15 глава «Хаос выходит в эфир»

Всё началось с того, что экраны потемнели.На всех каналах.У всех, у кого был телевизор, планшет, экран в лифте или рекламная панель.Чёрный экран…Молчание…И вдруг — писк старого эфирного сигнала.И… заставка.Но не обычная.На экране — криво нарисованный логотип с надписью «GNN — Готэмская Ненормальная Новость». Вудущая сидела на стуле, дрожала, на коленях у нее был лист с обращением ко всем зрителям.— Добрый вечер, Готэм! В эфире развлекательный апокалипсис! — сказала с дрожащим голосом ведущая.Камера резко поворачивается — и теперь в кадре Джокер и Харли.Позади ведущей сидит Джокер, в костюме диктора, сидит за новостным столом, на котором вместо ноутбука — торт с гранатами. А Харли сидит на столе.— Главная новость дня — скука официально УНИЧТОЖЕНА! Харли, передай прогноз погоды! - сказал Джокер закинув ноги на стол.Харли залезает на стол ногами, вытаскивает зонт и прыгает с него, разбрасывая карточки на котором изображен Джокер.— Завтра в городе ожидается: дождь из газа "ха-ха", и местами — взрывы счастья! Одевайтесь в яркое и не забудьте улыбку! — она показывает зубастую гримасу.Рядом с ними, прямо в студии, остальные пленные журналисты и рабочие привязаны к вертящимся креслам, на которых наклеены таблички:«Занудный», «Скучный», «Уволен».— И наконец, у нас в гостях — особый эксперт по морали и справедливости! — Джокер хлопает в ладоши.В кадр вталкивают чучело Бэтмена, набитое конфетами. Харли берёт биту, делает поклон и со всего размаха разбивает "эксперта" в прямом эфире. Конфеты, перья и фальшивые документы разлетаются по студии.— И это, друзья, официальное заявление: Харли Квинн и Джокер — это не просто пара, это НЕНОРМАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ! Мы не требуем денег. Мы не хотим переговоров. Мы просто хотим... ЧТОБЫ ВЫ НАС НЕ ЗАБЫЛИ! — закричал Джокер в камеру, пока позади него что-то взрывается.Экран дрожит, камера падает, картинка рвётся, но перед тем как эфир окончательно отключится, Джокер наклоняется к объективу и прошептывает с ледяной нежностью:— Мы уже в эфире вашего сознания.Щёлк.Потемнел экран.И больше никто не был уверен — где реальность, а где шоу.