди треснула его по затылку столовой ложкой.— Ай! — Томми резко выпрямился и потер набухающую шишку. — Больно же.— Без потерь? — спросила она, держа ложку наготове.— Очень больно.— Хорошо. — Джоди сложила оружие. — Я собиралась сказать, что не хочу показаться слишком нахрапистой, но и тебе, и мне нужно жилье, а мне еще нужна помощь кое в чем, и ты мне нравишься, и я просто хотела спросить, может, снимем квартиру вместе?Томми прекратил тереть себе затылок.— Прямо сейчас?— Если у тебя нет других планов.— Но мы же еще даже не, знаешь...— Можем просто быть соседями, если хочешь. И если тебе надо все обдумать, я пойму, но мне правда очень нужна твоя помощь.Томми был ошарашен. Ни одна женщина на свете никогда в жизни ничего подобного ему не говорила. За эти несколько минут она доверилась ему так, что вся раскрылась и подставилась тотальному отказу. Женщины обычно так себя не ведут, правда же? Может, чокнутая. Ну и ладно, нормально — будет Зелдой, а он Ф. Скоттом. Но все равно такое чувство, что ей надо кое в чем признаться, чтоб и он перед нею был так же незащищен.— Сегодня пятеро китайцев предложили мне на них жениться, — сказал он.Джоди не сообразила, что сказать, поэтому сказала:— Поздравляю.— Я не принял.— Обдумываешь?— Нет, я не мог тебе двулично изменять.— Это мило, но говоря технически, измена была б пятиличной.Томми улыбнулся.— Ты мне нравишься, очень.— Тогда давай съедемся.У столика возник Фредерик.— Ну, я вижу, у вас все продвигается просто брассом.— Чек, будьте добры, — сказала Джоди.— Сию минуту. — Фредерик скрылся в кафе, слегка надув губки.Томми сказал:— Ты разобьешь мне сердце, правда?— Невосстановимо. Прогуляемся?— Наверное.Фредерик вернулся с папочкой для чеков. Джоди вынула из рюкзачка пачку налички и протянула ему сотню. Томми было вскинулся и зарылся в карман джинсов за деньгами, но Джоди опять взяла ложку и угрожающе ею покачала.— Я угощаю.Томми снова сел. А Фредерику Джоди сказала:— Сдачи не надо.— О, вы слишком щедры, — просиял официант и начал пятиться от столика в полупоклоне.— И еще, Фредерик, — добавила Джоди. — У Бэтмена аксессуаров гораздо больше, чем у меня.— Мне жаль, что вы это услышали, — произнес Фредерик. — Сверхразвитый вкус к одежде меня погубит. — Он посмотрел на Томми. — Вы правы, она и впрямь разобьет вам сердце.

— Видал башню Койт? — спросила Джоди на ходу.— Издали.— Пойдем туда. Ночью ее всю освещают.Какое-то время они шли молча. Джоди — в глубине тротуара, с зазывалами она разделывалась просто: мотала головой и отмахивалась. Одному сказала:<<<12345678910>>>

— Спасибо, у нас свое представление.Томми закашлялся и споткнулся о трещину в тротуаре. Посмотрел на Джоди так, словно она только что объявила о втором пришествии.— Мне в полночь на работу, — сказал он.— Тогда придется на часы поглядывать.— Точно. Буду.«Поверить не могу, что я такая агрессивная, — думала Джоди. — Слышу себя, а все будто кто-то другой говорит. Он же лишь соглашается. Давно бы стала шлюхой, если б знала, сколько власти это дает».Они миновали двух высоких женщин с огромными бюстами и невозможно узкими бедрами: из проржавевшей «Тойоты» дамы выгружали парики, комки блесток и боа-констриктора. В стрип-клубах смена вахты, подумала Джоди.А Томми это заворожило. Джоди видела, как лицо его пышет жаром — точно так же он смотрел на ее грудь.«Такой открытый, совсем как ребенок, — подумала она. — Славный пацаненок-невротик. Повезло, что я его нашла. Повезло — это с учетом всего, что со мной случилось».Они свернули на Кирни, и Джоди сказала:— Так что скажешь о моем предложении?— Да вроде ничего, если ты уверена. Только мне первую получку дадут через пару недель.— Деньги не вопрос, я плачу.— Нет, я ни за что...— Слушай, Томми, я не шутила, когда сказала, что мне нужна твоя помощь. Весь день я занята. Тебе придется найти квартиру и снять ее. И мне от тебя понадобится много чего другого. Во-первых, у меня арестовали машину, и днем ее кто-то должен вызволить. Если тебе так будет спокойнее, могу платить, чтоб и у тебя деньги были.— Ты меня поэтому на стоянке спросила, свободен ли я днем?— Да.— Так на моем месте мог оказаться кто угодно, лишь бы в ночную работал?— Твой приятель тоже работает в ночную, но его я не спрашивала. Нет, ты мне показался симпатичным.— Я так не могу.Томми зашагал быстрее, глядя строго вперед и ничего больше не говоря. Они вошли в квартал жилых домов с решетками на окнах и электрическими замками на дверях. Впереди Джоди видела красные волны жара из какого-то темного подъезда. Слишком горячие для одного человека — и слишком холодные для электролампочки. Она сосредоточилась и услышала мужской шепот. И вдруг вспомнила голос по телефону: «Ты не бессмертна. Тебя еще можно убить».— Томми, давай перейдем на ту сторону.— Зачем?— Пошли, и все. — Она схватила его за куртку и сдернула на проезжую часть. На другом тротуаре Томми остановился и посмотрел на нее так, словно она только что стукнула его ложкой.— В чем дело-то?Она махнула, чтоб не разговаривал.— Слушай.У них за спиной кто-то смеялся. До того громко, что слышно его было и без обостренного восприятия. Оба повернулись и всмотрелись. Под фонарем в квартале от них стоял худой человек в черном.— Что смешного? — спросил Томми.Джоди не ответила. Она смотрела на то, чего там не было. От человека в черном не шло никакого тепла.— Пойдем. — Джоди поторопила Томми, а проходя мимо того парадного через дорогу, оглянулась и показала средний палец трем гоп-стопщикам, устроившим на них засаду. «Вы, ребята, сопляки», — подумала она. В ушах у нее до сих пор отдавался смех человека в черном.

Давненько вампир не слыхал собственного смеха и теперь хохотал от этих звуков еще громче. Значит, птенчик нашла себе воздыхателя. Удачно он придумал оставить ей руку на свету. Этот урок она усвоила быстро. Столько народу бродило до рассвета, а потом просто сгорало насмерть, а он даже зрелищем не мог насладиться — для этого пришлось бы гибнуть с ними. А вот эта интересная, так сопротивляется зову крови.У них всех, похоже, только два инстинкта — нажраться и спрятаться. Эта же при первой кормежке голод обуздала. Не бывает таких хороших. Если им удавалось продержаться первую ночь, многие просто сходили с ума, не совладав с новыми ощущениями. Всего одна ночь — и приходилось отправлять их в преисподнюю, свернув на прощанье шею. А эту вот — нет. Она его развеселила: испугалась кучки смертных, которых могла бы раздавить, как насекомых.А может, она защищала своего нового слугу. Вероятно, придется убить мальчишку — посмотреть, как она отреагирует. Вероятно... только не сейчас. Подпустить ей какую-нибудь другую муху в компот. Чтоб только не кончалась игра.Он не смеялся долго, а это так приятно.