Часть 2. На цыпочках

Слова всегда бьют больнее. Скажи хоть сотню приятных – забудут, распадутся в пыль сию секундою, но стоит всего раз выдавить какое-нибудь мерзкое изречение – врежется намертво. И вот уже несколько дней, недель, а может и месяцев распутываешь клубок самовнушения от чужих пророненных высказываний. Поэтому я научилась бросать подобные словечки на пол. Сухо. Решительно. Без эмоций. Именно так и поступала до тех пор, пока впервые за долгое время моя проверенная годами система не дала сбой. Он должно быть не придал особого значения сказанному, но мне вдруг захотелось оставить его слова. Осмыслить... Сохранить... И опровергнуть...

Вот так сюрприз. Я соткана из лжи. Нет, ты только представь себе. Говорю и делаю не что хочу, а чего пожелают. Вру тебе, им, да и себе также. Так спроси меня, когда улыбаюсь, в порядке ли я? Посмотри в глаза и найди в них хоть частичку правды. Останови, когда иду, говоря, что не собираюсь отступать. Встань передо мной и скажи, что я лгунья. Наглая, эгоистичная, озлобленная. Пристыди, чтобы сердце кольнуло от страха, раскрой меня. Заставь чувствовать хоть что-нибудь. Эта пустота, будь она проклята, так надоела мне. Дай мне воздуха. Давай же, говори, что моя игра отвратительна и хуже актрисы ты в жизни не видел. Посмейся, унизь, втопчи в грязь ту, кем я стала, кем быть не хотела. Или исправь, почини. Помоги. Нет. Иди на прямую. Разорви мою грудь и согрей сердце своими теплыми руками. Прошу забери его, а бесполезное тело выброси. Только не в сад умоляю. Ты должен знать, что с недавних пор все цветы мне кажутся омерзительными. Хм, или почти все. Не защищай и не вступайся за меня. Презирай. Ты спросишь почему? Но иначе... я влюбляюсь.

Записки из дневника Эни Соничевой

Эн не любила частые созвоны из-за того что приходилось многое недоговаривать, чтобы не беспокоить родителей. Ни к чему знать все подробности и во что оказалась втянута их дочь. Поэтому, ссылаясь на загруженность и усталость после учебы, девушка звонила сама примерно раз в две недели.

— Алло, мам. Привет.

— Привет, доченька. Как ты?

— Да все нормально, осталось разложить пару вещей и переезд можно считать оконченным.

— Отлично, как первый день? Тебя хорошо приняли?

— Да, все очень доброжелательные. И здесь очень красиво. Мне нравится.

— Я рада, надеюсь это пойдет тебе на пользу. Подружилась с кем-нибудь?

— Да, я хорошо со всеми поладила, не волнуйся. Как у вас дела? Все хорошо?

— Все как обычно. Навещали бабушку, говорит очень скучает по внучке дорогой и передала твое любимое клубничное варенье, я поставила его в погреб. Пусть там стоит пока не приедешь.

В этот раз ждать придется долго.

— Хорошо. Скажи бабуле, что я обнимаю ее и пускай не переусердствует с работой в огороде, а то как обычно встанет в четыре утра и до самого вечера там.

— Ладно, передам. Тебе понравился город? Всё так как мы смотрели на картинках?

— Да, правда, когда видишь всё прямо перед собой ощущения более завораживающие. Я прокатилась на их воздушном такси по всему городу, сначала было страшно, но потом просто наслаждалась дорогой.

— Ох, я так рада что у тебя все в порядке. Мы очень волновались как ты освоишься на новом месте.

— Да я как будто тут родилась, ха-ха, ладно мамуль, я правда хорошо провела день, но очень устала с дороги, так что пойду немного отдохну.

— Конечно, столько впечатлений, давай ложись сегодня пораньше, целуем тебя.

Впечатлений и правда многовато за первый день.

— И я вас, пока-пока.

После звонка родителям у Ни обычно накатывала лёгкая грусть. Почти половина сказанного постоянно оказывалась ложью. Порой бывало слишком тяжело не показывать своего истинного настроения и чувств, но так её родным будет спокойно, и они останутся в безопасности. Выпив стакан воды и отбросив терзающие мысли, девушка набрала другой номер, но в ответ были слышны лишь долгие гудки с последующим автоответчиком.

— Да где же ты, мать твою, то телефон мне обрывает, то не дозвонишься.

Она попробовала еще несколько раз, но так и не получив ответа легла спать пораньше. Нужно было набраться побольше сил, что-то внутри подсказывало ей — все только начинается.

Следующий день оказался не менее богат на события. Эн получила несколько новых занятий, большая часть которых – групповые. Она перевелась в самом начале учебного года поэтому для других студентов некоторые занятия также проходили впервые. На потоке дизайн-специалитета вместе с Эн оказались Тян Сохи и Чон Ёну, а это значило что они будут посещать все групповые занятия вместе, что вполне могло привести к очередному конфликту, потому что вся их прелесть состоит в умении работать в команде.

Не смотря на разницу в возрасте в два года, Эн и Сохи были первокурсницами. Это обусловлено тем, что первая проходила общее образование, а вторая сразу знала какая специальность ей по душе. Что до 25-летнего Ёну, это был его последний четвертый курс. Все были удивлены увидеть его на следующий день. Обычно его появлению удостаивались два-три раза в месяц, при хорошем раскладе около пяти и уж никак не подряд.

Первая двухчасовая пара — импровизационное рисование. Угрюмый, можно даже сказать, усталый профессор представил новую студентку одногруппникам и попросил позаботиться о ней. Затем началось сухое вступительное слово и краткое объяснение предмета.

— Всем здравствуйте, кто меня ещё не знает, я профессор Гон Сухён и ближайшие несколько занятий мы будем прорабатывать командную работу над набросками. После того как вы объединяетесь по парам путем системного жребия, ваши руки связывают вместе. Например: левая рука студента А и правая рука студента Б. Ваша задача сделать оригинальный эскиз. Не важно какой стиль вы выберете, главное то, как вы будете договариваться. Возможно, кто-то возьмет на себя роль лидера и поведет, или же вы разделите время лидерства поровну, мне, откровенно говоря, все равно. Способ зависит от вас. Это так же проверка ваших личностных качеств, не только креативности. Меня волнует результат, а как вы его достигнете не мои заботы, но помните, здесь важно действовать слаженно и уметь договариваться. В жизни вам предстоит немало работать с людьми, и вы должны уметь коммуницировать с ними в работе и находить общий язык. Зачастую важные моменты могут зависеть не от нас самих, поэтому нужно набраться терпения и использовать ваши совместные навыки чтобы достичь общей цели. Также у каждого из нас есть как сильные, так и слабые стороны, найдёте их и получите важную информацию о партнере, а уж как воспользоваться ей дело ваше. Ну что ж, мольберты перед вами. Система разобьет вас на пары и покажет имена на голограмме. Запускайте её, найдите свою пару и приступайте к выполнению задачи. Если возникнут какие-то срочные вопросы вы можете позвать меня. По пустякам не беспокоить, — закончив монотонное поучение, от которого уже половина студентов зазевалась и чуть не уснула, профессор запустил систему.

После распределения образовавшиеся пары присаживались вместе за один мольберт на двуместные лавочки.

— Эни, я хотела быть с тобой, обидно, — жалобно протянула Сохи.

— Просто будь осторожнее, Ёну не особо внушает доверия.

— Для тебя Господин Чон, — не взглянув на Эн, которой и было послано сие изречение, парень похлопал по плечу Сохи с намерением подвинуться.

— Хорошо не Господь Бог, — она уверенно взглянула на него, однако тут же ее глаза забегали от ответного пронзительного и даже немного устрашающего взгляда.

Он ни во что меня не ставит, да и не только меня. Все здесь для него просто мусор. Зажравшийся, аморальный, вспыль...

— Ты Сон Эни, верно? — незнакомый парень протянул руку чтобы поздороваться и тем самым прервал мысли девушки.

— А, да, это я, а ты? — переключившись ответила та.

— Хван Ин Бом. Я вытянул твое имя. Надеюсь, мы хорошо поработаем вместе.

— Да, позаботься обо мне, — Эни сделала легкий поклон головой и подвинулась.

Ин Бом сел с левой стороны. Обе пары оказались совсем близко, слева направо: Ин Бом и новенькая на одной скамье — Ёну и Сохи на другой. Расстояние между соседними лавочками очень узкое, чтобы иметь возможность разговаривать, советоваться.

— Сначала начну я, ты не против? — вплотную пододвинувшись и связывая руки спросил напарник Эн.

— Да, пожалуйста, для меня это в первые.

Убедившись, что у всех руки связаны, профессор запустил таймер и ушел в свой маленький кабинет, чтобы не создавать для студентов надзирательную атмосферу. Поначалу все меньжевались. Только спустя несколько минут из мертвой тишины начали появляться проблески шепота.

— Мне просто следовать за тобой и пытаться нарисовать что-то урывками или будем по очереди? — так как для Ни это было первое занятие в таком формате, она решила узнать подробности у напарника.

— Давай попробуем чередовать? Пока я веду, ты подождешь и наоборот, что-то точно должно получиться.

— Договорились.

Разговор левой пары уже завязался и постепенно продолжался, чего нельзя сказать об их соседях.

— Я все сделаю сам, успевай следить и не мешайся.

— Но тогда это будет полностью твоя работа, Ёну, — проскулила Сохи, сгорбившись и насупившись.

— Притворись что тебя здесь нет. Услышу хоть слово – буду нервничать, — он сказал это играючи, явно намекая на нехорошие последствия.

— Поняла, — ссутулившаяся спина рыжеволосой девчонки согнулась еще ниже, если это возможно. Поникла.

Безудержная балаболка покорно прикрыла рот. За все время она не попыталась сделать ни единого штриха. Чон Ёну действительно имел здесь особое влияние. Каждый из университета, включая профессоров и даже сама комиссия выказывали уважение золотому студенту. Эни знала почему так происходило и его самого. Не лично, но имела представление с кем говорила, хотя и не должна была.

«Они молчат. Сосредоточены на работе? Если проверю, он подумает, что я на него засматриваюсь, так что не буду лишний раз уделять ему внимание. Раз не знает меня, не получал информацию. Значит шанс есть. Выходит, это просто совпадение что он приперся вчера, неужели мальчик просто заскучал и решил наконец ходить на учёбу? Что-то не сходится. Боже, ну как меня угораздило с ним пересечься», — мельком окуналась в мысли девушка.

— Эни, ты ведь новенькая здесь? Но кроме того что ты из филиала в России и того, что вчера был небольшой инцидент... — Ин Бом запнулся и сделал небольшую паузу, взглянув на Ёну. — О тебе больше никто ничего не знает.

— Эм, ну, я только приехала, наверное долгий перелет повлиял на меня и я... я не должна была вмешиваться.

Да с какой стати я оправдываюсь за свои действия неизвестно перед кем и этот тоже тут, наверняка слушает, чего ему дома не сидится?

— Понимаю, но я к тому, что ты как чистый лист сейчас. К примеру, где ты поселилась, какую еду любишь, из какой семьи и... есть ли у тебя парень?

Внимательно слушая разговор, Ёну не подавал виду в своей заинтересованности и кропотливо выводил линии на холсте, но его уши не пропускали ни единого шепота соседней пары.

— Я ведь могу не отвечать на эти вопросы?

— Да, но тогда ты так и останешься загадкой, — он слегка посмеялся.

— Пусть так, — с усмешкой отвечала девушка.

— О, у тебя... такая тонкая кисть, — заговорил Ин Бом после недолгого молчания.

— Да? Я думала эта вполне подойдет, думаешь лучше поменять?

— Что? Ах, да я не о кисточке, а о твоей руке. Запястья, кисть, пальцы. Такие легкие движения, такие увлекающие.

Ин Бом дал возможность Эни перенять лидерство, и она повела, но не только руку своего оппонента, но и его взгляд, который девушка чувствовала на себе. Ей становилось неуютно. И хотя сама она оставалась невозмутимой, внутри всё дрожало от понимания что парень очерчивает своим взором её губы, скулы, шею. Он смотрел так жадно и нагло, что хотелось сжаться в маленький комочек.

— У тебя не плохо получается, но нужно больше практики. Вот так.

Ин Бом обхватил полностью руку Ни и повел. Оказавшись слишком близко его дыхание начало обжигать ухо. Оно будто нарочно становилось тяжелее, что пугало девушку и заставило насторожиться.

— Посмотри, как ты мажешь, тебе нужна твердая мужская хватка чтобы направлять, — жадно скалясь, он с наигранной хрипотцой говорил в миллиметре от её уха.

За происходящим искоса продолжал наблюдать Ёну, с трудом сдерживая зарождающуюся злость. Объект интереса, который он решил взять в использование, забирали прямо из-под носа. Ему явно не нравилось особое внимание Ин Бома к Эни, но он старался сохранять самообладание, чтобы увидеть реакцию девушки. Пускай, Господин Чон и был чрезмерно импульсивен и несдержан, но что важнее, он был стратегом и умел собирать информацию.

— Знаешь, может ты хочешь приехать ко мне сегодня, я могу подтянуть тебя немного, — рука Бома проскользнула во внутреннюю часть ляжки девушки и на этом терпение закончилось.

Она резко вскочила и попыталась отойти, забыв про связанные руки. Все заготовки полетели на пол, а безуспешные попытки развязать сцепку увенчались провалом. Ин Бом, вцепившийся в неё как клещ потребовал объяснений.

— Ты что делаешь?

— Прибереги свои извращенные подкаты для других, ясно? Дай развяжу, – сквозь зубы процедила Эни.

— Вот же дрянь, развалила тут все и решила сделать ноги? Черта с два ты отсюда...

Взяв кисточку и встав в твердую оборонительную позицию, новоиспечённая студентка заставила его замолчать: «Не развяжешь, я тебе глаз пробью насквозь, услышал? Рука не дрогнет».

Фоном доносилось напряженное шептание окружающих: «Что это с ней такое? А где профессор? Он вышел из кабинета? Она же сумасшедшая, как её приняли. Нужно написать прошение об её отчислении, я боюсь находится рядом с такой».

— Вот психованная. Да кому ты нужна?! Здесь полно девчонок, не уступающих тебе и с мозгами у них все в порядке. Думаешь я слушаться тебя буду, тварина».

— Ин Бом, — не отрываясь от своего дела, твердо сказал Ёну и тот посмотрел в его сторону. — Развяжи руки, вы мне мешаете.

Чуть ли не красный от накаляющегося гнева, парень наскоро разделался с узлом, пока Эн держала его на мушке, и поспешно удалился. Окруженная толпой, девушка окинула их взглядом: «Чего уставились? Представление окончено», — она собрала свои вещи и вылетела из кабинета.

Ёну единственный кто продолжил рисование, отвлекаясь лишь на короткую сцену с кисточкой. Только он слышал причину агрессивного поведения новенькой: «А мелкая-то с характером... Если бы не остановился, и правда ударила его? Или просто играла? Интересно посмотреть, что ещё она учудит».

Эни зашла в уборную и закрылась. Она быстро подошла к раковине и умылась чтобы привести себя в чувства: «Всё хорошо. Я не раскрылась. Это закончилось, и никто не пострадал, верно? На этот раз самолюбие Ёну пришлось на руку, считай пронесло. Так, ладно. Глубокий вдох и выдох. Просто не думай об этом и не поддавайся на провокации, ты справишься. Ну всё, вперед».

Возвращаться назад девушка не стала. Захотела проветриться. Прождав до окончания пары в лаунж-зоне возле дерева, она пыталась успокоиться и морально подготовиться ко всему что её могло ожидать, когда слухи расползутся, а также проработать план на случай, если отвергнутый недавний знакомый решится на месть.

Собственно, он не заставил себя долго ждать. Встретившись лицом к лицу посередине столовой во время обеда, Ин Бом нежно поприветствовал Ни: — Привет, сладенькая. Проголодалась? Не маловата порция? — скалясь ядовитой улыбкой громко заявил тот, глядя на скудные закуски на подносе новенькой.

Все студенты прервали свою трапезу, переключив внимание на состоявшийся уже знакомый дуэт. Начиналось новое представление, и зрители с воодушевлением ожидали хлеба и зрелищ, которые так любезно предоставит им Ин Бом — главная прима. Из него нескрываемо сочилась омерзительная злоба и жажда признания в глазах окружающих.

Порой поступки, на которые люди способны ради славы слишком жестоки и безжалостны, но это их не останавливает. Что за странные создания?..

— Умираю с голоду, — с той же щепоткой остроты ответила Эн.

— Тогда держи добавку, — он наклонился над подносом новенькой и спустил слюну в бокал с водой. — Ну, давай же, ха-ха-ха, пей, ха-ха-ха-ха.

Заливистый смех юноши разнесся по всей столовой. Он потрясающе отыгрывал его на публику будто выкрикивая: «Эй, вы! Посмотрите, как я хорош, я поставил на место эту сучку, это сделал я! Купайте меня в овациях, купайте!» — вот как он был счастлив.

Подождав, когда театр одного актёра закончится, Эн спокойно взглянула на содержимое, затем на Бома. В одну руку взяла поднос, в другую бокал и смотря парню в глаза медленно вылила воду на пол небрежно опрокинув емкость: «Спасибо, было очень вкусно».

Ин Бом вспыхнул. Одним сильным рывком выбил поднос из руки Ни и максимально приблизившись к ней, закричал во всё горло, брюзжа слюной: «Ну так жри с пола раз там тебе вкуснее!»

— Такой шавке как ты лучше знать, как это делается, — не шелохнувшись, полушёпотом отвечала девушка.

Раздался резкий шлепок пощечины.

Натянутые нервы без того взвинченного парнишки сдали. Теперь на лице Эн красовалась большая отметина его руки, проявлявшаяся всё больше и больше с каждой секундой. Бездействующая толпа студентов не дышала и даже не шушукалась. Лишь молча наблюдала, боясь попасть под раздачу.

— Как ты смеешь... Шлюха помойная! Знай свое место. Ты ведь сюда через пастель попала. А?! Никого не переводили, пока ты не нарисовалась, — желчно, отчеканивая каждое слово произнес он.

— Слабак, — продолжая неподвижно стоять на месте собранно контратаковала Эни.

— Чё сказала?

— Говорю ты слабак. Будь это не так мне было бы очень больно, но это не так. Не больно ни от твоих слов, ни от удара, а знаешь почему? Потому что ты пустое место. Просто. Ноль.

Эни тотчас же получила повторный хлесткий удар и сильный толчок в плечи, который припечатал её к чьей-то крепкой широкой груди. Восстановив равновесие девушки, парень аккуратно повернул её в сторонку и мерно неспеша направился на прямую к Ин Бому.

— Ах, какие вы, ребята, все-таки шумные, — устало потирая шею вышагивал Ену. — Я разве не говорил, что мешаете мне? Почему я должен повторять дважды? — он засунул руки в карманы и чуть наклонился к Бому.

— Ёну, как ты... т-ты никогда... я имею ввиду... ты ведь, ты всегда обедаешь в ресторанах, я не ожидал что ты будешь здесь, — огонь ярости в глазах Бома сразу потух и сменился на страх.

— Погоди, погоди, — Ен откинулся назад. — Что ты пытаешься мне сказать, малыш? — и вновь наклонился, но уже ниже, оттопыривая ладонь от уха. —Неужели я должен спросить у тебя разрешение, чтобы быть здесь?

— О, нет, нет. К-конечно нет, Ёну! Я бы не посмел и думать, — Бом в ужасе замах руками, а его испуганные глазки забегали, выискивая спасения на потолке, полу, стенах, где угодно.

— В чём дело? У тебя позакладывало, Ин Бом? С первого раза информацию не воспринимаешь? Мне не трудно объяснить второй, но ты ведь знаешь, чем это чревато, — Ен загнал его в угол и присел на корточки. — Я прихожу покушать в это место, но не могу насладиться едой из-за ваших распрей. Что ты предлагаешь? Обедать в другом месте и оставить тебя развлекаться с чудачкой?

— Господин Чон, я бы никогда не смог предложить такое, ты...

— Вы, — Ену звонко хлопнул ладошкой по потному лбу Ин Бома. Тот растерялся.

— В-в-вы же знаешь...

— Знаете, — снова припечатав уже сильнее, голова Бома замоталась как игрушка на пружинке на приборной панели машины. — Нет ну в самом деле, я должен еще и говорить за тебя. Как ты от мамкиной сиськи вообще оторвался?

— З-знаете как сильно я уважаю т-вас, — слёзы наворачивались на глазах уже вжавшегося в стену бедняги, и он трясущимися губами выдавливал из себя почтительное обращение.

— Уважение. Интересно, как ты выказывал его мне?

— Что мне сделать? Всё что захотите, только скажите, — не в силах сопротивляться давлению стал умолять Бом, скукожившись почти в два раза, от чего без того невысокий рост казался меньше.

Эни молча наблюдала за жалким скулежом и недоумевала. Почему он так боится? За мгновение превратился в ничтожество, на попытки оправдаться которого даже смотреть противно.

Ён же игрался со своей добычей с нескрываемым наслаждением. Он улыбался, мучал саркастичными фразами, издевался, приближаясь к финалу.

— Мне нравится твой настрой. Слушай, а не слишком ли ты худоват, мой друг? Тебе нужно подкрепиться. Вот скажи мне, откуда едят собаки? — Ену обхватил его за шею и подтянул ближе к себе.

Чуть ли не плача бормотал удрученный Хван: «С миски, они едят с миски», —он понимал к чему всё идёт.

— Все верно, — похлопал его Ен по спине. — Да жаль миски у нас нет, но зато весь пол в твоем распоряжении, — мягкий игривый тон казался совсем не дружелюбным, а леденящим в жилах кровь. — Чего стоишь? Устрой пирушку в месте, где нагадил. Или тебя родители не учили что едой разбрасываться не хорошо?

— П-п-пожалуйста, Ёну, все что угодно, только не это, — слёзно умолял парнишка, цепляясь за ноги уходящего Господина.

— Через час на полу не должно остаться ни крошки, — рывком Чон выдернул ногу и Ин Бом свалился лицом в пол. — А с мелкой я сам разберусь, и торопись, время тикает.

Чон подошёл к девушке, слегка подтолкнув в спину, чтобы та пошла с ним, и хоть она не желала его слушаться, свалить отсюда побыстрее показалось лучшим вариантом. Ни шла за ним, сама не понимая зачем. Ёну явно хотел что-то обсудить. Это наталкивало на мысль незаметно улизнуть, но он схватил её за химок и повернул к двери пустого кабинета.

— Заходи, — толкнув в спину сказал парень.

— Ну и зачем ты вмешался? Хочешь благодарности?

— У тебя инстинкт самосохранения вообще не работает? Камикадзе решила стать? Нет, теперь я почти убежден что ты с дурки сбежала. Разумного объяснения что происходило вчера и сегодня у меня нет.

— Всё было под контролем.

— Это ты называешь под контролем? — с нескрываемой раздраженностью, парень небрежно схватил её за подбородок и повернул лицо.

— Руки убери, — накаляясь, отдёрнула Ни. — Какая тебе разница?

— Значит ты только на меня огрызаться умеешь? А там на жертвенный алтарь себя возложила? Ягнёнок.

— Да что тебе нужно? Разве не ты обещал череду мучений если не буду помалкивать? Я молчу. Как ты и сказал. За милю тебя обхожу, но посмотри-ка вот он ты. Стоишь и отчитываешь меня как нашкодившего кота.

— У меня есть принципы. Я не вижу смысла тратить время на того, кому плевать на себя. Зачем лишний раз напрягаться, когда имея силы сопротивляться ты сама себя топишь? На тебя посмотришь даже не ясно жить-то хочешь вообще или нет. Ты скучная и бестолковая.

— А тебе значит нужно видеть надежду на спасение в глазах каждого кого губишь? Только так ты испытаешь удовольствие, я права? А если нет обратной реакции, тебе банально неинтересно. Садист чертов.

Ёну не ожидал от себя такого вмешательства и только после сказанного осознал, что скрытно выразил сочувствие к ней, но последовавший ответ больно кольнул.

После неловкого молчания он сухо отрезал «Ты права», и не сумев больше ничего из себя выдавить, достал из аптечки, которая находилась в каждом кабинете, лёд. Передал его пострадавшей и ушёл.

Впервые за долгое время ей хотелось окликнуть и возразить, но голос предательски срывался.

Тело не обманешь.

Даже когда усиленно стараешься забыть, запереть внутри себя что-то, тело всё помнит.

Первый сигнал протеста.

Вторая же часть дня прошла довольно спокойно, за исключением косых взглядов. Кажется, Эн удалось завоевать всеобщее внимание, которого ей не требовалось. Она не стала изгоем, скорее человеком, которого побаиваются и стараются избегать, но при этом не унижают и не пристают. Конечно, это далеко от уровня Ёну, вместе со страхом к нему испытывают уважение, пытаются подлизаться или выслужиться. В случае новенькой всем плевать. Нет выгоды, нет смысла сближаться.

Вернувшись домой почти ночью, Эн свалилась уставшая на кровать и мысли атаковали её. Пытаясь переварить произошедшее, она подумала о Ёну, затем о его словах... В конечном итоге это перешло в осознанное составление его образа.

Темные густые немного растрепанные волосы. Хаотичные локоны челки падали на большие круглые темно-карие глаза. При свете неонов, которые встречались чуть ли не на каждом углу, его глаза сияли будто искорки, а при улыбке под ними появлялись милые мешочки. Подбородок хоть и не представлял идеальную V-образную линию, но овал лица был подчеркнут за счёт острых скул. Нос, не имеющий острых очертаний с немного приплюснутым кончиком, характерный для азиатской национальности.

Обычно жители Кореи любят компенсировать свои недостатки различными операциями, но Ёну являлся счастливым обладателем симпатичной мордашки с рождения, поэтому не нуждался в услугах хирургов, а природная притягательность и шарм только играли ему на руку, чем он пользовался с нескрываемым удовольствием.

Три маленьких родинки под глазами: одна с правой стороны, другие две с левой. Исходя из досье рост Чона сто восемьдесят шесть сантиметров, и на днях девушка лично убедилась в достоверности этой информации. Результатом долгих и изнурительных тренировок стала хорошая физическая форма, а в дополнение к сильным рукам, накаченным ногам и торсу, шли широкие плечи и длинная шея. Вот так, часть за частью, складывала Эни мозаику в своей голове. Мозаику под названием — Чон Ёну.

Однако неожиданный звонок телефона выбил складывающийся образ и заставил отвлечься: «Ну конечно, как ты мог забыть обо мне. Куда ни беги все равно найдешь».

— Алло.

— Как первые дни на новом месте?

— Как это понимать?

— Что именно? Ты чем-то встревожена?

— Чон Ёну. Почему он ошивается здесь уже второй день? Перед высадкой ты сказал, что он почти не появляется на учебе.

— Тебя это волнует, мой цветочек?

— Странно что это не волнует тебя.

— Не драматизируй, тебе же не нужно контактировать с ним. Аккуратно наблюдай, подмечай для себя важные детали его поведения и изредка маячь перед глазами, не мне учить тебя как это делать.

— Да ты должно быть шутишь? Я с ним в одной группе и это может стать для нас огромной проблемой.

— Не вижу повода для беспокойства. Отличная возможность изучить будущего собственника.

— Но это же полный бред, ты не понимаешь? Мы условились что первые два месяца я буду просто проскальзывать у него на глазах, но я не невидимка, До Хён, я не могу скрыться если меня поставят с ним в пару и прочее, а сталкерить по универу глупо и рискованно.

— С какой стати его вдруг заинтересует простая студентка? У него другие интересы и работы побольше чем у тебя, так что, если не будешь высовываться и сделаешь все качественно, это только сыграет нам на руку. Тебе нужно ему понравится, хоть это и не очень нравится мне.

— Этот работник года сегодня на всех занятиях был. Так звезды сошлись или у наследничка внеплановый выходной выпал?

— Цветочек, почему такая нервная? Уже что-то натворила?

— Нет. Просто... Тебе тоже следует отнестись к этому серьёзнее, если твоя мать так сильно хочет совершить эту сделку.

— Для неё ваш союз с Ёну выгоден, но не забывай кому ты принадлежишь на самом деле.

— Не заблуждайся. Ты не сможешь угодить Су Мэй и себе, придётся чем-то жертвовать и что-то мне подсказывает что единственный сын рода Квон не пойдёт против материнской воли.

— У моей дорогой матушки слишком меркантильное мышление, для неё ты просто пропуск к большим возможностям, и это нормально что она возлагает на тебя огромные надежды, однако не смотря на все права, которые она имеет на тебя, я тоже могу получить лакомый кусочек, и не собираюсь так просто расставаться с лучшим цветочком моей оранжереи.

— Я никогда не полюблю тебя, До Хён, не усложняй жизнь себе и другим.

— Тебе это и не нужно. Моей любви будет достаточно. Знаешь почему ты так сильно нравишься мне, моей матери и даже глава империи не остался равнодушен? Ты никогда не задумывалась почему он среди чистых выбрал испорченный товар для своего наследника?

— Ну же, просвети меня.

— Ты не особенная, Эни, но кое-что завораживающее в тебе всё же есть. Твоя пугающая бесчувственность к самой себе. Ты просто оболочка с отличными внешними характеристиками и боевыми навыками. Идеальное удобное оружие. Чувства затмевают разум и приводят к необдуманным поступкам, но тебе это не грозит. Да, ты бываешь проблемной временами и очень колко отвечаешь, но всё это меркнет перед перечисленными выше плюсами. Поэтому мы все так тобой дорожим.

— Ясно, кладу трубку.

«Он просто хотел меня задеть от того, что в сотый раз получил отказ, я не такая. Сейчас важно понять, как исправить отношение Ёну ко мне, а не заниматься самокопанием. Как же надоело всем угождать», — с этими смешанными чувствами Ни отправилась в пастель и провалилась в глубокий сон.

Переспав с мыслями, она приняла решение залечь на дно. Постараться не создавать проблем и меньше маячить перед глазами наследника. По правде говоря, была надежда на отсутствие юноши в университете, но он словно образцового-показательный студент на протяжении двух недель не пропускал ни одного дня. Эни шарахалась от него как полоумная. Стоило только увидеть силуэт на горизонте — режим побега активирован. План был хорош. Жаль не мог длиться постоянно.

Ни встретилась с Сохи у главных ворот университета. За недолгое время негативная репутация отщепенца распространилась по всему учебному заведению, и «назойливая прилипала» была единственной кто продолжил общение с «проблемной переведенкой».

— Утречка, как настроение сегодня? — восторженно и громко выдала Сохи и заключила Эн в объятия, на что та не ответила.

Все таже наигранная улыбочка и не соблюдение личных границ.

Что-то не так с этой девчонкой, разве адекватный человек будет ломиться в дверь если ему не открывают?

— Как обычно, — угрюмо ответила девушка.

— У, какая ты сегодня бука, ну впрочем, как и вчера и позавчера и даже в момент нашей встречи. Ты все-таки очень неразговорчивая.

— Возможно я сильно удивлю тебя, но некоторые люди стараются не озвучивать свои мысли, а просто хранят это наедине с собой.

— Эй, ты не отделаешься от меня даже если будешь грубить, в конце концов я твой единственный друг здесь, хи-хи.

— Ну и кто кому нагрубил?

— Ой да ладно тебе, сегодня у нас будет новое групповое занятие. Так волнительно.

— Жду не дождусь.

— Правда?

— Нет.

Эни не особо нужна была подружка здесь, но та словно липучка везде таскалась рядом. Для Ни это было словно радио на фоне – бесконечная волна FM Тян Сохи. Достаточно безобидно, пока не пойдет кровь из ушей. Хотя, она уже начала понемногу привыкать к этому.

Добравшись до кабинета с пафосным названием «ИСКУССТВО СОЗИДАНИЯ» и присоединившись к одногруппникам, девушки выслушали рукоплещущею вступительную речь профессора Муна.

— Здравствуйте студенты, всем здравствуйте, меня зовут профессор Мун Чже Ин. Вижу вы все пришли со сменными вещами как я и просил, отлично. На нашей паре вы будете учиться видеть тонкую связь между людьми и претворять это во что-то материальное. Как вы могли догадаться это занятие в парах. В парах между мужчиной и женщиной. Именно поэтому я набирал свой поток учащихся по четному количеству каждых. Обратите внимание на этот огромный зал. Здесь есть все условия для широты вашего творчества, так что вы не будете мешать друг другу. Итак, все что вам понадобится для первого занятия – дощечки и сила духа. Именно для этого необходима более открытая и комфортная одежда. Размер поля 200 x 200(измеряется в сантиметрах). Готовьтесь побывать в самых неудобных позах и постарайтесь выбрать правильного партнера. Искусство создается в страданиях, и будьте готовы получить их. А в конце долгого и тернистого пути ваши мордашки запечатлеют фотографы. Задача простая — продержаться до конца и получить снимок.

— Профессор Мун, разве не система должна выбирать нам пару?

— Нет, вы должны сделать это сами. Думайте, с кем вам будет комфортно или наоборот. Наибольший интерес вызывают люди с разными взаимосвязями.

— Прикасаться к партнеру нельзя?

— Не просто можно, но и нужно деточка моя. Ещё есть вопросы? Полагаю это все. Даю вам десять минут найти пару и переодеться, затем возвращайтесь.

Сменив одежду на спортивный топ и шорты в темных тонах, Ни босиком вышла в холл и села возле колонны на свою сумку. Она начала мять подушечку на мизинце и неожиданно увидела перед собой Ёну.

Он был одет в черную футболку без рукавов и шорты. Парень обматывал ладони специальными эластичными бинтами.

«Он что пялится на меня?» – ворчала про себя Эн.

— Волнуешься? — не отрываясь от дела и пристально всматриваясь в одногруппницу спросил юноша.

— С чего бы?

— На подушечках пальцев находятся нервные окончания, и помять их один из способов успокоиться.

— Откуда такие познания?

— Я, по-твоему, идиот?

— Возможно.

— Придержи язык и общайся вежливее со своим партнером.

— Ты? Я не давала соглашения.

— А я не спрашивал твоих пожеланий. Никто не хочет объединяться с тобой. Ты же тут стала вроде местной психички, сама знаешь. Я единственный кто сможет потягаться с твоим нравом и хоть как-то договориться.

— Пф, решил, что я приму такие подачки? Почему бы тебе не найти более покладистую партнершу, м?

— Слишком скучно, да и познакомиться нам не помешает. Лови, — Ену кинул бинт в Ни. — Хорошая реакция, обмотай ладони и ступни если не хочешь потом сдирать мозоли.

«Знакомы уже. Я две недели гоняюсь от него, а он со мной объединиться решил? Не с проста всё это», — Эн начала обматывать руки по совету Ёну и задумалась.

Закончив, хотела взяться за ступни, но Ён снял футболку и легко кинул в Ни: — Подержи.

Затем взял у нее бинт и обхватил ступню, которую она попыталась вырвать схватившись за его руку.

— Что делаешь?

— Сиди смирно если не хочешь уйти со сломанной ногой. Тогда сбегать от меня не выйдет, — он ухмыльнулся.

Пока Чон Ёну аккуратно перематывал её ступню, затем вторую, Ни даже находясь в смятении считала все это очень подозрительным и возможно не зря, но неожиданно в груди растекалось давно забытое тепло и заставляло сердце сжиматься от прикосновений.

Его на вид грубые руки оказались совсем не страшными, напротив — такие нежные и какие бережные касания. Эни замерла и не могла сосредоточится. Не могла понять боится она этих нахлынувших чувств или же пытается понять какого это. Её взгляд, устремленный в макушку парня, не прервался даже когда Ён закончил и посмотрел на неё.

Пауза.

Она продлилась несколько секунд. После чего молчание нарушилось.

— Чего уставилась? Пошли и положи мою футболку и бинт к себе в сумку. Я забыл свою в раздевалке.

— Тоже мне, нашёл обслугу, — проворчала та, но просьбу выполнила.

«Всего на одно занятие. Потом снова буду скрываться, потому если продолжу, ничем хорошим это не закончится», — обдумывала девушка, направляясь к двери.

— Ждем остальных и начинаем, — сказал профессор Мун.

Всех удивил выбор молодого Господина Чона, но никто не смел сказать этого лично. Ограничивались перешептываниями и плохо скрываемым возмущением.

— Они стоят вместе? Зачем он выбрал эту ненормальную, у него ведь любая девушка в распоряжении. Подходи и бери.

— Да, я думала он возьмёт меня или ещё кого-то, но явно не эту.

— В любом случае осуждать его выбор нельзя, я ещё жить хочу.

Когда все студенты были на месте профессор попросил пары подойти к площадкам. Индивидуальные поля представляли собой квадрат из раздельных частей дощечек скрепленных между собой, которые можно было легко оторвать, в чем и заключался смысл. Шесть штук вертикально и шесть горизонтально. Всё поле занимало тридцать шесть частей. По команде участники, один или оба должны переставлять руки и ноги на тот ряд и участок, который выдаст система. Немного похоже на твистер. Однако некоторые дощечки постепенно выпадают с поля, тем самым сужая площадь. Удержаться должен хотя бы один студент, но при этом второй не может уйти. Если хоть один из пары выбывает — это провал для обоих. Поэтому можно использовать тело партнера, в качестве отдыха и нагрузки. Пока один отдыхает, второй принимает хотя бы часть его веса или каждый сам по себе.

Эни собирала волосы в хвост и делала разминку чтобы разогреться. Ёну протянул напарнице резинку для волос.

— И мне тоже сделай.

— Сам сделай, не безрукий, — та безразлично ответила и отошла в сторону продолжая разминаться.

Такая мелочь как отказ не сможет остановить упрямого парнишу. Он вновь подошел к девушке и мягко, будто играючи, сказал: «Мои руки заняты, мне нужна твоя помощь», после чего взял край резинки губами и скрестилт руки на затылке.

Эни вскинула брови и улыбнулась глазами: «Что с ним? Буквально несколько дней назад был похож на злую собаку, а сейчас как милый щенок выпрашивает услугу».

Да даже самое заледенелое сердце оттаяло бы от этих больших умоляющих глаз, но глыба девушки оказалась куда толще. Ссылаясь на его дурацкую попытку, она вновь отказалась помогать.

— Ааммыамыамымамыаыма...

— Чего?

— Ааммыамывм...

— Да хватит, скажи нормально.

Ни забрала резинку и попалась в ловушку.

— Не начну пока не завяжешь мне волосы, хочешь заставить всех ждать?

Девушка сделала недовольное выражение лица с эффектом закатывания глаз и тяжело вздохнув выполнила его просьбу.

Когда все были готовы профессор выступил с объявлением: «Ах, да и еще! Ваш финальный экзамен напрямую зависит от этого задания. Если провалитесь, будете ходить ко мне каждый день после занятий, пока не получите идеальный снимок».

Никто не был в восторге от такого дополнения. Первое занятие и уже придется выкладываться на полную, отсидеться не получится.

— Что это за спартанские игры, профессор? Мы рабы по-вашему? Это — элитный университет, а не исправительная колония. Даже если не сдам ваш дурацкий экзамен, я просто заплачу за него, — ярко выступила с речью Сохи, но ее капризная манера не способствовала революции, и та потерпела поражение.

— Я не принимаю взятки, дорогушечка — довольно, словно чеширский кот, улыбнулся Мун Чже Ин. — Это коммерческий проект, так что можете не волноваться обо мне и моих доходах, я здесь буду заниматься исключительно вашим творческим воспитанием и восприятием прекрасного. Если это всё, займите свои позиции на поле. Откуда начать можете выбрать сами.

Все студенты хоть и неохотно, но покорно заняли свои места напротив друг друга.

— Готовы? Тогда начинаем.

Профессор словно превратился в ведущего большого шоу. Он объявлял ходы, выдаваемые системой в микрофон, и делал это с пылающим азартом. Его рот не умолкал ни на секунду. Комментарий за комментарием летели как жало в студентов, которым и без того было тяжело.

Спустя полчаса половина полей уже была пустой, на другой продолжали борьбу с силой воли. Эни начала уставать. Не смотря на хорошую физическую подготовку, сейчас так не кстати были проблемы с выносливостью.

Дощечек с каждым разом становилось все меньше. Избежать неудобных и смущающих поз было фактически невозможно. Впервые Эни почувствовала эту неловкость, когда над ней нависал Ёну, полностью накрывая своим телом. Его подбородок почти лежал на её голове.

— Я наконец вижу что-то интересное, продолжаем, — радостно крикнул профессор.

Прошло еще пол часа. До конца пытки оставалось еще столько же. Тридцать минут которые тянутся вечность, когда ты на пределе своих возможностей.

Осталось всего три пары.

Капли пота струились по лицам измученных студентов, растрепанные волосы, тремор во всем теле. Студенты жалко постанывали и даже кричали от боли, чему чудненький профессор был крайне рад.

— Эй там сверху.

Ёну был на нижней позиции. Эн накрывала его собой.

— Что еще? — тихим срывающимся голосом отвечала девушка. Она была на грани.

— Сильно устала?

— ...

— Чего молчишь, живая?

— Я в порядке, — пыталась врать та, но тяжелое дыхание выдавало.

— Ложись мне на спину.

— Спятил? Сам еле стоишь.

— Зато не дышу как бык и у меня руки ходуном не ходят. Если свалишься, оба вылетим, а торчать тут каждый день у меня времени нет. Так что делай как говорю.

— Ладно, но это ненадолго.

— Ложись уже, — настойчиво указал Ен.

С опаской, но она все же опустилась на него. Руки свисали с предплечий, а ноги с поясницы по разные стороны. Ни почувствовала прекрасное облегчение и ее тяжелый стон волной прокатился по залу. Она закрыла глаза. Пытаясь восстановить дыхание, думала о том сколько может продлиться этот момент и морально подготавливалась к тому, что скоро нужно будет встать.

— Вот и последняя пара, которая воспользовалась помощью своего партнера. Ох и долго же вы! — воскликнул профессор.

Спустя десять минут в зал зашли три фотографа. Они встали возле каждой пары и приготовились к сотворению синхронно вскидывая объективы как ружья.

— Мои дорогие студенты! К выбывшим это, конечно, не относится, — быстро проговорил он в сторону оставшихся не удел. — Вы отлично постарались и теперь наше занятие окончено! Вы можете расслабиться.

Ёну незамедлительно припал коленями к полу в полуприседе. Послышались щелчки камер, на которые, однако, измотанным студентам было совершенно все равно.

Эни, уже видевшая как в глазах мерцают огоньки, оперлась рукой о плечо напарника чтобы встать, но от десятиминутной передышки мышцы атрофировались. Ноги не послушались, и она шмякнулась прямо коленями о пол. Пронзительная боль заставила громко крикнуть. Корпус тела резко повалило набок, но приземление оказалось мягким. Ёну успел подхватить её, хотя Эн даже не обратила на это внимания. Она поджала колени и стиснула зубы от резкой боли. Все вокруг забегали как тараканы: кто-то пытался дуть на нее, кто-то убежал за мазью, кто-то раздражающе причитал, но по итогу профессор сказал всем разойтись чтобы Эн могла свободно дышать. Когда же боль затихла, осознание того что она лежит клубочком в объятиях Ёну по голому торсу вогнало её в легкую краску и смущение.

— Убери руки мне нужно помазать тебе колени и наклеить пластырь, — совершенно холодно, словно доктор, процедил парень.

— Д я сама могу, — робко ответила Эн.

— Сама ты уже сделала, лучше подержи, — он отдал пластыри и мазь, а сам растирал колено.

Сопротивляться было глупо. Итак, репутация психованной.

Его тело такое горячее сейчас и... мокрое. Оказывается, это так приятно. Быть в объятиях парня. Пускай по неосторожности, и меня просто должно быть жалеют сейчас, но это так приятно. Я ведь, я... никогда не обнималась ни с кем кроме родных или простых приветственных, которых, впрочем, тоже было не так много. Так вот что я потеряла. Так уютно что не хочется вставать.

— Ну вот и все, давай поднимайся.

Эни так погрузилась в свои мысли что даже не заметила, как оба пластыря уже были на её коленях.

— А, да, спасибо. Дальше я сама.

О чем я только думаю? У Ёну приятные объятия? Бред какой, наверное, я еще и голову повредила. Забудь.

Девушка ушла в раздевалку, и все разошлись. Особо сильно никто и не переживал кроме профессора. По большому счету остальным было всё равно, они пытались помочь ради приличия. Как мило с их стороны, не правда ли?

Спустя пару часов на стену с объявлениями и событиями университета вывели изображения с проведенного занятия. Любой мог подойти и перемолоть косточки, как например две студентки с того же занятия, которые не прошли испытание прекрасным.

— Эй, что нам теперь делать? Как относится к новенькой?

— Ты права, после того как Ёну был с ней в паре все стало непонятно, и ты только взгляни на их снимки... Они же словно парочка, так прижались друг к другу.

— Давай не неси ерунду. Это было просто задание. На кой черт ему сдалась эта неформалка? Такое чувство, что её унылый вид скоро совсем в тухлую жижу превратиться.

— На самом деле, мне кажется, она была бы хорошей парочкой для него.

— Ты че несешь, ударилась?

— Ну сама посуди, у нее точно какие-то тараканы в голове сидят и Ёну парень неоднозначный.

— На что это ты намекаешь?

— Ничего такого. Он, конечно, крутой и влиятельный, однако, когда я с ним рядом нахожусь или случайно взглядами пересекаюсь у меня здоровенные мурашки пробегают по телу.

— Дурочка совсем! У нас не только мурашки от него бегут. Если все будут говорить об этом, то мы конкурс сменных трусов устроим.

— У тебя мозги совсем набекрень, подруга?

— А что такого? Я не одна такая. Похоже только ты не представляла себя с Ёну когда дома в ванной закрывалась.

— Ты что делала?

— А что я делала? У тебя такие глаза, будто я чем-то незаконным занималась. Ну иди сдай меня в полицию тогда, тебе улики как? Еще раз сделать или предоставить старые?

— Да перестань, ты озабоченная?

— Какая пай девочка, если нет возможности его в жизни охмурить, то даже и мечтать нельзя? Такая ты смешная. Больше половины универа уже на него молятся, если ты понимаешь о чем я.

— Фу, вы что парней себе найти не можете?

— Эх, разве это возможно, когда тут разгуливает такое... Облизнуть бы хоть разочек.

— Хватит уже! Вы определенно не в себе. У меня вот леденящая хватка от его присутствия.

— Кто у тебя? Сама поняла, что сказала?

— Страшно мне становится, энергетика какая-то давящая.

— О, Боже мой, иди в клуб гадалок тогда. Разложи карты таро и всевидящему божеству жертвоприношение сделай, — девушка ехидно подхихикивала.

— Вот же, просто говорю, что тяжело становится, когда он рядом.

— Пф, оно понятно, всем тяжело.

— Да не это я имею ввиду! Извращенка! Меня окружают помешанные на сексе.

— Хы, на сексе с Ёну, выражайся точнее пожалуйста, — она громко рассмеялась и побежала прочь, чтобы не выхватить от взрывающейся собеседницы.

«Какой информативный диалог», — подумала Эн находясь с другой стороны колонны, после чего поплелась домой.

Она минула ворота и только хотела пойти на станцию, чтобы взять такси, но к обочине подъехал черный авто, походивший на модернизированный ламборгини. Дверь машины открылась с пассажирского сидения.

— Тяжелый день сегодня был да?

— Угу, — тихо промычала Эн.

— Садись, — Ену похлопал по сидению.

— Нет, я на такси.

— Кто сказал, что я хочу тебя куда-то везти?

Эни, вопросительно сдвинув брови посмотрела на парня.

— Просто поговорить хочу.

— Так говори.

«Вот еще, чего прицепился как банный лист к заднице, отвяжись уже и без тебя тошно», — мысленно выругалась Эн.

— Ну и лицо у тебя недовольное, сложновато так будет вести беседу.

— Значит не говори.

— Сядь ты уже, или вежливо попросить? — это упрямство вызывало в нем нервозность.

— Не трать время.

— Как скотина упрямая, не выводи меня. Садись.

— Да что ты хочешь?

— Сядь, — с недовольством произнес Ёну.

— Как ты мне надоел. Что? — залезая в машину напряженно отвечала девушка.

— Злишься?

— Да злюсь, ты меня задерживаешь.

— Где живешь?

— Тебя не касается.

— Неужели? И почему ты избегаешь меня?

— Ты мне не нравишься, так глуп что не можешь сам догадаться?

— Вот язва бестолковая. Здесь не то место, где ты можешь делать и говорить что захочешь, поняла? Я, кажется, доступно объяснил это в прошлый раз, до тебя не дошло? — его голос стал тверже.

— Ты серьезно? Мне нельзя избегать тебя, но и говорить с тобой тоже запрещено, что за чушь вообще? Зачем тогда помог на занятии? Вел себя словно святоша.

— Хотел показать, что ты ничего обо мне не знаешь и даже не хочешь узнать. Мое поведение ввело тебя в заблуждение?

— И? Ты показал, что можешь быть обаятельным и милым, что с того?

— Хм... да я и сам не знаю. Мне скучно, а ты ведешь себя не как все, вот и хочется поиграть в кошки-мышки. В конечном итоге я съем тебя, ну а пока... Ты считаешь меня милым?

— Что? Нет. Поиграй с кем-то другим ладно? У меня нет времени на тебя, открой дверь, — Эн дернула ручку, но дверь не поддалась.

— Но я не хочу играть с другими, мне нравишься ты. И еще ты сказала, что я обаятельный, — Ену расплылся в довольной улыбке.

— Ты... больной?

— Официальной справки нет, так что вроде здоров.

— Тебе стоит провериться снова, открой дверь, а?

— Так ты еще больше подогреваешь мой интерес, язва, жажда внимания?

— Все чего я жажду, чтоб ты отцепился от меня и дал спокойно существовать в этой лицемерной дыре. Выпусти.

— Если выделяешься, должна быть готова к подобному поведению окружающих. Все необычное и новое вызывает интерес, хотя ты и сама это понимаешь. Как там дела у Ин Бома?

Да он издевается в открытую, даже глазом не повел. Не буду реагировать, такое удовольствие я ему не доставлю.

— Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор, тем более с таким как ты.

— Следи за языком. Ты все еще можешь вести себя так опрометчиво, только потому что я позволяю тебе, но представь, что с тобой будет когда моя любознательность пропадет.

— Должно быть тогда я вздохну спокойно. Надеюсь, это произойдет как можно скорее. Теперь я могу идти или ты прямо сейчас хочешь избавиться от меня?

Ёну задумался. Однако преодолев паузу все же открыл дверь.

Девушка молча встала и собиралась уйти, но её окликнули: «Эй, язва!»

«Чтоб ты провалился», — прошептала та и обернулась.

— Мне кажется, что ты еще не скоро вздохнешь спокойно. И будь избирательнее с колкостями, однажды они не сыграют тебе на руку. Пока.

— Пока... — еле слышно попрощалась новенькая.

Не без труда добравшись до своего жилища, вымученная физически, девушка первым делом поспешила наполнить джакузи. Необходимо снять усталость и дать мышцам расслабиться, иначе утреннее пробуждение будет крайне беспощадным. Шаг. Второй. Полное погружение с головой. Горячая вода приятно окутала всё тело и подарила приятные ощущения.

«Ах, как хорошо. Все тело болит, думала прямо там и помру. Ну и задания тут для студентов, будто они не творцов растят, а военных. Совсем из ума выжили со своими искусством. Даже в «садах» тренировки попроще были. Да нет, чего это я. Конечно, там были более жесткие условия, просто сейчас я слишком слаба. В таком состоянии я наиболее уязвима, да? Как иронично будет если этот придурок и правда что-то задумал. На самом деле это странно. В его глазах я обычный человек, никак не связанный с... стоп», — Ни резко поднялась и встала как вкопанная.

Капли воды мерно стекали по телу, а Сон Эни проводила самоанализ: «Иронично? Я совсем из ума выжила? Сейчас уже готова к этому? Все те ужасные вещи, всё к чему я шла просто для того, чтобы выжить были напрасны? Ха, да ни за что! Эни Соничева — ты просто дура, бесхребетная дура. Я слишком расслабилась здесь. Столько жизней отняла чтобы свою спасти и если сейчас подохну, то все это не имело смысла. Я знаю через что прошла и на полпути в этом гребанном аду не остановлюсь. Пускай всю жизнь придется вариться в таком дерьме, а все равно не умру раньше времени. Не позволю страдать родным по мне. Они не заслужили».

Неожиданно раздался звонок в дверь. Гостей Эн не ждала, друзей нет, доставку не заказывала.

Она быстро накинула халат и забежав в комнату достала пистолет. Затем медленно сняла предохранитель и украдкой подошла к двери чтобы проверить камеру: «Какого... хрена... Ёну?»

— Ты что здесь забыл? — нажав кнопку спросила Эн.

— Всегда так гостей встречаешь?

— Я никого не жду, тем более тебя. Как ты узнал, где я живу?

— Признаться я был удивлен что это элитный район, и отвечая на твой вопрос, по правилам при оформлении иногородних студентов ты должна указать свое временное место жительства, а я президент студ. совета, к тому же очень уважаемый в деканате, поэтому если ты сложишь два плюс два...

— Ты ведешь себя как маньяк, Ёну, лучше тебе уйти.

— Страшный сталкер пришёл забрать свои вещи из твоей сумки, если ты помнишь об этом, а ещё я принес фрукты и торт. Это будет расцениваться как подкуп? — он потряс на камеру своими подарками.

Живот Эни заурчал: «Он хочет чтобы я слюнями захлебнулась?»

— Я не ем сладкое. Фрукты можешь оставить под дверью.

— Ты на столько мне не доверяешь?

— Бери выше. Я вообще тебе не доверяю. Оставь и иди.

— Радушность твоя сильная сторона.

— Ты мне угрожал пару часов назад, не забыл?

— Правда? Наверное, я был в плохом настроении. Когда обстановка вокруг раздражает всех убить хочется, не принимай всерьез.

Недоумевающее выражение застыло на лице девушки: «Да что с ним не так?»

— Ты откроешь или дальше будем общаться через дверь?

«Боже, что я творю, я точно об этом пожалею», — быстро убрав оружие на место, она впустила парня в дом.

— А ты я смотрю ждала меня. Место в ванной найдется?

— Я передумала, уходи, — она начала слегка выталкивать наглеца обратно.

— Да шучу я, шучу, понимаешь шутки?

— Шутки да, глупость нет.

— И всё-таки ты невозможная.

— Отлично, тогда забирай свои вещи и топай отсюда.

— А как же чай? Какой ты пьешь?

— Никакой.

— Какое совпадение, я могу выпить любой. Наливай.

— Ты не отвяжешься?

Ёну покачал головой и с тяжелым вздохом Эни пошла привести себя в порядок и заняться приготовлением, а юноша принялся рассматривать апартаменты. Добравшись до кухни, он открыл холодильник убрать торт и каково было его удивление увидеть почти пустые полки.

— А где вся еда?

— Забыла купить, потом займусь этим.

— Хорошая квартира, дорогая. Кем работают твои родители?

— Это не твоё дело.

— Ясно, значит ты просто растранжириваешь деньги.

— Чай готов, садись за стол.

— Порежем торт?

— Я не ем сладкое.

— А ты вообще ешь? Как ни посмотрю одну траву жуешь.

— Ты что моя мама? Я веду здоровый образ жизни, тебе тоже не помешало бы.

Диалог получался крайне скомканным, не клеился, а зарождение каких-либо попыток пресекались на корню, хотя похоже Ёну это никак не мешало. Он вел себя уверенно и свободно, не испытывая неловкость или дискомфорт, чего нельзя было сказать о его собеседнице.

Когда чашка Господина Чона опустела, он неторопливо засобирался на выход, продолжая разглядывать квартиру, будто что-то выискивая. Разумеется, задержаться ему не позволяла настойчивая хозяйка, пытавшаяся как можно быстрее вытурить незваного гостя.

На следующий день оба вели себя как незнакомцы, игнорируя присутствие друг друга. Как два хищника, они присматривались и рассчитывали каждый шаг, пересекаясь на прямую лишь в безопасных зонах, таких как столовая или групповые занятия. А сплошь и рядом бегали мерзотные хохочущие гиены, готовые тут же перемыть косточки, выжидая своего часа, дабы полакомиться чьей-то неудачей, Дикая природа и цивилизованное общество — две стороны одной и той же сути.

Так прошел почти месяц. Пока остальные преспокойно проживали свою жизнь, напряжение между Ёну и Ни росло с геометрической прогрессией. И вот он — первый шаг на территорию врага.

В ходе наблюдения, парня заинтересовала определенная последовательность действий мелкой язвы, как он любил её называть. Поэтому недолго думая, поспешил подтвердить свои догадки. Он дождался, когда Эни разберется со своими делами в уборной и как только дверь открылась незаметно поставил подножку. Не успев закрыть рюкзак, девушка выронила его на пол, приложив не мало усилий чтобы не шлепнуться самой.

Воспользовавшись заминкой, Ён поднял с пола выпавшую баночку с таблетками для похудения и протянул их пострадавшей: «Твоё?»

— Обязательно было это делать? — схватив таблетки и попутно собирая остальные вещи, спросила та.

— Винишь меня в своей неуклюжести? — не признавая вину, он скрестил руки и став вполоборота облокотившись о стену.

— Пошел ты, — понимая бесполезность надвигающего спора, девушка развернулась и ушла.

«Топай, топай, язва мелкая, я получил что хотел, — ухмыльнулся юноша. — Одного понять не могу. Её, итак, пополам сломать можно, зачем так далеко заходить? Всему же есть предел».

С появлением цели однообразная жизнь молодого Господина заиграла новыми красками. Это увлечение отвлекало его от отвратных будней. Он даже решился обедать со всем отребьем в столовой каждый день, чтобы чаще пересекаться с «ней». Ёну всегда садился позади и специально проходил мимо её подноса, проверяя рацион, который почти не менялся: салат, овощи, немного риса и вода. Если также учитывать пустой холодильник и таблетки для похудения, то слишком много факторов наталкивали на мысль о том, что девушка недовольна своим весом, но так ли это было?

Поначалу всё забавляло и веселило Ену. Будто нашел игровые автоматы. Такой азарт и вовлеченность процессом засасывали, и он совсем не замечал, как всё чаще его безразличие отходило на второй план. Чем больше узнавал, тем больше появлялось желание видеть, слышать, может быть даже заботиться.

Однако Эни было совсем не до игр. Она угасала на глазах и спустя какое-то время по ТЕРРА прошёл слух, что «поганочка» подцепила заразу. Все начали сторониться её и моментально клеймили чумкой. Да, хваленый 21-ый век. Технологии развиваются с бешеной скоростью, а люди по-прежнему боятся всего что видят, не пытаясь понять суть. Стоит ли им быть чуточку внимательнее друг к другу? Хотя, для самой Ни это сыграло на руку — меньше мороки. Пусть Сохи и заваливала расспросами, болезная молча отворачивалась и даже научилась спасаться от её болтовни. Как бы бестактно не казалось, но надевать наушники и иногда кивать во время тараторканья рыжеволосой экстравертки, было лучшей идеей со времен прибытия сюда.

Обычно, один из перерывов Эн проводила в лаунж-зоне, но заместо лавочек для отдыха предпочитала расположиться рядом с деревом прямо на траве и остановиться на мгновение: успокоить разум, набраться сил, поразмышлять.

Она закрыла глаза, попыталась отвлечься и сконцентрироваться на звуках вокруг себя: «Это не так-то просто. Чувствую себя ужасно уставшей. Ещё несколько недель в подобном состоянии и можно обмороки ловить. Раньше я так сильно не заостряла внимание на еде, она казалась чем-то обыденным, а сейчас что? Да... Низменные потребности всегда будут в приоритете. Знаю, пока мы нуждаемся в пище, воде и жилье ничто прочее нас не тревожит, но когда все мысли заняты сочным окорочком, это перебор».

— Вставай, хватит бездельничать, — появившийся из ниоткуда, нарушитель покоя легонько пнул по ноге блаженно лежавшую в теньке девчонку.

— Господи, дай мне сил, — взмолилась бедняжка, нехотя открывая веки.

— Бога нет, сама справляйся. На вот, я случайно две взял, — он поставил перед ней маленькую бутылочку молока и присел рядом.

— А заразиться не боишься?

— Мы же не из одного горлышка пить будем. Бери, — указывая взглядом на угощение, Ёну открыл крышку и сделал пару глотков из своей бутылки.

— Я не голодна. — «Надеюсь ты на заурчишь в самый неподходящий момент», — подумала Ни, напрягая мышцы живота.

— Наслаждаешься моим присутствием? Так и быть, раз ты настаиваешь, я не уйду пока не выпьешь всё до капли. У меня на самом деле весь день сегодня свободен, вообще никаких планов, представляешь?

— Тебе правда нечем заняться? Потому что я не помню, чтобы нанимала тебя в няньки.

— Если предпочитаешь пить из соски, я могу устроить.

— Да просто избавь меня от себя, пожалуйста. — «Даже на отговорки уже сил не хватает, почему всё от чего стараюсь держаться подальше по итогу настигает меня?» — она понимала всю ироничность ситуации, но смеяться как-то не хотелось.

— Говорят, это дерево меняет цикл, только вдумайся как тебе повезло. Сможешь лично понаблюдать за этим явлением, — скрестив руки на затылке и совершенно не пытаясь скрыть самодовольную улыбочку, Ён откинулся на ствол.

— Ты как клещ, прилип ко мне и... ай, ладно, если выпью ты отцепишься?

— Пей.

— Да что ж такое, — Ни взяла бутылочку и залпом осушила емкость. — Доволен?

— Более-менее. Тебе ведь понравилось, почему сама не берешь? Денег нет?

— Кажется, ты сказал, что не будешь докучать. Моя часть сделки выполнена, поэтому прошу к выходу.

— Видать сильно тебя вмазало, тут и дверей-то нет, глупая, — усмехнувшись, он хотел дотронуться рукой до её головы, но дрогнул.

Уходя, он посмотрел на свою ладонь и задумался: «Я потянул руку чтобы что сделать? Похлопать по голове? Чего? И что ещё за улыбочка? Чон Ёну, тебе определенно пора отдохнуть. Похоже, совсем заработался. Что-то с высоким градусом должно помочь. Поеду-ка я к Тэхо, давно там не был, заодно и выпью».

Мысли молодого Господина становились всё запутаннее. Появлялось чуждое ранее чувство эмпатии, а может оно всегда было, просто он скрывал его? Проявление чего-то вроде жалости или сочувствия или даже заботы пугали, заставляли насторожиться. В мире, где вырос Ёну нет места для подобных глупостей.

Нельзя.

Только не ему.

Только не наследнику империи ТЕРРА.

Какое-то время он продолжал приносить ей молоко. Не без отговорок, Эни всё же принимала его. Они ни о чём не говорили, не пытались узнать друг друга, Ёну просто ждал, когда бутылочка опустеет и уходил по своим делам, оставляя иногда пару дурацких шуточек. И этого было достаточно чтобы поддерживать состояние болезной.

Кто знает сколько все могло бы продлиться, если бы Эни не встала на весы: «Сорок два килограмма? Сорок два твою мать. Спокойно. Ещё есть время, но, если я не похудению к установленному сроку Су Мэй лично меня на перегной пустит. Надо заканчивать эти подкармливания».

Ничего не подозревая, в очередной раз, парень принес угощение.

— На держи, сегодня банановое.

— Убери, и не надо ходить здесь, найди себе другое место.

— Ты сегодня злее чем обычно, что-то случилось?

— Случилось. Ты. Что тебе нужно? Может хочешь, чтобы я была должна? Зачем вдруг понадобилось таскаться за мной? Зачем прикидываться хорошим парнем и носить паёк? Это выглядит странно. Серьезно, хватит.

— Да на тебя смотреть страшно: бледная, исхудалая, синяки на пол лица. Ты на затхлый труп похожа. Самой не противно?

— Интересно, откуда глава студенческого совета знает, как выглядит тухлая мертвечина, давай поподробнее с этого момента, а?

— На ноль, — он сделал захлопывающее движение пальцами возле её рта. — Ты же такими темпами себя в могилу сведешь, конченная.

— Обидно что не поспособствуешь? А силенок-то хватит? Давай на чистоту, что ты можешь без отца? Ничего. Ты просто фальшивка. Здесь все обожают тебя, но это такой фарс. Ты никому нахрен не сдался и в тайне все тихо ненавидят тебя.

— Заткнись, лучше бы ты никогда свою помойку не открывала, — парень подошёл к Эни вплотную и как бы сильно его не задели те слова, он не ударил, не накричал, он просто смотрел в глаза не отрываясь, затем ткнул указательным пальцем в грудь отчего девушке стало неприятно. — Таких как ты здесь называют отходами. Хочешь сдохнуть? С удовольствием помогу тебе. Будешь готова, дай знать и я лично сверну тебе шею.