Глава 6

Риддик вышел из лифта. Двери за ним закрылись, кирпичная стена плавно въехала в паз, не оставляя даже намеков на свое присутствие. Поднявшись из подвала наверх, Риддик через щель в дверях незаметно осмотрел бар. В зале было очень шумно, гремела музыка, и было много посетителей. Тихо отступив назад, он вышел через черный ход на задний двор. – Красавец мой... Умница моя... Собака лежала на спине, раскинув лапы, а Гера трепала ее по животу между серыми чешуйками. Собака довольно урчала и подставляла по очереди бока и загривок. «Интересно, Гера знает, что если собака внезапно захлопнет чешую, то она останется без пальцев, а может быть и рук? Чешуя острым лезвием отрежет все, что окажется под ней». – Самая любимая на свете собака.... Эти глаза... уши... чешуйки... От собаки шли такие потоки преданности, обожания и любви, что Риддик расслабился и сел возле загона. Гера заметила Риддика и, балуясь с собакой и шепча ей ласковые слова, время от времени поглядывала на него. Как она могла подумать, что он некромангер? Некромангер не будет улыбаться, наблюдая, как она играет с собакой, не будет разглядывать астероидный пояс и закрывать глаза, вдыхая холодный запах пустыни. Некромангер не будет наслаждаться жизнью. Гера подошла к Риддику и села рядом с ним. Он кивнул ей и сказал: – У этих собак такие же глаза, как и у нас... – Да. «Фурианский жемчуг» – это цвет глаз воинов высшей касты. Ты никогда не задумывался, почему эти собаки никого больше не слушают? Кроме меня, тебя... – Гера печально улыбнулась и добавила: – Жаль, что их осталась так мало. Чтото случилось, и они все реже приносят потомство... Она укуталась теплым платком и посмотрела на небо, где астероидный пояс радовал глаза своими золотистооранжевыми переливами. Завтра он нырнет за горизонт, а туман, оставшийся после него, будет потихоньку блекнуть, пока совсем не растворится в лучах восходящего солнца. – Иногда у меня возникает ощущение, что оттуда за нами ктото наблюдает, – глядя на небо, сказала Гера. – «Небеса смотрят на нас...» – насмешливо процитировал Риддик. – Предупреждение из Святых Книг... – Гера серьезно посмотрела на него, а потом начала рассказывать: – В долгие серые сумерки, которые предшествуют ночи, я уезжаю далеко в пустыню, подальше от поселка, людей и их возни. Хочется немного побыть в одиночестве, в тишине. И иногда появляется это ощущение. Кровь стынет от холода, дыхание останавливается, сердце сжимается от тоски, а в спину будто толкает чужой равнодушный взгляд. Я всегда оборачиваюсь и внимательно осматриваюсь вокруг. Но уже понимаю, что это идет не из пустыни. Это идет оттуда, – Гера показала на небо, внимательно вглядываясь в него. «И тогда ты бежишь по лесу, заползаешь под землю, прячешься в самой глубокой норе, трешься спиной об камни, лед, деревья, чтобы уничтожить это мерзкое ощущение, – мысленно продолжил Риддик, закрывая глаза, – а потом поднимаешь голову вверх и скалишься звездам, потому что понимаешь, что это они следят за тобой...» – Мне знакомо это чувство, – только и всего, что сказал Риддик вслух. Он обнял ее за плечи и привлек к себе. Успокаиваясь, Гера медленно вдохнула свежий воздух. Ощущение рядом Риддика создавало у нее удивительное чувство безопасности, и внутри начало разливаться необъяснимое умиротворенное спокойствие. – Гера! У нас выпивка закончилась! Ты где? Дверь широко раскрылась, и из бара вырвались громкая музыка, смех и яркий свет. Клиент всегда прав. Тяжело вздохнув, Гера поднялась и пошла в бар. «Женщина – это самое непонятное чудо во Вселенной», – Риддик проводил ее глазами, отпечатывая, как снимок, в голове ее темный силуэт на фоне яркого дверного проема. Он поднял с земли камень и подбросил его вверх. Камень упал, оставляя в мелком сухом песке ямку. Он еще раз подбросил камень вверх, проследил за его падением, а потом поднялся, понимая, что не хочет больше сидеть здесь в одиночестве. Дверь бара распахнулась, выпуская на крыльцо шумную толпу посетителей. Среди них Риддик узнал Ти Джея и Райта, караванщиков, которые нашли и спасли его. – О, привет, друг! – громко обрадовался Ти Джей, когда увидел его. «Друг...». Ти Джей от всей души обнял Риддика, умудрился весело похлопать его по плечам, спине и пожать ему обе руки. – Ну, как ты? Оклемался? Риддик широко открыл глаза, удивляясь таким бурным и одновременно подетски чистым и радостным эмоциям со стороны парня и, особенно, удивляясь самому себе, своей сдержанности и терпению – еще никогда и никому Риддик не позволял такой фамильярности. Но еще никогда он не видел таких светлых и искренних чувств по отношению к себе. – Да, все нормально... – С Герой поладил? – подходя, спросил Райт, крепко пожимая Риддику руку. – А то она у нас такая.... Вжик... – и Райт чиркнул себе по шее. – Чуть что, дуй к нам в караван. Парень ты крепкий. Работу тебе найдем. – Эй, здесь Мэган уснула! Что делать? – послышалось из бара. – Гера! Можно ее у тебя оставить? – Конечно. Вопервых, вы ее не разбудите, а вовторых, просто не поднимете и не унесете. Пусть спит! – Гера, мы тебя любим! Весело попрощавшись, караванщики обняли своих подруг, толкаясь и громко смеясь, двинулись в сторону поселка. Гера помахала им вслед рукой. Риддик сжал кулаки, а потом поднял руки к лицу, с удивлением рассматривая ладони, которые еще гудели от крепких рукопожатий. Глядя на него и догадываясь в чем дело, Гера объяснила: – В древности рукопожатие считалось проявлением доверия и открытости своих намерений. Сейчас – этот жест используют в основном в качестве приветствия или прощания. Сила рукопожатия говорит о силе чувств, которые испытывает человек, выражая свои радость или горе, любовь или ненависть, свою благодарность. – Странно все это. – Что – странно? Выражать свои чувства? – Нет. Жест очень странный, – Риддик оценивающе прищурился. – И опасный. Мэган лежала между столами. Риддик подхватил ее подмышки, поднял и уложил на диван, стоявший в углу. Потом принялся помогать Гере составлять стулья. Гера мягко, покошачьи, двигалась по залу, убирая со столов и направляя роботауборщика то в одни места, то в другие. Риддик уловил легкий волшебный аромат ее тела, и его глаза сузились от удовольствия, а внутри проснулся бес. «Ты помнишь, какая у нее кожа... мягкая, бархатная, – прошептал бес, неспокойно ворочаясь внутри. – Ты помнишь душ? Запах ее волос... Мнн... Я до сих пор ощущаю их тяжесть на своих плечах...» «На моих плечах...» «Чего ты ждешь? – бес сглотнул. – Давай!» Его ноздри задрожали, улавливая тонкие оттенки запаха женщины, а сердце бешено подпрыгнуло в груди. Риддик глухо зарычал, подавляя непреодолимое, почти звериное желание наброситься на Геру. «Чтобы подняться в небеса, нужны двое...» «Сделай женщину своей!» – кричал бес, дрожа от возбуждения. «Она и так – моя...» Риддик поднял голову и встретился глазами с Герой. И Гера увидела в них древнюю силу, едва сдерживаемую и готовую вотвот вырваться изпод контроля. Низ ее живота сладко заныл, отдаваясь слабостью в ногах, а сознание начало растворяться в силе, идущей из большого неприрученного тела Риддика. Ах, как давно она ждала именно такой взгляд. Не вызывающий жалость или брезгливость, а взгляд, лишающий силы. Гера шагнула навстречу Риддику и протянула ему руку. – Потанцуй со мной... – Ты готова? – Готова... – Танец жизни? – Танец жизни... Время замедлило свой ход. Воздух, став тягучим и вязким, перехватил дыхание. Теплые ладони Геры легли Риддику на плечи, и ее тонкие пальчики тысячами иголок взбудоражили его кожу, и разорвали сердце. Раскаленная лава разлилась по его телу, ударила в затылок и виски. Он наклонился к ее шее, волосам. Жар, который шел от Риддика, захватил Геру, растапливая все внутри. А потом их обоих захлестнуло дикое сумасшествие. Сжигающее изнутри первобытное чувство вырвалось наружу, погружая этих двоих в безумие и немыслимое удовольствие, заставляя осыпать друг друга ласками и поцелуями, пробовать на вкус, дарить нежность и блаженство, наполняя новой силой и энергией. Наконец, они без сил повалились на кровать, улыбаясь друг другу. – Танец жизнь... – хриплым голосом сказал Риддик. – Танец жизни! – засмеялась в ответ Гера. Он обнял ее, крепко прижал к себе и зарылся лицом в ее волосах. Вскоре они провалились в сон. * * * Серая непроглядная мгла была везде. Опять этот сон. Впереди был слышен какойто странный звук. Риддик осмотрелся вокруг и пошел в сторону звука. Мгла расступилась, обнажая кусок неба. На самом его краю, на камне сидела та Женщина и бросала в небо мелкие камушки. Небо подпрыгивало вверх, открывая воронку, заглатывало камушки и падало вниз. С тем самым звуком. Женщина, не оборачиваясь, помахала Риддику рукой. – Сны не повторяются и не имеют продолжений, – сказал Риддик, подходя ближе. Женщина не ответила. Она продолжала заниматься своим делом. Риддик молча сел рядом с ней и закрыл глаза, наслаждаясь размеренным успокаивающим звуком падающих в небо мелких камушков. – Ты – Ширах. – Риддик не спрашивал – он вспомнил. – Это изза тебя я здесь? Она кивнула головой. – Ты узнал оружие, которое активировал? – через какоето время спросила Женщина. – Тебе разрешено! Риддик провел по голове руками и закрыл ладонями лицо. Конечно, он вспомнил эти ощущения холода, вспомнил место, где это с ним произошло, и вспомнил то, до чего дотрагивались его пальцы. Она повернулась к нему, и взгляд ее черных жемчужных глаз лишил его воли. – Я спасла тебе жизнь, чтобы ты исполнил мою волю. Приведи их сюда! Риддик упал на колени и опустил голову вниз. Высшее существо его расы, Женщина, подошла к нему и положила свои руки ему на плечи. Риддик почувствовал, что его тело перестало дрожать и начало наполняться убаюкивающим и согревающим теплом, щедрым потоком льющимся из ее ладоней. Он уткнулся головой в ее живот, впитывая в себя ее материнскую нежность, ее дыхание, ее энергию, и раз за разом сглатывая ком в горле и едва сдерживая слезы в уголках глаз. – Ты готов, – тихо прошептала Женщина. Риддик поднялся с колен. И понимая, что в последний раз, он посмотрел в ее глаза. Бесконечную любовь увидел он в них. * * * Риддик открыл глаза. Рыжие волосы Геры, рассыпавшись по его рукам и плечам, вызывали волну приятных щекочущих мурашек. Осторожно обняв Геру, спящую у него на груди, и стараясь не разбудить, Риддик положил ее на подушки. Потом оделся и вышел на террасу. – Мне понадобится корабль, – сказал он Роберту, находясь внизу в подземном городе, и тот кивнул, воспринимая это как должное. Риддик – воин, которого призвала сама планета. Роберт искренне в это верил и считал, что рано или поздно Риддик поймет для чего он здесь и выполнит свое предназначение. – Через день все будет готово. Где тебя искать? – Я буду у Геры, – ответил Риддик. Риддик не сомневался в фанатизме Роберта, в его вере в какието высшие идеалы. И он знал, что Роберт даст ему корабль. Корабль и свобода. Полная и безграничная. Теперь он никому не скажет куда полетит и где осядет. Сердце в радостном предвкушении стучало в груди. Сначала он навестит местный системный космопорт Магнус9. А потом... Риддик сел на скамейку возле стены, вытянул руки на столе и полной грудью вдохнул холодный утренний ветер. А что потом? Опять бесцельные грабежи, погони, убийства? Все уже было, и он вырос из этого. Но, может быть, сделать то, о чем просила Женщина? Еще никто и никогда так четко и так конкретно не ставил перед ним цель. В своем загоне завозилась собака, и Риддик низко зарычал ей в ответ. Собака просунула шершавый нос через решетку, принюхалась и отошла в дальний угол. Астероидный пояс садился за горизонт, поблекнув красками и перестав играть своими бриллиантами. На востоке солнце уже подняло свою корону, заливая небо нежным розовооранжевым цветом. Из бара, потягиваясь и зевая, вышла Мэган, держа в руке бутылку с выпивкой. Поприветствовав Риддика и рассказав ему какуюто веселую дорожную историю, Мэган, загребая песок ногами и подбрасывая мелкие камушки вверх, ушла в поселок. – Привет, – на террасу вышла Гера. Она принесла две чашки с темнокоричневой жидкостью, пахнущей незнакомой пряностью, себе и Риддику. – Привет. Что это? – Попробуй. Напиток был густым, горькая пряность удивительным образом сочеталась со сладостью напитка. – Необычно. – Кофе, – объяснила Гера и улыбнулась: где в своих странствиях Риддик мог попробовать кофе? Она уютно устроилась в соседнем кресле, поджав под себя ноги, и с удовольствием маленькими глоточками начала пить кофе. – Скоро будет буря, – сказала Гера, глядя на небо. – Когда садится астероидный пояс, всегда приходит буря. Риддик кивнул. Он уже уловил незаметные изменения в небе. – Скоро будет война, – сказал он. Гера медленно поставила чашку на стол. Вот оно. Вот, про что постоянно твердил ей Роберт. Воин, миссия, предназначение. – Видел ЕЕ? – спросила Гера, и Риддик понял, кого она имела в виду. – У нее глаза цвета черного жемчуга... Гера закрыла глаза. Всё вдруг стало ненужным – этот дом, бар, терраса с удобной скамейкой и креслами вокруг стола, плетеной циновкой на полу, прижатой камнем, чтобы ее не унес ветер, поселок, порт, Красные горы. Все исчезнет. – Сколько у нас времени? – Примерно год, – Риддик пожал плечами. – Мне надо поговорить с Робертом. – Война неизбежна. Так лучше раньше. Чем ждать, – отрывисто произнесла Гера и ушла в дом. Ветер со свистом гнал вдоль дороги песок и мусор поселка. Сначала лениво, по самой земле, затем короткими и резкими рывками, а потом с воем, с мощной постоянной силой, подкидывая горсти песка вверх и швыряя их в стороны. Риддик не ушел в дом, а, закрыв глаза, наслаждался диким буйством вокруг, ревущими звуками ветра, который, изредка прорываясь на террасу, сыпал сюда колючий песок, приятным холодом облизывал кожу открытых рук, шеи и лица. Он сделает то, о чем просила Женщина. Решение было принято. – Будет весело... – пробормотал Риддик вслух. Роберт приехал вечером. Сгибаясь от ветра и прикрывая глаза от песка, он поднялся по ступеням и сел на скамейку рядом с Риддиком. – Все готово, – сказал он. – Выберешь корабль, и мы поставим на него элементы. – Мне нужен не только корабль. – Риддик замолчал, обдумывая, как объяснить Роберту то, что ему нужно. – Я слышал, что вы сканируете космос и записываете все наблюдения? – Да, мы собираем все данные, – ответил Роберт, удивляясь, зачем Риддику это могло понадобиться. – Мне нужны записи двух последних недель, – сказал Риддик и пояснил: – С той стороны, откуда я прилетел. – Сделаю. Риддик вошел в дом и прислонился плечом к дверному косяку. Гера сидела за барной стойкой, опустив голову. Потом она увидела Риддика. Через зал они долго смотрели друг на друга, ничего не говоря, прощаясь.