602 глава

Глава 602 Спустя ровно восемь часов начали приходить в себя ласканцы. Первой, несмотря на самые тяжелые травмы, пришла в себя Ирма. Открыв глаза, первым, что она сказала, стало: — Азрея. То, насколько сильно беловолосая ласканская ученица приграничной школы подружилась с котенком, вызывало у Хаджара смешную, детскую ревность. — С ней все в порядке, – успокаивал Хаджар. Достав из-за пазухи спящего котенка, он положил её на живот девушке. Увидев свою израненную спасительницу, та едва было не заплакала. — Я видела… видела, – пытаясь удержать голос твердым, шептала она. – как она нас спасала… как она… Девушка помотала головой и, дрожащими руками переместив Азрею к себе на грудь, потерлась о неё щекой. Котенок промурлыкал и продолжил крепко спать. Следом за Ирмой проснулась и Алея с Дереком. Последний и вовсе зевнул и сладко потянувшись, по-хозяйски огляделся и, увидев перед собой Аркемейю, потянулся за оружием. И, не обнаружив последнего, натянул плед повыше. — Она ведь… — Успокойся, – бросил Хаджар. – Наш новый, временный… ну не союзник, но и не враг. Подойдя к юноше, он взял его руку и прощупал пульс. Затем посмотрел сквозь Реку Мира. Проклятье! Чтобы не сделал с ними Степной Клык, это выходило за рамки понимания Хаджара. Разумеется до тети Доры Марнил краснокожий не дотягивал, но, тем не менее, оставил всех человеческих целителей в пыли. И это учитывая, что он использовал лишь ступку и травы с корешками. — Ты обзавелся союзником Да’Кхасси? – если бы глаза Дерека не обладали анатомическими ограничениями, то явно бы вылезли из орбит. – А сколько я без сознания пролежал? — Восемь часов, – Хаджар не стал уточнять, что он привел Аркемейю семь с половиной часов назад. Дерек, ничего не ответив, поднялся и, взяв с собой плед, отошел к костру. Там, рядом со Степным Клыком, сидели Ирма с Алеей. Последняя была как-то особенно тиха и с момента пробуждения так ничего и не сказала. Вместе с сестрой они пила травяной чай, приготовленный Степным Клыком и разлитым в вдолбленные из обломков “Пьяного Гуся” чаши. Краснокожий, окруженный людьми, был как-то необыкновенно спокоен. Да и сами ласканцы больше его не сторонились. Наоборот, в присутствие Аркемейи они искали поддержки у огромного орка. С одной лишь инстинктивной точки зрения массивный степной житель выглядел надежной защитой и опорой перед угрозой демоницы. — Может уже введет в курс дела? – спустя добрых четверть часа подал голос Дерек. – Что мы пропустили? В двух словах Хаджар рассказал о своем посещении ущелья и небольшое разведке. Особое внимание он уделил полям и принцу Да’Кхасси. — У проклятых кровососов, – Дерек, пусть и напрягшись, но смог проигнорировать свирепый взгляд Аркемейи. – имперские абмиции. — Это позволит им, как выразился принц, войти в сферу влияния законов Неба и Земли, чтобы это не значило. — Ну так у нас, вроде, есть прекрасная возможность узнать, не так ли, милая? – Дерек попытался улыбнуться пленнице Хаджара, но, встретившись с той взглядом, едва было чаем не подавился. — Еще раз назовешь меня “милой”, - Аркемейя даже потянулась к эфесам сабель, но те уже довольно длительное время находились в пространственном кольце Хаджара. Вполне достойные артефакты Императорского уровня. – и я засуну твой язык тебе же в задницу. — Слова, недостойные дочери короля, – в первый раз за вечер что-то произнесла Алея. – Что означают эти законы “Неба и Земли”? — На твои вопросы, человеческая подстилка, я не должна отвечать. — Но на мои – да, – за всеми переживания, Хаджар как-то совсем забыл узнать о довольно интригующей оговорке. – Ответь, мне, Аркемейя, что такое законы Неба и Земли. Хаджар чувствовал, что ему необходимо узнать об этом. Уже не раз и не два, он слышал упоминания о подобном явлении, которому подчинялись и Фрея, и Хельмер и боги. — Это законы, – как о чем-то само собой разумеющемся говорила Аркемейя. – им подчиняется все сущее, все что было, есть и будет. Она замолчала, а все, в том числе и Хаджар со Степным Клыком, ожидали услышать продолжения. — И это все? – спросил Хаджар. — Все, что я знаю, – ответила полукровка. В этих простых словах содержался столь открытый намек, что не заметить его было невозможно. — А кто знает больше? — Мой отец, – широко и весьма плотоядно улыбнулась Аркемейя. – Возможно, перед тем оторвать тебе головы и съесть твои внутренности, он решит позабавить себя беседой. На ласканцев такая угроза произвела неизгладимое впечатление, в то время как Хаджар уже успел к подобному немного привыкнуть. — Кто их написал? — Не знаю. — Где их можно прочесть? — Не знаю. — Что будет за их нарушение? — Их невозможно нарушить. — Любой закон можно нарушить, – не согласился Хаджар. – Недавно ты пыталась нарушить свою клятву, которая тоже является законом, и мы оба видели к чему это едва было не привело. В ответ на это Аркемейя лишь рассмеялась. — А ты можешь вернуться во вчерашний день? Или не родится? Или воскресить своих отца и мать? Или потушить свет звезды и сделать тьму яркой? Законы “Неба и Земли” не рушимы и все сущее им подчиняется. — Что за глупость, – возмутился Дерек. – Как можно подчиняться тому, что ни где не записано и никем не произнесено. Внезапно Степной Клык прокашлялся. — По старым легендам, – он предупреждающе посмотрел на Хаджара, намекая на необходимость держать язык за зубами. – где-то в обители нечест… Богов. Лежит две книги. В одной записаны судьбы всех существ. Во второй – законы, которым эти судьбы подчиняются. — Значит их написали боги? — Книги старше богов, – и, давая понять, что к разговору о богах больше не присоединится, Степной Клык вернулся к своему занятию – продолжил что-то толочь в ступке. Хаджар же, глядя в костер, размышлял о услышанном. Получается, что Боги руководствовались законами, которые они не писали, но, тем не менее, им подчинялись? Да и вообще – что-то здесь не вязалось. То, о чем говорила Аркемейя, напоминало законы физики, большинство из которых нарушались различными техниками. Но некоторые действительно, в отличии от “рукотворных” оставались нерушимыми. Слова же Степного Клыка имели совсем иной смысл. Да и сама суть книг… нет, Хаджар был уверен, что речь шла о совсем разных явлениях. — Единственное, что нас удерживает в этих землях – законы Неба и Земли, – пожала плечами Аркемейя. — Получается, вам нужно что-то, что избавит вас от их гнета, – внезапно понял Хаджар. – И это явно не численность и не голая сила, иначе бы вы покинули эти скалы уже очень давно. Хотя нет… ваши разведывательные отряды тысячи лет их покидают… Значит… — Земли Да’Кхасси не может покинуть только их Король, – пояснил Степной Клык. Хаджар посмотрел на Аркемейю. Ты, впервые за все время, старательно прятала взгляд. — Что требуется Королю для выхода в мир и создания Империи? — Не знаю. Свечения вокруг неё не появилось, так что технически, она клятвы не нарушила. Но главное слово здесь было – технически. — А как ты думаешь, – Хаджар сделал ударение на последнее слово. – что ему для этого нужно? Аркемейя прикусила нижнюю губу. Вокруг неё постепенно начало появляться золотистое свечение. Хаджар даже испугался, что потеряет ценную часть своего будущего плана. — Ребенок, – выдохнула она. – ему нужен ребенок, который родится, как часть законов Неба и Земли. И тогда он сможет спокойно вмешиваться в жизнь смертных и создать империю, внутри которой каждый будущий чистокровный Да’Кхасси будет частью законов. Теперь вопрос с тем, как именно появилась на свет Аркемейя. — Почему с тобой не получилось? Взгляд полукровки стал недобрым, но она, все же, ответила. — Черная завеса. Она скрывает эти земли от Неба, даруя нам возможность жить среди смертных. Но и она же не позволила плану моего отца осуществиться. — Аномалии, – понял Хаджар. – он использует их, чтобы открыть небо. А сделает он это в… — Ночь Черной Звезды, – закончил за Хаджара Степной Клык. – Она наступит через два дня. В эту ночь грань всех миров сливается воедино и происходят чудеса. — Зажженная тьма, почерневший свет, – Хаджар вспомнил старую легенду Южного Ветра. – Значит, у нас есть два дня, чтобы помешать планам короля Да’Кхасси. — Проклятье! – выругался Дерек. – И как же мы это сделаем. Мы ведь даже не знаем, где находится этот самый Король! Хаджар, в глазах которого пожаром чистого безумия отразился огонь костра, улыбнулся: — Конечно же самым простым – сдадимся им плен.