763 глава

Глава 763 Хаджар пришел в себя резко и почти мгновенно. Так же, как это бывало уже сотни раз на Горе Ненастий. С той лишь поправкой, что вместо хищного оскала Оруна он увидел перед собой фиолетовые, нечеловеческие глаза Эйнена. — Твоя привычка использовать техники, ведущие к твоей же смерти, не исчезла за эти два года, мой варварский друг, – констатировал островитянин. Он уже расфасовывал в походный, лекарский ящик разнообразные склянки и отрезал острейшим ножом промазанные, дурно пахнущие бинты. — Где мы? – прохрипел Хаджар. Последним, что он помнил была музыка Луи Армстронга. Кажется, нейросеть включила её из-за фразы осколка тени прошлого Горшечника. Удивительно, что маленькая крупица, частичка души древнего Горшечника, смогла обрести силу, сравнимую с Пиковым Повелителем… Но куда удивительней был тот факт, что она знала радио-версию песню семидесятых годов двадцатого века. Спрашивается – откуда? — Где-то на берегу Озера Грез, – ответил Эйнен. – Ну или того, что от него осталось… Только ты, Хаджар, можешь уничтожить целый регион, который сотни тысяч лет считался гиблым местом. — Просто он встретился, – Хаджар зашелся в приступе кашля. – С чем-то, что воистину является гиблым. — Скромно, – фыркнул Эйнен. Взмахом руки он убрал походный лекарский ящик в пространственный артефакт. Хаджар смотрел на небо. Там все еще бушевала буря. Значит времени с того момента, как он ушел под воду, прошло не так уж и много. — Остальные? – спросил Хаджар. — Здесь, – Эйнен кивнул в право. Хаджар, не без труда, развернул голову в сторону. Они находились в небольшом бору. Под явно не природного происхождения навесом из палок и ветвей елей. Разумеется с поправкой на то, что местные ели росли в весьма необычном регионе и, следовательно, сами тоже были не самыми простыми. Каждое из деревьев, стоящих вокруг, в мире смертных можно было бы смело использовать вместо камней для крепостных стен. И, по результату, те получились бы в десятки раз крепче. И под этим навесом сейчас лежало больше десятка адептов. Некоторых Хаджар узнал – Диносов, Гэлхада и Дору. Но остальные… — Ларис здесь? — Здесь, – Эйнен указал на одного из юношей. Ну да – богато одетый, с будто написанным кистью художника лицом и, даже в бессознательном состоянии, надменным лицом. – Я ввел его в лекарственную кому. Как и остальных. — И даже Дору? – удивился Хаджар. Взгляд Эйнена потяжелел, а рука его дрогнула. Учитывая, что в этот момент он резал бинты на руке Хаджара, то соскользнувший нож оставил глубокий порез. Хаджар с удивлением посмотрел на товарища. Тот явно не использовал при этом энергии или мистерий, а значит материал, из которого был сделан нож, являлся… — Подарок тети Доры, – пояснил Эйнен и спрятал нож в складки одежды. – Она говорит, что иногда приходится срезать с раненных поломанные доспехи. А те могут быть и Императорского уровня. Нож, который может резать Императорские доспехи без энергии и мистерий? Хаджар догадывался из какого материала он был сделан, но напрямую спрашивать не хотел. Вникать в тайны клана эльфов – и без этого у них было достаточно проблем. — План, как всегда, пошел по кривой, – вздохнул Хаджар. — И его отец наверняка следит за нами, – добавил Эйнен. Хаджар еще раз оценил навес из палок и веток. Надо же, а он сперва подумал, что Эйнен соорудил его из-за бушующего шторма. А оказывается… Что же, в скользкости и хитрости Эйнену всегда было сложно отказать. Бывший пират хорошо знал свое дело… — Что будем делать, мой варварский друг? — И почему ты, человек-авантюра, всегда задаешь мне этот вопрос? — Потому, что если ты спросишь меня, – “пожал плечами” Эйнен. – то проще и действенней было бы пробраться ночью в квартал Хищных Клинков и распылить там… Хаджар строго посмотрел на друга. Тот осекся. Об этом их секрете нельзя было не то, что упоминать, а даже думать! — Прости, Хаджар. Это из-за озера. Хаджар вспомнил, что пока он бился с осколком прошлого Горшечника, остальные адепты находились в волшебном сне. И вряд ли тот был особенно приятным. — Что там произошло? — У остальных – не знаю. А я… – Эйнен на какое-то время замолчал. Его взгляд направился глубоко внутрь собственной души. В прошлое. – я видел маму. Именно так. Не “мать”. А – “маму”. Услышав столь мягкое, домашнее слово, сердце Хаджара пропустило удар. — Это несправедливо, Хаджар, – Эйнен завязал бинт. Он сделал это настолько туго, что у Хаджара едва искры из глаз не посыпались. Но упрекать друга он не стал. Вряд ли тот нарочно… – Какая-то тварь использовала свою магию, чтобы я увидел маму. Я пытался её обнять. Пытался её окликнуть. А она… как тень. Сидела на берегу и смотрела в море. Она ждала нас с отцом… Эйнен редко когда рассказывал о своей семье. Все, что знал Хаджар, это то, что все его родные люди погибли. Государевы люди страны островов устроили масштабную кампанию против пиратов. И на море и на суше, среди пиратских и контрабандистких баз. И пока Эйнен с отцом бились в море, его мать… в общем – она так и не дождалась своих мужчин. — Я хотел спросить у неё благословления, Хаджар. А она молчала… Это несправедливо и… — А мне кажется, что справедливо, – перебил Хаджар. Эйнен ответил на это непонимающим и даже в чем-то шокированным взглядом. — Я бы все отдал, чтобы увидеть мать. Какое-то время они молчали. — Тебе помочь подняться? – спросил, наконец, Эйнен. — Я сам, – резче, чем, следовало, ответил Хаджар. Опираясь на дерево, помогая себе веткой-посохом, он поднялся на ноги. В голову тут же будто набатом ударили. Мир резко крутанулся, но вскоре замер и вроде даже успокоился. — Все готово? Эйнен протянул маленькую пробирку. На первый взгляд могло показаться, что она и вовсе пустовала, но если приглядеться, то можно было заметить маленькую пленку, застывшую где-то около пробки. — Ты понимаешь, что если это не сработает, то мы наживем врагов в лице Анис, Тома и Гэлхада? — Неужели я слышу в голосе Эйнена Островитянина страх? Хаджар подошел (честнее было бы сказать – доковылял) к Ларису. Сколько было этому юноше? Двадцать пять, двадцать шесть лет? Жизни еще не видел, настоящего пороха не нюхал, а все туда – Повелитель. Средней стадии, между прочим. Один такой, стоит сотни Рыцарей Духа, решивших принять участие в Турнире Двенадцати. И если он пройдет дальше, то станет сильнее и станет стоить уже не сотни, а тысячи… Империя всегда придерживалась не количественной, а качественной теории. Брось в банку сотню пауков. Подожди неделю и получишь одного или двух. Самых сильных. Самых хитрых. Самых злых. Тех, которых можно сделать еще сильнее, чтобы каждый из них стоил целой армии. Пусть это и неприятно, но Хаджар был пауком. А Турнир – банкой. Он наклонился к Ларису и, зажав тому нос, вылил в рот яд. Парнишка, рефлекторно, сглотнул его, но так и не проснулся. Вот и все… — А по-моему вариант с шантажом тоже был неплох. — Неплох, – согласился Хаджар. Он вспомнил план, который ему поведали в ресторане. Шантажировать главу аристократического клана старшим наследником? Какая ерунда… на такие высоты не поднимаются те, кого можно шантажировать. – С поправкой на то, что его придумали дети аристократии. — И что с того? Хаджар поднял взгляд наверх. Где-то там, среди множества кораблей, за ним наблюдал Орун, да разорвет его тухлый енот.