Глава 67. Маска, которая режет кожу

Даня всё больше понимал — эта роль, которую он играет перед Лёшей, пожирает его изнутри.Но останавливаться он не мог.

Каждое утро он словно надевал невидимый костюм — лёгкая улыбка, спокойные глаза, ровный голос. И каждый раз, когда он видел, что Лёша верит, что Лёша улыбается в ответ, в груди было странное смешение облегчения и боли.

Он знал, что в этот момент обманывает его.Знал, что всё это — иллюзия.

Но он также знал, что стоит показать правду — и всё рухнет.

В те дни Лёша всё чаще говорил:— Рад, что ты снова ты.

Даня кивал и шутил в ответ. Но внутри всё сжималось. Снова ты... — Лёша даже не догадывался, что настоящего «его» он уже давно не видел.

Днём Даня мог беззаботно рассказывать о новом сезоне любимого аниме, подшучивать над Лёшей, спорить о музыке, спорить о том, какой вкус мороженого лучше.Но стоило Лёше уйти на работу — он садился на край кровати и смотрел в одну точку. Иногда по полчаса, иногда — дольше.

Телефон лежал рядом, но он даже не листал ленту. Он просто сидел.В голове был шум, как от старого телевизора.

Его руки иногда дрожали так сильно, что кружка чая могла чуть пролиться, когда он пытался сделать глоток. Но, услышав, как Лёша возвращается домой, он вытирал пролитое и поднимался навстречу, натягивая ту самую улыбку.

— Как день прошёл? — спрашивал он, и голос звучал так же искренне, как всегда.— Устал, но нормально. А у тебя?— Прекрасно, — отвечал Даня, и в этот момент ненавидел себя за эту ложь.

Лёша садился рядом, иногда обнимал. И Даня замирал в этих объятиях, потому что внутри всё кричало: если узнает правду — отпустит.

Иногда Даня так уставал от этой игры, что хотелось просто упасть на пол и сказать всё. Но он гнал эту мысль прочь. В голове рисовалась картинка: Лёша, нахмуренный, холодный, отстранённый. Он боялся её больше, чем любых порезов и бессонных ночей.

По вечерам, когда Лёша засыпал, Даня вставал и тихо уходил в ванную. Там он включал кран, чтобы шум воды заглушал собственное дыхание, и смотрел на себя в зеркало.Глаза были пустыми. Кожа — бледной. Плечи — опущенными.

Он думал: Это я. Настоящий. Но ему ведь нужен не я. Ему нужна моя маска.

Возвращаясь в спальню, он снова надевал её. Ложился рядом, поворачивался лицом к Лёше и тихо говорил:— Спокойной ночи.

И Лёша, не открывая глаз, отвечал:— Спокойной.

А Даня лежал и считал удары сердца, думая, сколько ещё он сможет так продолжать, прежде чем маска начнёт резать кожу до крови.