Пограничники

Егор очнулся через четыре часа после погони. Парень ожидал, что сейчас он окажется у себя дома, на своей кровати, и что всё произошедшее окажется сном... Нет, это не сон.

Кремнёвский лежал на стареньком зелёном диване с почти отвалившимися подлокотниками. Парень до сих пор был в животной форме и, как оказалось, был обнажен по пояс. Весь могучий торс Егора был усеян мелкими порезами от стекла, спину сильно кололо. Неудивительно: диван был усеян хлебными крошками — видимо, кто-то не особо любит чистоту.

Потом всё прояснилось: это была небольшая каморка. В другом конце комнаты стоял стол с относительно старым компьютером, на котором висела какая-то напоминалка. За компьютером сидела девушка с внешностью какой-то... Ласки, что ли? Она что-то печатала на компьютере, иногда виляя хвостом, около стола лежал дробовик Remington, а на соседней тумбочке лежала пачка сигарет. Судя по количеству бычков и лежащего рядом с ними пепла, курящий их очень сильно нервничал.

Кремнёвский попытался встать с дивана, но тело пронзила боль, и Егор со стоном лёг обратно. «Ласка» взбудоражилась, выплюнула ещё непотушенную сигарету, наспех нажала тревожную кнопку и схватила дробовик. После этого она вскочила из-за стола, опрокинув стул, и подбежала к Егору, взяв его на прицел и передёрнув помпу дробовика. Из него вылетел патрон, и девушка тихо выругалась.

— Лежи и не двигайся. — Резко приказала «ласка» на английском.

— А... Что происходит? — Егор озадаченно посмотрел на незнакомку и попытался приподняться. — Я...

— Лежи, я сказала, а не то нажму на спуск!

Егору ничего не оставалось, кроме как лечь обратно, на колющийся диван, находясь под дулом дробовика.

— Чего это диван так колется? — Ягуар недовольно поморщился, почувствовав, как неведомые ему колючки впивались в кожу, словно вовсе игнорируя факт присутствия меха.— Так, молчи. Это после прошлой смены осталось, так что придется потерпеть.— А ты вообще кто?— А тебе-то какое дело? Пограничник я.— Да я не об этом. Вид у тебя какой? Ласка?— Вообще-то горностай. Лежи давай, мне за любое твоё неповиновение по башке дадут.

Тем временем в каморку вошло двое антропоморфов: пантера и пума. Оба были вооружены... автоматами Калашникова? А, нет, это лишь похожие на «калаши» китайские автоматы «Тип 56». Что ж, всё-таки найти в Америке китайские пушки проще, чем русское оружие. Хотя, кто знает?..

— Ну что, Кэтрин, он очнулся? — Заговорил пантера на английском, взглянув на незнакомца.— Как видно. — Ответила горностай и поправила чёлку.— Сопротивление оказывал?— Никак нет.— Тогда убери оружие. Эй ты, встал, быстро!

Егор встал на ноги и, отряхнув спину от крошек, посмотрел на пантеру. Антропорф-пума же встал около стены и сжал автомат крепче.

— Кто такой? — Строго спросил «главный», как Егор успел прозвать его у себя в голове.— Егор Кремнёвский.— Русский, что ли?— Э... — Ягуар смутился: стоит ли говорить о своём происхождении?— Да похрен, болезнь решила всё. Про «Красную угрозу» тут теперь только люди помнят. Почему ты приехал сюда на полицейской машине?

Всё-таки это и правда не сон. Ещё раз оглядев охрану, Егор перестал чувствовать себя тем могучим хищником, каким казался среди простых людей.

— Я... — Кремнёвский прокашлялся от горького комка в горле. — ...убил двух человек. Охранников. Они напали на меня в магазине.— Ааа, понимаю... Не первый ты у нас такой. А откуда у тебя... Машина?— Пришлось угнать.— Сейчас что делать будешь?— Не знаю. Теперь у меня ни дома, ни имущества... Ничего.— Так, а вот с этим надо решать. У нас в последнее время много людей бежало в этот район, мест практически нет. Даже бараки — и те до потолка. Кэтрин?— Да, сэр?— У тебя много места в квартире?— Так точно, сэр, только... Сара вряд ли будет рада гостям.— Значит привыкнет, ибо это приказ. Этот гражданин остановится у вас на неопределённый срок. И предупреди Сару: будет плохо обращаться с гостем — лишу трёх пищевых единиц. Первым делом — один раз, при рецидиве — В НЕДЕЛЮ. Выгоните — вообще будете недельную норму на обеих делить, и меня не волнует, как вы будете из этого выкручиваться!— Ладно... — Горностай сразу поникла. Видимо, мало им этих «единиц» дают.— А это что за сумка? — Охранник-пума указал стволом автомата на вещи Егора.— А, эта? Это его сумка. — Ответила Кэти.— Что там? — Взглянул на пограничницу главный.— Деньги, документы, еда, оружие.— Что за оружие?— Р99 и три обоймы к нему.— К себе на хранение. Паспортные данные перепишешь в новую визу. Подпись поставлю заранее, мне ещё два пункта опрашивать.

Начальник подошёл к столу, достал листочек и хотел было уже подписать его, как вдруг увидел на тумбочке кучу сигаретных бычков.

— Кэтрин, твою мать, ты опять куришь?! — Судя по повышенному голосу, пантеру этот факт очень возмутил.— Сэр, я не могу по-другому, — робко сказала горностай.— Не курить столько, поняла? Три сигареты в день, не больше. За каждую лишнюю сигару — минус одна пищевая единица. Лично приду, чтобы изъять, ясно?!— Хорошо, сэр, больше не буду столько курить.— Так, выдать гостю одежду. Ничего из его вещей, кроме оружия, не изымать. Кстати, твоя смена окончена. Заполняй гражданину визу и веди его к себе домой.— Поняла, сэр.

Пантера и пума ушли, а Кэтрин стала заполнять визу. Совсем скоро бумажка была готова.

— Подпись поставь. — Кивнула горностай в сторону стола, и Егор, подойдя к нему, расписался на визе. — Готово. Ну что ж... А теперь добро пожаловать в Бруклинскую Антропоморфную Конфедерацию.— БАК? — Усмехнулся ягуар. — Ну и название у вас...— При других такую хрень не ляпни, понял? У нас здесь всё решается довольно просто: последнего, кто сказал «БАК», а не «БиАйСи» или «БэАКа», удавили неподалёку от погранпоста в Мидвуде. Возьми майку из тумбочки.

Егор открыл тумбочку и достал оттуда чёрную майку, на которую немного осыпался пепел от сигарет. Отряхнув её, парень оделся.

— Кстати, а где моя одежда? Ну, я про майку и худи.— В помойке. Вся верхняя одежда пропиталась кровью, в такой не походишь. Ну, пошли... Будешь теперь жить у нас.

Кэтрин и Егор вышли с КПП и направились в сторону дома девушки.Это был не тот Нью-Йорк, что был по ту сторону железобетонной стены. Совершенно не тот. Здесь была грязь, мусор, какие-то обломки и осколки. По улицам гетто ходило не так много людей, но это пока, у границы. В «центре» же движения было больше, но не как в остальном городе.Где-то ходило три антропоморфа с оружием, где-то ругались между собой две девушки: лиса и панда. Где-то у стены одного из домов лежал лабрадор с опустошённой бутылкой виски. И только хищники.

— Что-то травоядных я тут не вижу. — Взглянул Егор на нескольких прохожих.— Мы в секторе плотоядных. Травоядные разделили всё гетто на две части. Они боятся нас, а потому стараются не попадаться хищникам на глаза, плюс закрыли границы в одностороннем порядке. Мы же продолжаем принимать жителей с той половины, а их лишают гражданства. Валютой мы пользуемся, но у нас, на территории Добровольческих Сил, решили бартер ввести. Так что у нас пищевые единицы. У нас упадок сейчас. Вот так и живём.— Напоминает «Халф-Лайф». Может, у вас тут и войска Гражданской Обороны есть?— Есть, из добровольцев. Людская полиция сюда не заезжает, а потому мы и сами их сюда не пускаем. Пусть знают, с кем связываются. Кстати, вот и мой дом.

Жильё Кэтрин находилось в пятиэтажном доме из красного кирпича. На одной из стен вился плющ, а у лестницы валялись кучки мусора. Горностай открыла дверь подъезда ключами и вошла внутрь. Егор последовал за ней.

— Старайся вести себя тихо. Сара не особо рада гостям.— Да, я уже слышал. А Сара — это кто?— Моя сожительница. Давние подруги, вот и живём вместе.— Ясно. А... сколько времени сейчас?— Много. Уже три часа дня. Ты четыре часа без сознания лежал.— Понятно.

Тем временем пара уже подошла к двери квартиры Кэтрин. На лестничной клетке было тихо, и сейчас Кремнёвский прочувствовал это в полной мере.

— Ну... Будем надеяться, что сейчас Сара в хорошем настроении. — Выдохнула горностай, вставляя ключ в замочную скважину двери.