Смысл

Чувства правят человеком, будь то гнев, грусть, радость, отчаяние или счастье, чувство безысходности или желание победить. Это иной раз загоняет в тупик или, наоборот, разрушает его. Когда чувства уходят, складывается ощущение пустоты внутри, будто ты уже одной ногой стоишь в могиле, но при этом рукой держишься за ниточку жизни.

Когда я остался наедине с собой, именно это я и ощущал. Пустота. Не было ни тревоги, ни сожаления, ни страха. Все чувства сбежали из сердца, словно крысы с тонущего корабля. Неразрывная тишина окутала всё вокруг. Свет погас.

«Видимо, они выключили свет», — подумал я.

В коридоре послышался стук сапог. К моей камере приближались люди, и их было несколько. Когда я открыл глаза, в комнате уже стояли три человека.«Видимо, я уснул», — я с трудом открыл слипшиеся глаза и, проморгавшись, уставился на пришедших.

К сожалению, один из них был тот самый мучитель. Увидев моё сонное лицо, он опять криво ухмыльнулся.— Доброе утро, солнышко, — издевательски проговорил он.Вместе с ним пришли два бойца в полном обмундировании. Почему-то они показались мне знакомыми.— Ну что, ты всё ещё думаешь, что в твоей жизни нет смысла? — поинтересовался мучитель, присев на корточки.— Нет. Его всё ещё нет, — холодно ответил я.— А хочешь, я тебе его дам?Он некоторое время внимательно смотрел мне в глаза, а затем резко встал и, повернувшись к солдатикам, скомандовал:— Рапортуйте.— Операция по захвату объекта выполнена успешно. При взятии объекта были убиты два гражданских, а также захвачены сообщники, — заговорил один из солдат, выйдя немного вперёд.— Кто приказал убить гражданских? — приподняв бровь, спросил мужчина.— Прямого приказа не было, сэр. Решение было принято при определённых обстоятельствах. Мужчина погиб из-за потери крови, женщину убрали из-за оказания сопротивления аресту объекта.— Кто командовал операцией?— Я, сэр, — боец опустил взгляд в пол.— Какие указания вы получили перед началом операции?— Захватить объект без лишних жертв, — тон бойца совершенно изменился. Он уже понял, к чему всё идёт.Гробовая тишина повисла в камере. Мужчина пристально смотрел на бойцов, затем перевёл взгляд на меня.— В конце концов, я понимаю, что это не вернёт их, — он достал из кобуры пистолет. — И я понимаю тебя, как человека, который потерял всё, но ты должен понять, что справедливость сама по себе не появится. Мы сами творим справедливость. В данном случае тот, кто сильнее, тот и в праве вершить правосудие.Он долго вращал пистолет в руках, что-то обдумывая. Затем раздался оглушительный выстрел. В закрытом помещении от выстрела заложило уши. Бойцы дрогнули, но ни один не упал на пол. Пуля прошла совсем рядом с головой солдафона, который стоял впереди.С такого расстояния промазать было нереально, даже если бы стрелял не обученный человек. Он промазал специально.— Как видишь, мне хватит сил убить их, — мучитель спрятал пистолет в кобуру. — Думаешь, у меня будут от этого проблемы? А вот и хрен тебе! Сейчас моё звание значительно выше их.Он приблизился ко мне и, взяв меня рукой за волосы, поднял голову.— Видишь ли, разведка — дело не хитрое. Меньше чем за сутки мы достали достаточно информации о тебе и, честно сказать, тебе обойти их по званию не составит большого труда, — его тон снова стал жёстким. — Сейчас я дарую тебе смысл. Смысл стать сильнее, влиятельнее и опаснее. Я дам тебе возможность выучиться самому высокооплачиваемому ремеслу. При этом пройти через все испытания со своими товарищами, а как только ты закончишь обучение, я лично позволю тебе вершить своё правосудие.

Во время своего монолога мужчина несколько раз обошёл меня и в конце остановился прямо передо мной, достал из кобуры пистолет и прицелился в мою голову.

Черная точка дула словно смотрела мне в глаза. Она была бесконечна, и её холодный взгляд проникал мне в самую душу.— Стреляй только чтобы убить свою боль... — сказал он голосом сатаны, вырвавшегося из пучин ада.Вскоре он опустил пистолет и вернул его в кобуру.— Что касаемо второго, то по отчётам именно он застрелил женщину, видимо, твою мать.Я посмотрел на бойца, стоящего позади, его взгляд был наполнен страхом, похоже, он понимал, что его ждёт наказание.«Что же ты тогда не боялся последствий?» — озлобленно подумал я, бросая гневный взгляд в сторону убийцы.— Но увы, я не могу ничего с ним сделать, — мужчина, ухмыляясь, подошел к виновнику. — По бумагам он чист и действовал в рамках самообороны. Согласен, он мог поступить иначе, но их учили убивать, и рефлексы дали знать о себе.На некоторое время в камере повисла тишина.— Вы двое свободны, а ты посиди и подумай, — скомандовал он и вышел.Камера опустела так же быстро, как и заполнилась. Стальная дверь скрипнула, провожая троицу, и вскоре их шаги растворились в тишине.В голове было пусто. Хоть мучитель и дал мне почву для размышлений, сейчас взвешивать все за и против я не мог. Наверное, уже тогда я согласился.

* * *

Регулярная армия нового правительства.Регулярная армия нового правительства представляет собой военизированную группировку, подвластную верховному главнокомандующему. Личность главнокомандующего — военная тайна, и известна исключительно его приближённым и специалистам наивысшего уровня. Каждый оперативник РАНП верен не только лидеру, но и режиму, установленному командованием.

Совет трёх.Является наивысшей инстанцией, доступной РАНП. Личности членов совета открыты и известны всем оперативникам РАНП. Все сотрудники верны совету точно так же, как и верховному главнокомандующему.

Проект «Юность»Проект «Юность» был разработан и утверждён Советом трёх. Суть проекта заключается в обучении лиц определённого возраста стандартным навыкам военнослужащих. Конечная цель — формирование элитного отряда оперативников, абсолютно верных верховному главнокомандующему и Совету трёх.Проект «Юность» разделён на несколько юрисдикций, различных по виду подготовки и полу курсантов. На данный момент в распоряжение РАНП подготовительные учреждения, отвечающие за обучение:Разведчиков, радистов, снайперов, штурмовиков и командования.Женский корпус проекта «Юность»:Местоположение — информация доступна командованию.Специализация:Профессиональный шпионаж.Дальнейшая информация доступна сотрудникам высшего ранга.

Именно с такими бумагами дали ознакомиться всем рекрутам, находящимся на базе. Причина таких открытых действий была не ясна, но это так или иначе ответило на многие вопросы. С момента разговора в камере прошло больше суток. Когда майор Дэвис вернулся в камеру, он получил одобрительный ответ от меня. В сопровождении конвоя из трёх человек и довольной улыбки мучителя меня вывели из тюремного комплекса. Именно тогда мне удалось узнать имя и чин мучителя. Фамилии в армии были не в ходу, поэтому всех звали по имени, а чаще всего обращались, используя позывные. Сопроводив меня до жилого корпуса, Дэвис, всё так же язвительно улыбаясь, пожелал мне удачи, а затем покинул корпус.

На входе мне выдали форму, ключ от личного шкафчика и металлический жетон с выдавленной надписью:«Дейн — рекрут». Также мне были выданы пустые нашивки, на которых будут размещены погоны, соответствующие званию.«Рекрут, значит? Могли бы сразу рядового дать», — подумал я, вертя в руках куски плотной ткани.

Жилой корпус представлял из себя большой участок базы, отделённый решетчатым металлическим забором с колючей проволокой наверху. С одним входом и с одним выходом уйти отсюда незамеченным было невозможно. Внутри периметра были установлены несколько огромных палаток, представляющих из себя казармы. Внутри шатров горел свет и мелькали фигуры людей.Поодаль от казарм стояло бетонное сооружение, именующие себя, как «Столовая».Когда меня выпустили из камеры, ночь уже окутывала всё вокруг, и то тут то там проплывали лучи прожекторов, вдали солнце тонуло в бордовом горизонте.Ещё во дворе комплекса стояли несколько небольших хибарок, в некоторых свет горел, а в некоторых нет. Для чего они были нужны, я не знал. Наконец в центре периметра простиралось большое песчаное поле, вокруг которого была проведена бетонная дорожка. Немного в стороне от поля виднелись турники и другие спортивные приспособления. Особенно меня заинтересовала огромная сетка, натянутая на несколько метров вверх.Закончив осмотр, я двинулся в сторону казарм, но неожиданно поймал на себе маленькую красную точку. Она проскользнула по мне, явно давая понять, что за мной наблюдают снайперы. Окинув взглядом окружение, я не заметил ни одного вооруженного человека кроме нескольких охранников, стоящих на входе в жилой комплекс. Глубоко вздохнув, я принял это место в своё сердце, ведь здесь мне предстоит провести немало времени.

Он дал мне смысл? Нет. Я принял это место просто потому что умереть было неправильно. Родители были бы огорчены, узнав, что их сын, за которого они отдали жизнь, был забит до смерти в каком-то тёмном подвале. Я сам обрёл смысл и сам построю свою судьбу.«Стреляй только чтобы убить свою боль? А что, звучит, как план», — подумал я и вошёл в одну из казарм.