37. День рождения 3

За праздничным столом царила теплая атмосфера. Шумные разговоры перемежались смехом, и каждый, казалось, находил себе собеседника. Тэхен и Чимин, сидя рядом, быстро нашли общий язык — их шутки и лёгкие поддразнивания развлекали всех вокруг. Было видно, что между ними сразу возникла особая, непринуждённая связь.

Чонгук, который сидел неподалёку и время от времени бросал взгляды на их разговор, наконец решил включиться. Он подвинулся ближе, сдержанно улыбаясь, и попытался что-то сказать, но не успел договорить, как Тэхен, с явной усмешкой, бросил:

— Эй, малыш, не напрягайся — всё равно не поймёшь, о чём мы.

Младший нахмурился, явно не ожидая такого резкого ответа. Он был застигнут врасплох, и его лицо на мгновение отразило досаду и смущение. Он сжал губы, стараясь не показать, насколько его задели слова старшего, но в его взгляде мелькнуло напряжение.

Чимин, заметив это, нахмурился и мягко толкнул Тэхена локтем.

— Хватит, не будь таким,— упрекнул он, стараясь, чтобы это прозвучало легко, но в его голосе была нотка серьёзности. —Не хорошо так себя вести.

Ким лишь усмехнулся, чуть отводя взгляд, но его глаза всё ещё поблёскивали от скрытого вызова.

— Да ладно, Чимин, просто шучу. Пусть парень не принимает всё так близко к сердцу, — отмахнулся он, поднимая руки, будто оправдываясь, но в его тоне было что-то едва уловимо пренебрежительное, как будто он действительно считал Чона немного чужим для их разговора.

Чонгук, услышав это, стиснул зубы, но постарался скрыть свою реакцию. Он заставил себя улыбнуться, словно ему всё равно, и бросил на Тэхена спокойный, но холодный взгляд:

— Не волнуйся, я и не принимаю.

Да-Бин почувствовала напряжение, возникшее между ними, и в воздухе повисла тишина. Пак, заметив, что обстановка стала неловкой, быстро сменил тему, пытаясь вернуть разговор в более лёгкое русло.

Джин, наблюдая за происходящим с лёгкой улыбкой, наконец решил вмешаться. Он аккуратно отставил стакан и, немного подался вперёд, обратившись ко всем с той непринуждённой, но твёрдой уверенностью, с какой только он мог говорить.

— Эй, ребята, — начал он, его голос звучал спокойно, но весомо. — Не забывайте, что сегодня мы здесь ради Да-Бин и её праздника. Давайте вести себя немного вежливее, а?

Его взгляд остановился сначала на Тэхене, а затем на Чонгуке. Он мягко, но выразительно приподнял бровь, делая всем очевидным своё намерение погасить этот скрытый конфликт.

— Ты, Тэхен, можешь иногда сдерживать свои шутки, — сказал Сокджин, усмехнувшись, но в его словах ощущался скрытый укор. — И ты, Чонгук, вроде, не надо так серьёзно всё воспринимать. Мы же здесь, чтобы веселиться.

Тэхен фыркнул и, слегка вздохнув, отвёл взгляд, возможно, признавая свою вину, пусть и неохотно.

— Ладно-ладно, Джин-хён, ты как всегда прав, — пробормотал он, постаравшись вернуть себе беззаботное выражение.

Чонгук же, услышав спокойные, но уверенные слова старшего, тоже расслабился и кивнул, признаваясь самому себе, что действительно не стоило слишком серьёзно воспринимать поддразнивания. Он бросил короткий, примирительный взгляд на Тэхена, явно решив отпустить ситуацию.

— Да, Джин-хён, ты прав, — тихо ответил он, заставляя себя улыбнуться.

Слова Сокджина, как будто растворив это напряжение, вернули комнате прежнюю лёгкость. Атмосфера снова смягчилась, и девушка, наблюдавшая за всем этим, невольно улыбнулась. Джин, заметив, что обстановка вернулась к прежнему, подмигнул Бин и поднял свой стакан.

— За именинницу !— весело произнёс он, и все вокруг подняли стаканы, чтобы отпраздновать.

Намджун, погружённый в беседу и веселье, наконец заметил, что два человека в компании почти не проявляли активности весь вечер. Он перевёл взгляд на Юнги и Хосока, которые сидели поодаль от остальных, погружённые каждый в свои мысли. Их лица оставались спокойными, но оба казались странно отстранёнными, как будто присутствовали здесь лишь физически, в то время как их мысли были где-то далеко.

Парень усмехнулся, прищурившись, и решил не оставлять это без внимания. Он чуть наклонился вперёд, глядя на них с лёгким вызовом.

— Юнги-хён, Хосок, вы как-то чересчур молчаливы сегодня, — с добродушной усмешкой заметил он. — Неужели вам скучно, или, может, просто предпочитаете наблюдать?

Мин, оторвавшись от своих размышлений, чуть приподнял бровь и лениво бросил в ответ:

— Просто предпочитаю не шуметь, когда и так полно болтовни,— ответил он с привычной невозмутимостью, делая вид, что его нисколько не задевает внимание Намджуна.

Хосок, сидящий рядом, фыркнул, глядя куда-то в сторону, и сдержанно добавил:

— Кто-то ведь должен сохранять спокойствие, пока остальные разгоняют эту бурю эмоций.— Он ухмыльнулся, но в его тоне ощущалась сдержанность, как будто он старался держаться в стороне от общего веселья.

Ким Намджун, не сдаваясь, посмотрел на них обоих с намёком на весёлое любопытство.

— Ой, да бросьте, не притворяйтесь! Сегодня же праздник, расслабьтесь хоть чуть-чуть. Хотя бы улыбнитесь для Да-Бин, а то будете выглядеть, как будто пришли на лекцию, а не на вечеринку!

Девушка случайно встретилась взглядом с Мин Юнги. Весь вечер они избегали прямого общения, как будто негласно согласились держаться на расстоянии друг от друга. Но этот взгляд был неожиданным и остановил время на короткий миг, который ощущался как вечность. Юнги невольно задержал на ней свой взгляд, и в памяти всплыл их ссора — напряжённый, почти болезненный, где Ким Да-Бин упрекнула его в холодности и поделилась своими мыслями о словах, которые однажды помогли ей не сдаться.

Ему вдруг стало не по себе. Эти слова, которые девушка упомянула тогда, прозвучали странно знакомо, как будто он сам когда-то говорил или даже писал их. Он не мог понять, откуда именно, но ощущение было слишком реальным, словно они принадлежали ему, но были утрачены в какой-то забытой части его сознания.

Бин заметила, как его взгляд смягчился, и в её глазах промелькнуло что-то тёплое и благодарное. Она, кажется, тоже вспомнила тот момент, их ссору и свои слова о том, что поддерживало её в тяжёлые времена. Сейчас она смотрела на Юнги не с обидой, а с какой-то тихой признательностью, словно хотела поблагодарить его, даже если он этого не понимал.

Мин почувствовал лёгкое волнение — не такое, что выражается словами или жестами, а едва уловимое, глубоко личное. Он не знал, что ответить, и лишь слегка кивнул, признавая этот странный момент, который их связал.

Чимин, который вроде бы слушал увлечённый рассказ Тэхена, неожиданно уловил взглядом мимолётный, но значимый обмен взглядами между Юнги и Да-Бин. Его улыбка чуть потускнела, а внимание рассеялось. Стараясь не выдать своего удивления, он наблюдал за этой тихой сценой — двое, сидящие на расстоянии друг от друга, но будто бы понимающие что-то только им двоим понятное. Пак чувствовал смутное беспокойство, словно на минуту оказался лишним в этой компании.

Странно то, что глядя на их взгляды, Чимин не мог избавиться от странного чувства ревности. Казалось, будто между ними двумя могло быть что-то большее, что-то, чего Чимин, возможно, не знал.

Тэхен, заметив, что его собеседник отвлёкся и больше не слушает его рассказ, нахмурился и уже открыл рот, чтобы выразить недовольство. Однако в этот момент произошло нечто неожиданное: Чон Хосок, сидевший неподалёку и выглядел почти отстранённым весь вечер, вдруг пошатнулся и упал вперёд, словно потеряв сознание.

Все в комнате застыли, и минуту казалось, что никто не осознаёт, что только что произошло. Затем именинница первой вскочила на ноги, её лицо побледнело от тревоги.

— Хосок!— воскликнула она, подбегая к нему.

Обычное спокойное выражение лица Мин Юнги сменилось напряжённым беспокойством. Он осторожно положил руку на плечо своего соседа, проверяя, в сознании ли тот.

— Что с ним? — прошептал Джин, его лицо выражало неподдельную тревогу.

— Пусть кто-нибудь принесёт воды, — резко сказал Намджун, стараясь сохранять спокойствие, но в его голосе слышалась тень паники.

Все вокруг, чувствуя страх и беспомощность, только кивнули и бросились искать что-то, что могло бы помочь привести их товарища в чувство.