ГЛАВА 18 ОТВЛЕКАЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

1. ...Дождавшись, когда секундная стрелка пересечёт отметку «12» и перешагнёт 5 часов 10 минут начинающегося летнего сибирского утра, Олег произнёс: «С Богом!», перекрестился, и приникнув к призменному смотровому прицелу, надавил на электроспуск. Автоматическая пушка с грохотом выбросила вперёд сноп раскалённых газов, в котором тишину наполнил свист 30-мм бронебойно-зажигательных 357 - граммовых снарядов L5A2. Очередь чиркнула по бетонному столбу освещения на другой стороне реки, и он хрустом стал заваливаться, перегораживая дорогу. Несколько снарядов сбили укрепление из мешков, открывая стрелку новые перспективы в виде стоявшего боком продолговатого зелёного «Р-302». За бронетранспортёром виднелась пулемётная точка, укрытая мешками и спиралями Бруно (спиралевидная «колючка» с режущими элементами – прим. авт.) Олег довольно оскалился и следующую очередь выдал шведу в борт. От проникающих ударов металл зазвенел и машина задёргалась, выбросив изнутри серый дым, в котором через пару секунд блеснули оранжевые языки. На посту началось движение, вскоре наугад ответил крупнокалиберный пулемёт, поначалу послав три неуверенные короткие очереди, и всё больше распаляясь. Но «Воин Вова» стоял в подлеске и зацепить его было непросто, поэтому Олег, нажав рычаг супернадёжного электропривода «Холдсварс», довернул плоскую башню на пулемётную точку и со скоростью 1070 м/с всадил в укрепление ещё одну порцию. В светлеющем утреннем небе постепенно растворялись оранжевые точки выпущенных снарядов, разрушая на недалёком противоположном берегу всё, до чего достали, – дым и пыль, постепенно затягивающие укрепления были тому подтверждением. Разумеется, долго так продолжаться не могло – блок-пост вызовет ударные вертолёты и те быстро накроют машину. Но и против них у стрелка были целых три самонаводящихся ракеты ПТУР «ТОУ» и сдаваться просто так он не собирался. Задача была поставлена чётко: оттянуть на себя ударные вертолёты на те несколько минут, что нужны для подлёта к аэропорту. Для «Вовы» этот бой должен стать последним. Следующую очередь стрелок направил в новые бронеколпаки, словно грибы выросшие посреди острой металлической травы Бруно на съезде с моста в город. В ответ прострекотали сразу несколько пулемётов и послышалось рычание приближающейся к посту брони. Мельком глянув на циферблат сквозь сизый дым от выстрелов, наполнявший корпус, стрелок отметил, что перестрелка длится уже четыре минуты, и активировал «ТОУ». Гудение подъёмного привода и зелёные сигнальные лампочки подтвердили готовность толстых продолговатых остроносых ракет, хищно выглядывавших из холодных нор пусковых шахт красно – серыми крысиными мордами, покрытыми капельками росы...

2. ...Услышав отдалённые звуки перестрелки в стороне реки, Спица удовлетворённо хмыкнул, и плотнее прижав приклад «Калашникова» к плечу, открыл огонь по подъезжающей к складу командно-штабной машине с желто-голубым флагом на двери. Стрелять из глубины магазина было удобно – в полумраке не различить количество нападавших, а цель была как на ладони. Хлестанувший по стёклам кабины огненный ветер заставил водителя свернуть вбок, закрывая стрелков от огня пулемёта с блок-поста у склада. Там кто – то закричал и поднялась суета, раздались первые беспорядочные выстрелы. - Сыпь им, ребята!!! – бойцы захлопали из подствольников, буквально заваливая охранную площадку перед складом осколками. Пытавшийся укрыться под стенами здания часовой упал как подкошенный, сражённый лопнувшей под ногами гранатой. Две гранаты влетели в окно, разорвавшись внутри, выбросив из распахнувшихся узких окон осколки стёкол и легкий дым. Спица что-то орал на родном лезгинском наречии, бешено вращая горящими глазами и водя перед собой трясущимся дымящимся стволом. Заметив выползающего под машину противника, Рустам дал очередь под днище, пули с визгом стали плющиться о ходовую часть, рикошетом уходя в асфальт и от него.

...Когда сбоку загрохотал автомат и в кабине посыпались стёкла, капитан Ёнссон, до участия в этой операции бывший военным наблюдателем миротворческой миссии в Судане, толкнул водителя вбок и тот дернул руль влево, подставляя нападавшим правый задний угол, и тут же выкатился наружу, загремев шлемом по дороге. Ёнссон, смещаясь на место водителя, мечтал только о том, чтобы рвущие корпус лёгкие пули не нашли к нему пути. Осторожно приоткрыв дверь, капитан увидел лежащего лицом вниз водителя. Почему-то в глаза бросилась его безжизненно-неподвижная ладонь, желтоватая от машинного масла, впитавшегося после недавнего ремонта. Вскинувшись, швед едва успел опустить на дорогу ладони, намереваясь прыжком кувыркнуться через голову за недалёкий труп, как под днищем захлопали пули, правую руку обожгло словно кипятком и она предательски подломилась, а острая раскалённая игла изнутри с силой толкнула в лопатку. Перед глазами поплыли жёлто-оранжевые круги и брызнула кровь. - Э-э-э-э – замычал было дежурный офицер и потерял сознание, так и оставшись наполовину свисать из кабины головой вниз. Кровь, выделяясь изо рта большими, розовыми словно детская жвачка «Орбит» пузырями (а проникающее ранение лёгкого можно определить по выделению крови пузырями из полости рта), по рукаву тонкой струйкой потекла на асфальт, смешиваясь с потоками из бившего чуть выше локтя появившегося там небольшого красного родничка, в ритм с ударами затухающего сердца плескавшего на сильно уже мокрый рукав. Маленькая остроносая лёгкая и от этого ужасная в своём смертоносном эффекте 5,45 мм пуля, зайдя выше локтя, ударилась о кость и в подмышке проткнула капитану лёгкое, попутно разворотив в мягких тканях витиеватый туннель метро и превратив в труху два ребра. Рустам этого уже не видел и продолжал яростно строчить по бронещитам складского поста, откуда ими занялся пулемётчик. От угла здания, из-за мешков, раздался сильный хлопок, и к магазину потянулась дымная струя реактивной осколочной гранаты.

- Ложись!!! – крикнул кто – то из бойцов, и Спица, оттолкнувшись от укрытия, бросился за стенку короткого коридора в подсобное помещение, где за хлипкой фанерной дверью всё еще хранились забытый грузчиком комбинезон и какие-то коробки.

 - Ду-дух!!! – ракета врезалась в торговый прилавок, фугас разрывом поднял его, ударив о потолок и напичкав осколками, казалось, каждый кубический миллиметр воздуха. Прилавок, цепляя в полёте ещё какие-то элементы мебели, брызнул напоследок кусками стекла и рухнул, окончательно превратившись в обгорелые железные лохмотья. Один из бойцов вскрикнул и зажав ладонью фонтанирующую кровью шею, повалился из-за укрытия. - ...ы! Мужики!!! Пол...и...я!!! – оглушенный взрывом Рустам, на ходу вытирая забитые пылью глаза и потряхивая головой, словно пытаясь вытрясти оттуда стоявший в ушах звон, на коленях пополз в торговый зал, волоча за собой автомат. Привалившись к стене и тяжело дыша, кашляя от попадающей в лёгкие пыли, Спица подтянул «Калашников» и грязной ладонью стёр с него пыль, размазав по затвору кровавую полосу из полученных царапин. Откуда-то издалека до него донеслись звуки перестрелки. Но шведы перенесли огонь правее, забыв про магазин, и наверное считая, что  нападавшие там  нейтрализованы. С охраной склада вёл перестрелку кто-то ещё – знакомые трели изделий Ижевского завода стучали совсем рядом сверху. Полуоглохший Рустам увидел, как на площади перед складом сверкнула вспышка гранатного разрыва, опрокинув двух перебегающих морпехов, которых тут же перечеркнули подскочившие из ниоткуда фонтанчики пуль. Равнодушно отметив этот факт, смысл которого до него ещё не дошёл, заблудившись по пути, Рустам дрожащей рукой отцепил пустой магазин и пытался вставить новый, едва не выронив его совсем. - Русик, ...дим!!! – кое-как протиснулись слова сквозь шум в ушах, - второй гвардеец тряс Спицу за плечо, заставляя подняться. С трудом повернув на него голову с красными, воспалёнными от пыли слезящимися глазами, Рустам, похожий на гипсовую фигуру из нелепого  тупосюжетного ужастника, встал и двинулся следом за бойцом, тянувшим его во внутренний двор. Тут мир словно взорвался, и звуки яростно ринулись в контуженую голову, сдавливая Спице мозги. Поморщившись, он скорей почувствовал, нежели услышал хруст осколков стекла и бетона под быстрыми шагами со двора. Кто-то приближался, и бойцы, прижавшись к стене, подняли автоматы. - Эй! Живые есть?! Быстро давайте, валить надо!!! – скороговоркой раздался с улицы молодой голос.

– Не стреляйте, свои! – в коридор кто-то кинул кусок камня и быстро заговорил, - Коли живые, выходите быстро, всего полминуты есть! В дверном проёме мелькнул силуэт и гвардеец едва не выстрелил. Вопросительно глянув на Рустама, который утвердительно кивнул головой – говорить сил не было, гвардеец выкрикнул: "Вы кто?! "

- Некогда, ёлки, тут знакомиться, сваливать надо! Накроют вот-вот! Там наши пока держат, быстро давайте! – в проёме появился силуэт в сером полицейском камуфляже и высоких ботинках. Увидев в полумраке две скульптуры, он было отпрянул, но тут же протянул руку – Бегом, время уходит!

Перестрелка за углом дома нарастала и приближалась. Первые пули уже стукнули в кирпич кладки, выбив красноватую пыль. - Там! – гвардеец, придерживая Спицу, махнул автоматом на прилегающую стройку, - колодец там, спускайтесь! Все уйдём! – и больше не обращая внимания на парня в камуфляже поволок шатающегося Рустама. Камуфляжный дёрнулся было за ними, но проследив взглядом направление, понимающе ухмыльнулся, щёлкнул предохранителем АКС-74, и обогнув угол магазина, на бегу дал короткую очередь в сторону склада, ныряя в темноту подъезда, куда тут же ударил пулемёт. В ответ сбоку хлопнул «родной» подствольник ГП-25, опрокинув взрывом двинувшихся было к зданию стрелков. - Линяем! Все за мной, я покажу! – Камуфляжный махнул автоматом в сторону стройки и несколько разномастно одетых фигур, оторвавшись от стен дома и укрытий во дворе, кинулись за ним, уже не отвечая на выстрелы противника...

3. Костя сомневался, что «Макдональдс» для нападения выбран правильно. Ну кто там может быть в шестом часу утра? Пара патрульных и всё. Но приказ есть приказ, и в назначенное время группа появилась в заданном районе. Тактическое решение майора, специалиста по городским боям, Чу Гун понял только сейчас, как следует оглядевшись. Сам ресторан не имел в это время сколько-нибудь важного значения. Но перед ним лежал круговой перекрёсток, через который вот-вот понесутся к мосту поднятые по тревоге силы поддержки. Места более удобного, чтобы крепко шугануть их, придумать было трудно. Да и отход был обеспечен. Именно поэтому майор приказал им взять два ручных противотанковых гранатомёта.

Где – то правее, у моста, словно из-под земли простучала очередь «Рардена», ухнул разрыв и запела смертоносная железная метель.

- Ну, с Богом! – пограничник, взглянув на свою группу, перекрестился и плотнее упёр в плечо приклад трофейного L7, наводя на большие подсвеченные стёкла ресторана, где находилось несколько патрульных из дежурных смен, подъехавших перекусить. Под шум недалёкой стрельбы они бросились к технике. Этого Костя позволить не мог, и коротко выкрикнув: «Огонь!», надавил на спуск пулемёта, захлебнувшегося в скорострельном лае. Пули весело заколошматили в большие красивые стёкла, со звоном посыпавшиеся на мостовую, в бегущих к машинам людей, некоторые из которых пытались стрелять, некоторые прятаться. Кто-то уже покатился по площадке и остался недвижим. В ресторане хлопнуло и погас свет. Теперь предутренний полумрак озаряли лишь быстрые оранжевые вспышки очередей, да короткие строчки раскалённого металла.

Где ты, весёлый клоун в жёлтом костюме?..

Со стороны железнодорожного вокзала показались первые огни – спешила поддержка, и бойцы услышали ревущий на высоких оборотах двигатель «Р-302». Следом летел кто-то ещё, похоже грузовой «Вольво». Обойти стрелков у поддержки никак не выходило, и шведский БТР с ходу полоснул из пулемёта по зданиям. Но пограничник предполагал такое развитие событий и гранатомётчик по коллектору заранее выполз к самому перекрёстку, где предварительно сдвинул крышку люка. Сейчас, высунувшись по пояс, он, несмотря на стремительно растущие впереди габариты головной машины, хладнокровно положил трубу на плечо и дёрнул пусковой рычаг, наводя в ходовую часть.

- Ф-у-у-у-у-у-у-м-м-м-м!!!! – зелёная труба термостойкого пластика выбросила длинный язык дымного пламени и кумулятивная смерть ринулась вперёд, став для капрала - механика тем единственным препятствием, которое он не смог преодолеть в своей жизни. Граната влепилась с внутренней стороны под левый фрикцион несущейся на скорости плюющейся огнём бронекоробки и глухо бухнула, раздувая чёрно-багровый шар, в котором мелькнули полетевшие в стороны обрывки гусеничной ленты и узкие отдельные траки. Кувыркаясь, по дороге запрыгал объятый пламенем вырванный каток. Ударом машину подбросило, с силой шмякнув о мостовую. Громкий противно-пронзительный скрежет металла сомнений не оставлял – швед уже не в бою.

БТР, из разодранного бока которого с гудением хлестал факел горящей солярки, развернуло поперёк и протащило вдоль полотна, постепенно задирая левый дымящий бок, отчего броня, срывая куски асфальта и оставляя за собой огненный след, дважды перевернулась и замерла посреди перекрёстка, превратившись в крупный костёр. С жалобным скрипом приоткрылась покорёженная дверь десантного отделения, выбросив оттуда густой жирный дым. Истошные крики внутри стихли.

Следовавший позади транспорт, а это оказался не «Вольво», а «Шамшир», взял левее и снизив скорость, ударил по стрелку из бортовых стволов. Но поздно – у дренажного колодца валялась только бесполезная труба АТ-4, да покачивалась незадвинутая до конца железная крышка, в которую со злобой стукнули несколько пуль, высекая оранжевые искры. Опытный британский командир не стал соваться под новый выстрел, и прикрываясь разбитым шведом колотил по домам за перекрёстком, поддерживая бегущих. На стоянке заревел двигатель «Пантеры».

- Быстро вы, суки, запрыгали! – злорадно ухмыльнулся Костя.

- Давай!!! – выкрикнул он второму стрелку, перебегая к углу здания. Время подходило к концу – фактор внезапности терял свой эффект, но оставался ещё один выстрел, - не тащить же трубу с собой?

- Ф-у-у-у-у-у-м!!! – новая реактивная струя рванула воздух, безжалостно выжигая кислород, и осколочно – фугасное изделие американской военной промышленности, оставляя позади дымный инверсионный след, полетело вперёд, словно принюхиваясь к жертве острым наконечником контактного взрывателя.

«Пантера» дёрнулась, уходя с линии столкновения, и граната впечаталась в стойку парковки правее, лопнув с оглушительным грохотом. Стойка, жалобно загудев, развалилась и вспыхнула.

- Д-у-у-у-у-м-м-м!!! - ударной волной вышибло остатки стёкол в первом этаже ресторана, заодно подвинув там и без того опрокинутую мебель. Через пару секунд со стоянки щёлкнули несколько раздражённых выстрелов. Но больше всего мешал «Шамшир», усиливший темп стрельбы. Преимущество внезапности было окончательно потеряно.

- Скорее, уходим! – коротко бросил Костя появившимся поодаль бойцам и махнул рукой в направлении колодца. Пограничник, потирая ушибленое плечо, с удовлетворением отметил результаты работы – разгромленный горящий ресторан, коптящий железный гроб на перекрёстке и несколько неподвижных фигур. Взгляд остановился на жёлто-красном пятне в окнах второго этажа «Макдоналдса». На перегнутой под собственной тяжестью образующей проволоке из окна свисала перебитая выстрелами жёлто-полосатая гипсовая рука. Сквозь паутину пулевых трещин витрины разведчик увидел размалёванное красно – белым лицо. Правый глаз выбила пуля, частично остро отколов от попадания нос. Левый - огромный, чёрный, смотрел с ненавистью. Взгляд подчёркивала безумная улыбка безжизненных алых губ; ядовитые оранжево - красные волосы с белыми отметинами входных отверстий словно посвежели от витавших в помещении густых испарений свежей крови.

«Прямо лицо демократических свобод!» - глядя на гипсовую фигуру брезгливо хмыкнул Костя, почему-то вспомнив отца; затем солдат плюнул и побежал к коллектору. В воздухе густо несло палёным мясом (шведские «Kustjagarna» или котлеты?), носился стойкий запах горелого масла, горчицы, страха и чего-то ещё особенно противного, чего в атмосферу добавил ефрейтор Брюгге, съевший целых три «Биг Мака». Сейчас он лежал под разбитым стулом, зажимая рану и плавно уходя в небытие – опустившийся из витрины острый кусок тяжёлого стекла глубоко распорол ему правое бедро, омерзительно скрипнув неровным краем по кости, так и вонзившись в пол через ногу. Лишь добротный бетон покрытия удержал осколок от желания разлучить ефрейтора и конечность. Повар? Повар всё же успел нырнуть под стойку, прежде чем на него опрокинулся кофейный автомат, обдав горячим паром. Теперь сотрудник сферы обслуживания с круглыми глазами судорожно сжимал в кулаке знакомую всем фиолетовую фирменную кепку и твёрдо решил уволиться с этой, явно опасной (!), работы. Прямо завтра, когда высохнут штаны. Под стрекотание вертолётных двигателей несколько теней нырнули в коллектор и двинулись к трамвайному депо. Работа ещё не завершена.

4. ...Гул вертолётов дал понять, что бой почти закончен и Олег снова приник к прицелу, выискивая в небе точку. Их оказалось две. Обе отметки - чёрные «Апачи» с британскими опознавательными знаками, быстро подходили. Спорить с костлявыми бронированными механизмами кто круче механик не стал и спокойно надавил на кнопки пуска ракет, сразу метнувшись вон через предварительно раскрытые створки десантного отсека. В распоряжении стрелка было всего семь секунд – целая вечность. Впрочем, если замешкаться, – в распоряжении действительно могла оказаться целая вечность (безвременье, темнота, абсолютный покой – у смерти много имён). Сверху зашипело и «Вова» присел, выпуская ракеты.

Черные худощавые воздушные гончие уже вычислили огневую точку и обе машины синхронно вздрогнули от залпа выпущенных ими неуправлямых реактивных снарядов (НУРС). Выпрыгивая, Олег увидел с неба их дымные нитки и бегом кинулся в заросли, покатившись под уклон.

Пилот «Апача» с бортовым номером «19» знал, что атаковать предстоит «Уорриор», но вооружение машины было доподлинно неизвестно и поэтому, издали заметив вспышки автоматической пушки, стал забирать левее, чтобы зайти от солнца, ведь так стрелку труднее навести на него. Аналогичный манёвр по его команде начал второй пилот звена, поднимаясь выше, и на секунду отвлёкся, выбирая высоту и угол атаки. Когда в кабине заревел радар, оповещая, что его «27»-й на прицеле самонаводящейся ракеты, пилот похолодел и быстро залопотав что-то в микрофон, судорожно дёрнул штурвал, бросая машину в правый боковой манёвр уклонения, - какой уж тут угол атаки, самому бы выскочить! «Апач» сильно накренился, одновременно отстрелив пиропатроны, чтобы сбить подлетающего убийцу. Белые огни вокруг показались пилоту траурным фейерверком.

- 19 – й!!! Прошу поддержки, уклоняюсь! – обливаясь холодным потом орал пилот в эфир. Руки тряслись, а глаза не могли оторваться от мерцающей на радаре быстро приближающейся точки и внезапно он понял, что точек три, просто идут плотно, сливаясь в одну.

- Вилли, держись! Уходи-и-и-и-и!!! Я атакован!!! – ревело в ответ в наушниках - пилот «19»-го тоже видел на радаре несущиеся к ним ракеты и сам пытался вывернуться, дёргая штурвал влево вверх и опасно сближаясь с «27»-м.

Ракеты ТОУ даже толком не успели набрать разбег, когда их электронные инфракрасные датчики определили впереди плотную группу распадающихся целей. Левая ракета отделилась и взорвалась в пяти метрах от оседающих вниз догорающих пиропатронов, не причинив никакого вреда. Ударная волна подрыва столкнула две остальных ракеты, которые синхронно сработали в гуще медленно опускающихся огней, взаимно усилив эффект подрыва – в небе словно лопнул огромный футбольный мяч.

Суету вертолётов - манёврами назвать это было сложно, как и сравнительно невысоко вспухнувшие разрывы наблюдали не только оператор воздушной разведки, но и на блок-посту у моста, от неожиданности происходящего прекратившие огонь.

Поворачивая головой в визуальном поиске угрозы, капитан британских королевских ВВС Вилли Бейтс совершенно забыл, что не один в воздухе, и продолжил глубокий боковой уклон, как его учили.

Несущийся навстречу снизу справа «19»-й тоже уходил от полыхнувшего в небе солнца, и его пилот так и не понял, отчего острые лопасти винта с хрустом врубились в бронированное днище появившегося ниоткуда «27»-го, разворачивая корпус машины в воздухе. Короткий хвостовой винт бритвой срезал обшивку редуктора «27» - го и покорёженные куски дюраля полетели вниз, перемешиваемые лопастями встречного, в ударе изломанными в странные угловато-спиральные формы, словно кривые чёрные пальцы самой Старухи.

Ничего особенного не случилось. Просто движение «19»-го скорректировала уже сдвоенная ударная волна, толкнувшая пилота навстречу «27»-му, и небольшой осколок, метко рубанувший в рулевую тягу – простое стечение обстоятельств, случай, каких на войне бесчисленное множество. Этот был несчастным. (Вы же заметили, что «бесЧИСленный», «несЧАСтный» и «сЧАСтливый» – однокоренные со словом «сЧАСтье», и все они от слова «ЧИСло» - читай колиЧЕСтво? Несложная математика - цифры и вероятность, - чем больше переменных – тем больше комбинаций).

- А-а-а-а-а-а-а-а!!!- успел выкрикнуть заваливающийся набок Вилли. Между толстыми красными канатами нот страха и обречённости отчётливо блеснула серебристо - яркая гладко – ломаная проволока вины, что не сходил с дочкой (моя красавица Молли!) в аква-парк на её день рождения в прошлом году. Проклятая служба! Пламя авиационного керосина прервало поток сожалений белой вспышкой боли, поглощающей разум и плоть.

Пилот «19»-го подумать ничего не успел, потому что умер – острый кусок топливопровода проткнул его насквозь. Теперь «кукольная», голова майора Сандерса Кида в белом шлеме, очках с проецируемым на стекло наводящимся с поворотом головы и теперь бесполезным электронным прицелом (голубовато-зелёные параметры дистанции, захватывающий треугольник, и прочие, как у «Терминатора», действительно выводятся на поле светонепроницаемых очков лётчика), глухо стукнулась в приборную панель со скачущими стрелками.

Обе машины полыхнули, и словно обнявшись, камнем рухнули в реку. В эту же секунду выпущенные НУРСы впились в ненавистную бронемашину, разрывая её внутренности в раскалённые бесфоменные клочья. Запылал и с шипением плавился слой обрезиненной верхней защиты – спаянная с металлическим отражающим порошком и полимерами резина (Ирак показал, что рыхлый для снарядов и одновременно пружинящий слой существенно повышает выживаемость. «Воин» один из немногих, где он есть, поэтому гранатомётные выстрелы под острым углом ему не страшны – отпрыгивают; только прямые удары или высокоскоростные как НУРСы снаряды.)

Когда в небе сильно бухнуло, а через секунду под ногами от близкого разрыва задрожала земля, Олег распластался на дне небольшой ямы и краем взгляда увидел, как в лес неторопливо улетает сорванная взрывом восьмиугольная башня, калеча деревья.

- Отвоевался значит, - огорчённо подумал стрелок. Едва перестали сыпаться обломки, Олег выглянул между деревьев, ища взглядом вертолёты, но упёрся только в большое жирное пятно на воде и дымящие пластиковые обломки. Улыбнувшись, он спокойно двинулся вглубь леса – враги соваться на эту сторону реки отучились уже после первого крепкого пинка...

5. Комендант сектора интеграции полковник Парсонс за недели, прошедшие с момента начала процесса грабежа (ой, простите, интеграции, конечно интеграции), места себе не находил. В голове постепенно нарывала какая-то, пока смутная, но оч-ч-чень опасная осознанием догадка, для профессионального солдата демократии начавшаяся с определения происходящего как «непонятная война». Это словосочетание изводило старого вояку словно старый осколок, норовивший проявить себя при каждом ухудшении погоды. Вот и сейчас, с трудом уснувший за двумя бронированными дверями, толстыми тонированными усиленными бронестёклами, - вобщем в бронированной норе, в глубине здания железнодорожного вокзала, полковник мгновенно открыл глаза, едва зашипела рация.

Тут же как-то торопливо постучал в дверь дежурный сержант.

- Что там, Гарри! – раздражённо спросил невыспавшийся Парсонс, и услышал приглушённые бронированными стёклами звуки стрельбы.

- Сэр, террористы атаковали аэропорт! – возбуждённо протараторил Моррисон –служака, которого полковник кое-как вырвал из королевских гуркхов – отменных и стойких головорезов её Величества.

- В городе тоже стрельба, сэр! – продолжал сержант.

- Где этот грёбаный «рыбак» с его обезъянами, чёрт бы их всех побрал!!! – проорал вконец рассерженный Парсонс, имея ввиду Эрикссона. – Как драка, так они вечно в заднице!!! Плеснув из чайника холодной водой на распухшее недовольное лицо, полковник спустился к дежурному.

- Что тут у нас!?

- Сэр, атака на аэропорт! Охрана и персонал ведут бой! Атакована вышка диспетчера! Докладывают, что слышна стрельба у топливных складов!

Полковник насупился и начал

- Оператору воздушной разведки немедленно направить к аэропорту «Предатора»!

- Охранному отделению аэропорта передайте приказ - из диспетчерской вышки не отступать, к топливной базе не подпускать. Усилить огонь из всех видов оружия. Распределить участки обороны и удерживать их. Долго террористы не протянут!

Едва выслушав распоряжения, дежурные офицеры дружно загомонили каждый в свой микрофон. На стоянке беспилотников затренькал сигнал тревоги и забегали авиатехники.

- Только что поступило донесение с моста, сэр! Там нападение с применением бронетехники – работает автоматическая пушка! Есть раненые! У «егерей» эффективно повреждён бронетранспортёр.

Парсонс удивлённо повернулся к дежурному. В глазах так и плясал немой вопрос: «Чёрт! Что они задумали, эти ублюдки!?» Русские явно что-то затевали. Но что? Что им было нужно? В городе? Или у самолётов, где вчера сел «американский носорог»? Может "носорог"?

Полковник обратился к лейтенанту с медвежьей фамилией Гризли:

- Поднимите дежурное звено «Апачей» к мосту. Да чтобы доложили, как разберутся там! И ракеты, ракеты пусть подвесят для брони! Остальным передайте приказ – на другой берег не соваться, наверняка это ловушка! Бунтовщики только и ждут когда найдутся такие лихие идиоты! Машины от обстрела отвести, спрятать за здания, вести подавляющий огонь. Спустя две минуты стали поступать первые доклады о выполнении распоряжений и ходе столкновения, которые полковник с удовлетворением слушал, кивая головой. Но опять выкрикнул дежурный связист.

- Сэр! Только что доложили о стрельбе у складов союзников, в нескольких улицах отсюда, сэр! Применяют пулемёты и подствольники, сэр!

Полковник вздрогнул и нахмурился, настроение по мере растущего обострения ситуации наоборот стремительно пошло вниз.

Через три минуты оператор доложил:

- «Предатор» в воздухе, сэр! Курсом на аэропорт, подлётное время восемь минут!

- Хорошо! – нервно кивнул полковник, по вспышкам диверсий в разных местах пытаясь понять схему и цель.

- Дьявол их раздери, этих скотов! – выругался Парсонс - Направить ближние моторизованные патрули на место! Общая тревога по бригаде! И сообщите Эрикссону! Где его носит! Пусть организует поддержку, раз уж охранять как следует свои склады не умеет! Союзник! - Сержант! Где наконец мой кофе! Или вы тоже заодно с террористами?! – продолжал орать покрасневший командир, направляясь к выходу. Здоровенный чёрный сержант Алабуа, этнический алжирец, словно пущенный умелой ногой футболиста мяч, вылетел в коридор и затопал к кофейному автомату.

Едва Парсонс вышел в коридор, намереваясь на ком-нибудь сорвать раздражение (все куда-то предусмотрительно попрятались), как его вернул в зал возбуждённый голос дежурного: - Новая атака,сэр! Ресторан быстрого питания! На проспекте, совсем рядом с площадкой беспилотников!

Повернувшись на каблуках с такой силой, что они чуть не слетели с подошвы, полковник скрипнул зубами и заложив руки за спину, двинулся в зал, нагибая голову вперёд, словно намереваясь снести ей все преграды, всех грёбаных террористов (как они достали!), и вообще всё, что находится перед ним, даже воздух, распихивая его бордовым лбом. Казалось, от злости полковника в зале поднялась температура, а под потолком заплясали электрические разряды.

- Что там ещё! Где этот рыбоед со своими лесниками! Сообщите ему, пусть подтягиваются наконец. Какие там наши команды поблизости? Направляйте. Пусть задерживают всех, или перестреляют эту сволочь наконец!

"Вот куда вы нацелились, авиацию вам подавай!" – мелькнуло в голове Парсонса.

- Гризли! Снимите моторизованную охрану штаба, оставить только людей на блок-постах. «Скорпионы» к ресторану, разведывательные машины! Бегом! Им нужны наши воздушные глаза и уши - авиация!!! – от напряжения выпученные глаза полковника налились красным, брызгала слюна.

В комнату ворвался сержант Алабуа с дымящимся стаканчиком наперевес... Схватив бумажный сосуд Парсонс едва не сожрал его и прекратил орать лишь когда горячий кофе обжёг нёбо – сделал слишком большой глоток. Поперхнувшись, полковник, закашлявшись, согнулся, постепенно успокаиваясь. Невозмутимо поднявшись, промокнул губы поданным Алабуа платком в крупную клетку (англичане!) и как ни в чём не бывало, сухо распорядился:

- Гризли! Данные телеметрии «Предатора» на монитор.

Лейтенант продублировал команду и оператор воздушной разведки быстро защёлкал по клавишам ноутбука. В этот момент продолговатая туша «Хищника» бесшумно скользила к аэропорту в 3 километрах севернее «засадного» поворота. Электронный сканер разведывательной начинки мог определять скопление живой силы, непрерывно сравнивая интенсивность инфракрасного излучения отдельных участков с общим температурным фоном. Хищник мог засекать великолепными линзами цветных (!) цифровых видеокамер всемирно известной немецкой «Лейки» даже отдельные ягоды на ветках с высоты нескольких километров и на подлёте к повороту издалека вычислил странные точки, перегораживающие дорожное полотно, непрерывно транслируя информацию оператору через разведывательный спутник НАСА. Подлетев ещё ближе, «Предатор» идентифицировал изменение инфракрасного фона в прилегающем к дороге лесу как скопление живой силы противника и подал оператору сигнал тревожного внимания.

- Сэр, на 13 – м километре к аэропорту дорога перегорожена противотанковыми минами! – едва не закричал оператор, подпрыгнув в кресле, и тут же снова:

- Скопление противника в лесополосе - 50-60 метров западнее по левой обочине. Их много, сэр! Полагаю это засада! – продолжал он тараторить.

- Приблизьте обстановку – скомандовал полковник, и на экране постепенно развернулась картина – перегородившие дорогу мины и группа людей почему-то перед ними. Лазерный дальномер определял взаимное удаление мин и группы в 277 метров.

- Дежурный, есть на «Хищнике» ракеты? – обратился к нему Парсонс.

-Через несколько секунд оператор ответил:

- Нет сэр, ответственный техник отвечает, что ракет нет. Не положено по регламенту при ведении разведки, да и запуск экстренный.

- Чёрт бы побрал этот Регла-а-а-а-а-мент! – презрительно процедил полковник. - Чем я накрывать террористов должен? Регламентом? Чертовы умники в этом Брюсселе! - Парсонс явно имел ввиду штаб-квартиру НАТО, и раздражённо пнул подвернувшийся некстати (или кстати?) деревянный стул, который со стуком опрокинулся.

- Оператор, немедленно организуйте вылет второго «Хищника» в район, уже с ракетами! Пока эти «вояки» не разбежались!

- Передайте в охранное отделение аэропорта, что наземное подкрепление задерживается по чрезвычайным причинам. Мы здесь, видите-ли, тоже отражаем нападение! – желчно процедил Парсонс, картинно - как плохой актёр, разводя руками.

- Что есть по радиоперехвату?

- Ничего, сэр! В этом районе радиопереговоры не зафиксированы. Микрофоны доносят отрывки голосов, речь русская...

Новости о результатах атак, потоком полетевшие в штаб спустя несколько минут, выкрики коротких команд командиров в эфире, ругань и вопли пилотов столкнувшихся вертолётов, которые полковник слушал со всё нарастающим раздражением, не скрасило даже сообщение об уничтожении бронетехники противника. Слишком неравный размен одной БМП, к тому же захваченной врагом, на два вертолёта и разбитые машины союзников. Какого военного начальника это не разозлит? Да ещё и обнаруженные бунтовщики, над которыми носился «Хищник», выжигая остатки топлива, как по команде ринулись от дороги и теперь сканер их не видел из-за появившегося большого инфракрасного пятна (Витя приказал развести костёр, едва наблюдатель увидел серую тень разведчика). Наскоро – за секунды (!) запалив огонь, Соболев сбил этим «Хищника» с толку, попутно приказав немедленно уходить, предварительно каждому окунувшись в жидкую грязную лужу, чтобы приблизить температуру к фону. Вобщем-то задача прикрытия была выполнена и группа могла уйти, хоть никто не сделал ни одного выстрела. Тут зашипела рация, и сквозь атмосферные помехи прорезался голос майора: «Дорога! Это «Пятно»! Концерт окончен, «дудки» зачехлить!».

- Понял, «Пятно»! Выполняю! – Соболев зашипел

- Быстрее, ребята! Ракет на бошки нам не хватало! Из всех суетящихся чертыхнулся только БУМ, раздосадованный, что не удалось нажать на спуск по цели – так уж чесались руки врезать по буржуйской броне. Мины собирать не стали...

...Злобно глядя на растворяющиеся размазанные слабо-розовые пятна на экране, полковник скомандовал: «Оператор, второй «Хищник» отставить! Отслеживать перемещение!», впрочем слабо веря в успех такой слежки. Лупануть по уходящим ракетой шанс имелся и неплохой, но в кого попадёшь – в толпу грязного сброда с охотничьими ружьями или случайного пастуха? Стрельба по коровам ракетой за 185 тысяч долларов? – Полковник тяжело вздохнул и глянул в окно, где бордово-розовым разливался новый рассвет.

А что он мог сделать?

На экране замелькали изображения горящей диспетчерской вышки, дымы. Объектив видеокамеры выхватил на стоянке развороченную «Пантеру» и одноглазого мертвеца в залитом тёмным серо-голубом комбинезоне. Полковник мрачно плюнул - разборок с Командующим группировкой теперь избежать. Пилот к тому же американский...

"Проклятые янки! Везде лезут! Жрали бы свой барбекю в Алабаме!"

Сообщение об атаке в парке боевых машин поступило через 18 минут...

Ещё через шесть минут на штабной блок – пост упали четыре фугасные мины. Следующий залп через две секунды накрыл площадку за штабом (зданием вокзала). В здании что-то подозрительно заскрипело и справа по коридору потянулся лёгкий дым. Не успела осесть пыль, как на площадь перед помещением центра связи упали ещё три мины, одна оглушительно саданула в комнате на втором этаже, куда попала через усиленное оконное стекло, не ставшее в этом помехой.

- «Ду-дум-м-м-м!!!» - ударная волна с улицы играючи выдавила внутрь оперативного центра связи и контроля оба огромных окна вместе с противогранатной сеткой, засыпав осколками металла и стекол помещение. Гризли, кувыркаясь вместе со стулом, со скоростью «Феррари» въехал в противоположную стену. Его голова безжизненно поникла на грудь, из ушей выступили красные дорожки. Кусок острой стали располосовал экран одного из мониторов, словно вскрыл ему брюхо огромным тупым ножом – оттуда с противными мокрыми шлепками, лениво переваливаясь через лоскуты толстой плёнки экрана вываливался электропроводящий гель. Едва лопнуло на посту, в голове Парсонса сработал сигнал опасности и он нырнул под окна, сразу вспомнив, как работает миномёт. Опыт миномётного обстрела (поверьте, нет ничего страшнее) у полковника имелся ещё с Косово.

После третьего залпа всё стихло, но через минуту выползающие отовсюду запыленные и побитые офицеры центра связи и охраны, услышали отдалённый мощный взрыв где-то во дворах. В утреннем небе добавился новый столб чёрного дыма.

Услышав разрыв, вытаскивающий из предплечья небольшой кусок стекла Парсонс дёрнулся и поморщился – то ли от боли, то ли с досады. Взгляд зацепился за торчащие из-под перевёрнутых столов судорожно дёргающиеся ноги в высоких жёлтых ботинках со сношенными вправо каблуками.

«Алабуа, он так берцы носит» - равнодушно констатировал полковник и вздохнул – придётся подбирать себе нового водителя.

В голове опять мелькнуло: "Где болтался Эрикссон?.."