Глава 20. «Если бы ты знал»

Они сидели на крыше старого дома, где Саид жил ещё до никаха. Под ногами потрескавшиеся доски, над головой — звёзды, между ладонями — по стакану чая. Тишина деревни уже обняла улицы. Только вдалеке залаяла собака и стихла.— «Ты часто стал задумываться,» — сказал Халид, сделав глоток. — «Раньше ты даже на закат не смотрел, а теперь зависаешь на звёзды как поэт.»Саид усмехнулся.— «У меня теперь дома поэтесса. Приучаюсь.»Пауза. Потом, тише:— «Ты помнишь, как я тебе звонил, но ничего не говорил?»Халид кивнул.— «Думал, у тебя связь обрывается. Или ты с горы не можешь выбраться эмоционально.»— «Нет. Просто... я не знал, как говорить. Я знал, что люблю её, но боялся испортить. Одним словом. Одним неверным тоном. Понимаешь? Я был как подросток с серьёзными намерениями.»Халид присвистнул.— «И всё это ты не сказал ей, а молчал в трубку, как глухонемой Ромео?»Саид улыбнулся, но быстро посерьёзнел.— «Мне казалось, если она почувствует тишину — поймёт. Что я здесь. Что я думаю о ней. Что я хочу быть рядом.»— «А она?»— «Она брала трубку. Не ругалась. Иногда даже шутила. Я влюблялся с каждой её паузой. Но до сих пор не знаю — поняла ли она тогда, насколько глубоко я попал.»Халид замолчал. Потом спросил:— «Ты сейчас счастлив с ней?»Саид задумался.— «Да. Но страшно. Потому что чем ближе становишься — тем больше боишься потерять. И прошлое... иногда дёргает за рукав.»— «Ты про Алию?» — тихо, но прямо.Саид кивнул.— «Я не думал, что она появится. Не здесь. Не сейчас. Но если она вдруг скажет... или если Джийна узнает не от меня...»— «Ты должен рассказать сам. Пока это не сделала деревня.»Саид закрыл глаза.— «Я просто хочу быть с Джийной честным. Но боюсь, что если скажу — разрушу её доверие.»— «А если не скажешь — разрушишь себя.»И снова тишина. Горький чай. И небо, в котором звёзды уже начинали дрожать — как будто тоже слушали.Саид молчал. Ветер тронул край его джеллабы, чай остыл в ладонях. Халид кивнул сам себе — пора.— «Знаешь, я тут пока сидел и умничал, сам подумывал, а не лицемер ли я.»Саид поднял бровь, с интересом.— «Я же с Лейлой... мы уже почти как пара. Болтаем, встречаемся в кафе, её мама уже догадывается, моя — молится. А я до сих пор не сделал ни катыб, ни даже официального разговора. Просто потому что... страшно. И вроде как хочется быть уверенным.»Саид кивнул, спокойно.— «Ты её уважаешь?»— «Больше, чем кого бы то ни было. Она — огонь, брат. Иногда сжигает, иногда греет. Но с ней я чувствую, что живу. И каждый день рядом с ней — как будто я ближе к себе.»Саид усмехнулся:— «Ты только что сделал никах своими словами.»Халид прикусил губу. Потом вздохнул:— «Но мы по факту — два взрослых человека, которых уже начинают обсуждать. А я-то знаю, что это не халяль, вот так держать её в подвешенном состоянии. Ни туда, ни сюда.»— «Так зачем тянуть?» — спросил Саид просто. — «Ты уже в сердце её выбрал. Остаётся сказать "Бисмиллях" вслух.»Халид засмеялся.— «Я ждал от тебя цитату, брат. Спасибо за прозу.»— «Если серьёзно... — добавил Саид, глядя в небо, — вера — это не только намаз и пост. Это и честность в намерениях. Если ты её хочешь как жену — действуй. А если нет — не задерживай.»Халид кивнул. Потом добавил:— «Я хочу. Просто хочется, чтобы это было красиво, достойно. Без шума. Но по-настоящему.»— «Иногда "по-настоящему" — это когда ты просто держишь её за руку перед имамом, а не за лайки перед подписчиками.»Они оба рассмеялись.Пауза. Тишина.И тогда Халид выдохнул:— «Значит, делаю. В ближайшие дни. И пусть Аллах ведёт.»— «Аминь,» — ответил Саид.