Глава 1. Тени одиночества

Тьма. Бездонная и глухая, в ней не было ни света, ни движения, ни жизни. Только пустота. До того момента, пока...

...не появился свет.Солнце медленно поднималось над горизонтом, озаряя поверхность озера. Волны играли бликами, отражая небо, а густой зелёный лес оживал под лучами. Мир был прекрасен — и в то же время чужд.

Он стоял на берегу, неуверенно моргая.— Свет… Воздух… — прошептал он, оглядываясь. — Где я?.. Что за место?

Несколько шагов — и он увидел в воде своё отражение. Белые, лишённые зрачков глаза. Тёмная шерсть. По телу — тонкие, светящиеся линии. Они двигались, будто живые.

Он отвернулся и двинулся вглубь леса, внимательно вглядываясь в каждое дерево, в каждую тень. Всё казалось новым, но не пугало. Скорее — настораживало.

— Здесь никого… — проговорил он, словно пробуя собственный голос. — Неужели я один?..

Внезапно, среди деревьев, он заметил движение. Кто-то... Человек. Полуобнажённый, сгорбленный. Тот с трудом дотягивался до ветки с яблоками.

— Это... человек? — незнакомец ускорил шаг.

Он подошёл ближе.

— Эй! Привет! — окликнул он. Но человек не ответил. Не обернулся. Лишь продолжал молча тянуться к плодам.

Незнакомец сорвал яблоко и протянул его человеку. Тот взял, ел жадно, будто не ел годами. Незнакомец сел рядом и молча наблюдал.

Когда яблоко было доедено, человек резко поднялся и ушёл в чащу, не сказав ни слова.

— Постой! — незнакомец вскочил. Но человек исчез.

***

Прошло время. Он снова встретил его — того же самого человека. Теперь тот ел сырое мясо, а рядом лежал убитый олень.

Человек заметил его и начал странно двигаться: издавал грубые, хриплые звуки, прыгал, как будто хотел что-то сказать.

— Я не понимаю тебя… — сказал незнакомец вслух. — Ты... не умеешь говорить?

Ответа не последовало. Но в этот момент внутри него родилось решение:— Я научу тебя. Мы найдём способ.

***

Дни сменялись ночами. Недели — месяцами. Они странствовали вдвоём. Один — молчаливый, наблюдательный. Другой — растущий, меняющийся.Мир был странен, но уже не казался пустым. Их стало двое.

Через два года человек впервые заговорил. Это случилось на утреннем привале, когда они готовились идти дальше.

— Поешь, и пойдём, — сказал незнакомец, глядя вперёд.

— Х... хоро... хорошо, г... госпо... господин, — с трудом произнёс человек.

Незнакомец вздрогнул. Это слово... «Господин». Оно прозвучало как имя. Как титул. Как признание.

С этого дня — он стал Господином.

Солнце светило, день казался тёплым и мирным. Но внезапно Первый человек — так он теперь звал того, кто научился говорить — опустился на колени. Всё тело его задрожало, лицо побледнело, дыхание сбилось.

— Что с тобой?! — Господин подбежал, подхватил его.

— М… мне… пло...хо…

Господин уложил его на траву, прикрыл шкурами.

— Мы остановимся. Не двинемся, пока ты не поправишься.

***

Ночь. Треск костра разгоняет тьму. Воздух прохладен.

— З… здесь х… холодно… — прошептал Первый.

— Потерпи. Если что — попроси, — ответил Господин, смягчив голос.

— Г… господин… — начал тот, дрожа.

— Что такое?

— Я… хотел сказать… с… спасибо…

Господин лишь кивнул.— Не за что. Спи.

Он сел рядом, дожидаясь, пока костёр догорит. Потом лёг, и огонь угас.

***

Утро.Лес наполнялся жизнью: солнечные лучи пробивались сквозь листву, птицы щебетали, как будто всё вокруг было в полном порядке.

Господин потянулся, вдохнул прохладный воздух и улыбнулся уголком губ.— Доброе утро, — сказал он в сторону спутника, ожидая услышать в ответ привычное, неловкое: "Х...хоро...господин..."

Тишина.

Он нахмурился.Первый всё ещё лежал, укутанный в шкуры, лицом к небу. Странно... Обычно он просыпался первым.

Господин подошёл ближе.

— Эй... — тихо позвал он, но внутри уже начинал расти холод.

Первый не двигался.Шкура, наброшенная ночью, соскользнула с его плеч, открывая мраморно-бледную кожу. Губы пересохли, в уголке рта запёклась тонкая кровяная ниточка. Глаза были приоткрыты — стеклянные, затуманенные, пустые.

Он лежал спокойно, почти умиротворённо. Будто просто уснул. Будто мир наконец дал ему покой, которого он так долго не знал.

Господин опустился на колени, не отрывая взгляда.

— Нет… — выдохнул он. — Ты же… только начал говорить...

Он протянул руку и прикрыл глаза спутнику. Пальцы дрожали.Затем сел рядом и долго смотрел вперёд — не на лес, не на солнце. Внутрь.

Мир не изменился. Всё было по-прежнему: свет, птицы, небо.Но тишина рядом теперь была иной. Она больше не была одиночеством — она была потерей.