13 глава «Безумие в два голоса»

Город спал.Но не та его часть, что пряталась в переулках и слышала приближение шагов.Старый склад на окраине — бетон, гниль и следы от былых пожаров. Здесь Харли и Джокер укрылись в первую ночь. Не в отеле. Не в квартире. В логове. Они посчитали это безопасным местом.Джокер бросил свою смирительную рубашку на пол, как змею, сбрасывающую кожу.А Харли сняла халат врача — и оставила его там, где умерла доктор Квинзель.— Знаешь, что интересно, Харли? Ты могла всё остановить. До самого последнего момента. Даже когда дверь щёлкнула. Даже когда мы шли по коридору. Ты могла... Он щёлкнул пальцами. — Сказать "стоп".Она стояла у стены, не глядя на него.— Но не сказала.— Вот именно!Он подошёл почти вплотную. Его лицо — слишком близко. Его глаза — слишком глубокие.— Признай, тебе понравилось, когда ты солгала. Когда стреляла. Когда увидела, как я улыбаюсь. - он улыбнулся.Она улыбнулась в ответ, но быстро спрятала свою улыбку. Она смотрела на него сдержанно. Но внутри… внутри всё дрожало.— Мне не нравится, что ты думаешь, будто управляешь мной, — сказала она.Он остановился.— Я не управляю. Я просто… раскрываю то, что было спрятано в тебе все эти годы.Он провёл пальцем по её щеке. Легко. Почти нежно.— Я всего лишь дал этому имя.— Какое? — прошептала она.Он улыбнулся ещё шире и произнес:— Харли.Пауза.Она чуть отступила, не от страха — от осознания.Он подошёл к разбитому окну и посмотрел на тёмный город.— Готэм думает, что видел чудовищ. Видел преступников, уродов, психов. Но он еще не видел нас.Он обернулся, будто вдохновлённый проповедник:— Ты — огонь, а я — бензин. В одиночку мы горим. Вместе — взрываемся.Она стояла в полумраке. Без халата. Без правил. Без маски.И вдруг, без смеха, без шутки, почти по-человечески, сказала:— Я боюсь себя...рядом с тобой.— Это значит, ты жива. Ну, Харли, какого тебе бросить все, чем ты жила?Она подошла к грязному окну, держа в руках пистолет, всё ещё тёплый.— Страшно.— А теперь?— Захватывающе.Он рассмеялся. Не громко, а искренне, как будто услышал любимую песню.Джокер сев на диван вытянул ноги. Харли села рядом с ним.— А что теперь? — спросила она.— Теперь мы докажем этому городу, что всё, во что он верил — это просто хорошо разыгранный фарс.— Ты хочешь хаос.Он прошептал ей на ухо:- А ты будешь королевой этого хаоса.Он наклонился к ней.— Ты даже не представляешь, как ты прекрасна, когда больше не врёшь себе.Она усмехнулась.— А ты не представляешь, как я хороша в разрушении.И тогда, впервые, они поцеловались. Это не было нежно. Это было как удар молнии — горячо, грязно, пугающе и слишком живо, чтобы быть нормой.— Завтра узнают, что мы сбежали.— Пусть узнают.— Они будут нас искать.— Пусть ищут.Он встал, раздвинул руки, как будто обращался к миру.— Доброе утро, Готэм! Мы вернулись! И с нами — огонь!Харли подошла к нему сзади, обняла, положив подбородок ему на плечо.— И теперь нас двое.Двое. Против всех.Они не любили. Они пылали.