699 глава

Глава 699 Хаджар с Эйненом какое-то время играли в гляделки. — Я… Островитянин, перебивая товарища, поднялся на ноги и отошел к костру. — Есть такие секреты, мой варварский друг, – сломав несколько веточек, Эйнен бросил их в пламя. – которые мы не рассказываем не из-за недоверия к человеку, а чтобы защитить его. Хаджар смотрел на друга. Тот, в свою очередь, разглядывал танцующие языки огня. На Пустоши опускалась ночь. На небе зажигались Вечерние Звезды. Россыпью драгоценных камней они обрамляли убывающую луну. Поднявшись, не без труда, на ноги, Хаджар подошел к Эйнену. Он сжал его плечо и, опустившись рядом, протянул руки к огню. — Спасибо, – прошептал он. Эйнен протянул другу чарку с дурно пахнущей жидкость. Хаджар принял и, отхлебнув, сморщился. — В следующий раз будешь думать, перед тем как кланяться порогу дома праотцов. Хаджар улыбнулся. Кутаясь в плед, сжимая в холодных ладонях чарку, он наслаждался моментом. Моментом осознания того, что у него есть такой друг. На которого действительно можно было положиться. Довериться, как самому себе. — Как мы выжили? – спросил Хаджар. – Я точно знаю, что даже этот удар вряд ли бы убил всех шестерых. Максимум – троих. — Двоих, – поправил Эйнен. — Тем более. Хаджар сильнее завернулся. Дул северо-западный ветер. Он приносил холод с ледяных гор Грэвэн’Дора. И, окажись сейчас в Пустошах смертный, выживи он каким-то образом под давлением местной атмосферы, то мгновенно превратился бы в ледышку из-за этого ветра. Для Небесного Солдата подобный холод, разумеется, доставлял неудобства, но смертельным не был. — Нам повезло. Эйнен рассказал о произошедшем. Обдумав услышанную историю, Хаджар действительно кроме как везением произошедшее назвать не мог. Если бы лавина учеников разных школ не пересекла их поле боя, то сейчас бы Хаджар с Эйненом уже стояли перед домами праотцов. — Он действительно так и сказал? – переспросил Хаджар. – Что встреча только началась? Эйнен “кивнул”. Движение его головы было сложно не просто увидеть, а даже заметить, но Хаджар уже давно привык к подобному. — Самонадеянный ублюдок, – процедил Хаджар. — Этот ублюдок едва не познакомил нас с посмертием. — Просто потому, что застал врасплох. — Скорее потому, что мы оказались слабее. Наши техники – оказались слабее. Наши стили –оказались слабее. Хаджар открыл было рот, но замолчал. Он вновь, как наяву, увидел цифры, показанные ему нейросетью. В действительности Гурт, если опираться лишь на одни вычислительные значения, был чуть не ли не в трое искуснее, чем любой из пары друзей. Поспорить с Эйненом Хаджар не мог. Тот был абсолютно право Им просто повезло… — Нам нужно возвращаться в столицу, Хаджар, – продолжил островитянин. – Если мы продолжим впустую наращивать грубую силу, то вскоре даже распоследний образованный аристократ станет серьезным противником. И вновь Хаджар промолчал. — Ты хочешь отказаться от поисков гробницы Декатера? – догадался Хаджар. Эйнен “пожал плечами”. Надломив еще несколько веточек, он, оставив себе одну, остальными снова подкормил и без того жаркое пламя. И тут Хаджар все понял. — Ты пришел сюда ради Доры… Эйнен повернулся к товарищу. Он приоткрыл свои нечеловеческие, фиолетовые глаза. Хаджар не увидел в них злобы или раздражения. Только немного печали и буквально океан разочарования. Островитянин отвернулся. — Шест-копье редкий вид оружия, мой варварский друг. И, как бы ни был богат Декатер, вряд ли он оставил после себя техники для моего оружия. Не говоря уже о наследии… С этим трудно было спорить. Хаджар прошел сквозь сотни и тысячи сражений, но лишь дважды видел чтобы кто-то использовал шест-копье. Причем одним из них пришелся на воспоминания Травеса. — А что если я скажу тебе, что гробница Декатера построена в древнем лабиринте? — Ненавижу лабиринты. — Погоди, погоди, – замахал руками Хаджар. – В древнем лабиринте, который соорудил Последний Король… Упоминание о Последнем Короле заставило островитянина слегка дернуться. Оно и неудивительно. За последние недели все, что было связано с Эрхардом не закончилось для друзей ничем хорошим. — Откуда такая информация, Хаджар? Вместо ответа Хаджар выразительно посмотрел на друга. Тот, поняв что речь идет об очередных секретах, отвернулся к костру. Очередные веточки полетели в весело трещащее пламя. — Понятно… – протянул островитянин. – И, думаешь, там найдутся подходящее нам техники? — Уверен, – кивнул Хаджар. – насчет техник – на все сто процентов. А если повезет, то отыщем и наследие. Фиолетовые глаза Эйнена вновь открылись. Он сурово посмотрел на друга. Настолько, что Хаджару даже стало не по себе. — Наследие — это не то, чем можно шутить, мой друг. Хаджар прекрасно понимал напряженность Эйнена. Отличие техники и наследие было практическим таким же, как между техникой и стилем. Они, вроде, относились к одному и тому же – способу владения оружием, но нет. Подобное внешнее сходство оказывалось в корне не верным сравнением. Если техника, ступень за ступенью, позволяла человеку по-разному применять энергию, то наследие… Оно давало полное, всеобъемлющее знание. В него включались и техники, и стили, и определенные подсказки к мистериям. А именно мистерии, порой, являлись куда более крепким камнем преткновения, чем невозможность перейти на следующую ступень развития. К примеру та же самая нейросеть, какими бы она мощностями не обладала, не могла “раскусить” и “рассчитать” такие глубокие вещи, как вдохновение, озарение и рождаемое ими понимание мистерий. Наследие же, “вещь” настолько тяжелое для создания, насколько же и полезная наследнику. Ведь не даром потомков правящей семье Великих Кланов, называли “младшими” или “старшими” наследниками. И дело здесь было вовсе не в порядке наследования главной табуреткой клана. А в том, какое Наследие, при достижении ступени Повелителя, они получали. Старшие наследники, разумеется, обретали полное Наследие. Созданное Основателем клана и развиваемое и улучшаемое последующими главами, оно включало в себя практически сформированный путь развития. Для сравнения, любой, даже самый одаренный адепт, лишенный Наследия, взбирался по ощеренной камням скале, прорубал дорогу через плотные джунгли и переплывал горные реки. Так выглядел его путь развития. Но тот, кто имел в своих руках Наследие, он шел по протоптанной, ухоженной, заботливо выстланной перед ним тропинке. И, дойдя до конца дороги, то есть – полностью осознав развив Наследие, он мог присоединиться к другим адептам, рвущим жилы ради развития. Вот только те сотни метров, что другим приходилось рисковать всем ради силы, Наследник прошел в комфорте и удобстве. Фундамент его развития всегда будет крепче и плотнее. Его понимание сути вещей –глубже и объемней. Именно поэтому любой адепт, знавший о существовании Наследий, был бы готов продать душу ради них. И, чем сильнее создатель Наследия, тем лучше для адепта. Именно поэтому Тень Бессмертного мечника, которой Хаджар отказал в Балуиме, была так поражена. Ведь даже сам Император Дарнаса продал бы душу ради того, чтобы получить хотя бы призрачную возможность даже не получить, а сразиться за Наследие Бессмертного мечника. Если верить словам Черного Генерала, то в лабиринте Эрхарда, действительно можно было найти подходящее Эйнену Наследие. Сам же Хаджар шел вовсе не за Наследиями меча. Ему требовалось от Эрхарда лишь одно. Свиток техник меча, созданных сильнейшим мечников в истории – Дарханом.