Глава 16. Лейла - встреча без предупреждения

Лейла просто вышла купить корицу для чая. День был солнечный, лёгкий, такой, в который никто не ожидает судьбоносных поворотов.Она остановилась у лавки с приправами, примеряя на пальце маленький перстень с янтарём, как вдруг за спиной услышала:— «Ты — Лейла, да?»Она обернулась. Перед ней стояла женщина в строгом платке, с выразительными глазами и сумкой с надписью "Я не спорю, я просто права".Лейла моргнула.— «Да... а вы?» — спросила она вежливо, хотя где-то в сердце уже поняла: это мама Халида.— «Я — Зухра. Мама того, кто "просто друг" Саида. И не просто "друг" тебе, как я поняла.»В её голосе не было ни упрёка, ни улыбки. Просто ровная интонация. Но в глазах — сканер личности.Лейла выдохнула и решила быть честной, как научила её Джийна:— «Да, вы правы. Мы не просто друзья. Но... я ничего не тороплю. И никому ничего не обещаю — кроме себя самой.»Зухра кивнула, будто проверяла, как звучит этот ответ на вкус.— «Хорошо. А у тебя есть мама?»— «Есть. Молится за меня, как за экзамен. Каждый день.»— «Это правильно. Я тоже молюсь. И ещё умею варить кофе так, что он раскрывает характер человека. Хочешь — зайди как-нибудь. Посмотрим, насколько ты терпеливая.»Лейла растерялась. Но вдруг Зухра слегка улыбнулась — едва-едва:— «Ты мне уже нравишься. Не сразу в обморок. Значит, не из хрупких.»— «Я просто позже дома поплачу, если что,» — ответила Лейла и засмеялась.Зухра тоже улыбнулась — сдержанно, но искренне.— «Вот это уже по-женски. Удачи, Лейла. И передай Джийне, что я до сих пор жду её рецепт варенья из инжира. А то Саид жаловался, что вы в кофе его уже подмешиваете.»Лейла и Зухра только что обменялись улыбками, когда вдруг из-за угла, словно по заказу, выскочил Халид, держа в руках две чашки свежесваренного кофе с корицей.— «Ага, ну вот я вас и поймал!» — он широко улыбнулся, подойдя к ним с полным спокойствием, будто видел такую картину тысячу раз.Зухра подняла бровь:— «Ты как всегда — вовремя. Кто же ещё спасёт ситуацию горячим кофе?»Лейла сдержала улыбку, но взгляд её говорил: «Ну всё, теперь точно неловко».Халид поставил чашки на ближайшую скамейку и сказал, глядя на обеих:— «Знаете, мама, Лейла — не просто девочка. Она умеет слушать, и кофе у неё почти такой же хороший, как у меня.»Зухра посмотрела на сына с лёгкой насмешкой:— «Хорошо, сынок. Буду ждать, когда ты научишь её готовить так, чтобы я не просыпалась по ночам от запаха.»Лейла чуть покраснела и улыбнулась:— «Обещаю попробовать. Если только вы не против, конечно.»Халид, глядя на маму и Лейлу, вдруг серьёзно сказал:— «Знаете, я хочу, чтобы между вами была правда и уважение. Даже если это непросто.»Зухра кивнула:— «Вот это и есть настоящая семья — не по крови, а по согласию.»После того, как чашки с ароматным кофе с корицей заняли своё место на скамейке, Халид сел рядом, удобно устроившись и глядя на маму и Лейлу.— «Мама, — начал он с улыбкой, — а помнишь, как ты говорила, что для счастья женщины нужно три вещи?»Зухра взглянула на сына, чуть прищурившись:— «Ну да, говорила. Что там? Любовь, уважение и терпение?»— «Почти! — подмигнул Халид. — А я бы добавил — никах. Вот без него, как без специй в этом кофе. Можно и пить, но вкус не тот.»Лейла чуть посмеялась, чувствуя, как по комнате проходит легкая неловкость. Зухра улыбнулась, но глаза её искрились.— «Ты, наверное, слишком много времени проводишь в мечети и слушаешь наши имамские проповеди,» — ответила она, слегка покачивая головой.— «А может, это я пытаюсь быть послушным сыном и делать всё правильно? — сказал Халид, хитро глядя на Лейлу. — В конце концов, мы же не просто друзья, правда?»Лейла посмотрела на него и чуть покраснела, но ответила уверенно:— «Правда.»Зухра заговорила спокойным, но твёрдым голосом:— «Вот и хорошо. Потому что никах — это не просто бумажка. Это ответственность, уважение и любовь, которые растут с каждым днём.»— «Так что, мама, — сказал Халид, — может, пора перестать терять время и наконец поговорить обо всём серьезно?»Лейла посмотрела на Зухру, та же, казалось, ждала от неё реакции.

— «Я не боюсь серьёзных разговоров,» — тихо сказала Лейла.Халид улыбнулся:— «Вот это я и люблю в тебе. Не зря мы все здесь собрались.»