Дополнительная часть

Восемь месяцев спустя.— Я не хочу, чтобы ты туда ехала, — проговаривает Джастин, поправляя галстук.— Сегодня слушание и я должна быть там как свидетель, — поясняю я ему, застегивая пуговицы на рубашке.Он нервничает не меньше меня.— Ты беременна, Куинн. Ты почти на девятом месяце. Какое к черту слушание?Он хмурится, потому что зол. Не на меня, а на ублюдков, которые решили устроить его на месяц раньше.Я хочу сменить тему, но менять не на что. Меня волнует лишь один вопрос.— Как думаешь, почему суд снова? — тихо спрашиваю я, накидывая на плечи кремового цвета пиджак. Джастин пожимает плечами и оборачивается ко мне.— Надеюсь, это будет в последний раз, — произносит он и застегивает пиджак. — Тяжело находиться с ним в одном зале и не набить ему морду.В последний раз, когда Джастин удалось хотя бы притронуться к Марку был тот день, когда я чуть не попрощалась с жизнью. Тогда он разбил ему губу и разбил бы еще что-нибудь, если бы его не оттащили.— Ты сказал Джейсону чтобы вечером он подъехал к нам? Мы должны съездить в новый дом и решить некоторые детали. — Да, он будет к пяти, — мямлит Джастин.Ему не нравится то, что нам придется распрощаться этим домом, но я понимаю, что ему тяжело распрощаться не с ним, а с ней. С воспоминаниями о ней в этом доме.Я подхожу к нему ближе и обнимаю за шею уткнувшись носом в плечо. Джастин делает то же самое и я понимаю, что он не хочет никуда ехать так же, как и я. Он хочет провести этот день как обычно: за фильмами со вкусной едой и рядом со мной. Все эти восемь месяцев он не упускает меня из виду. Это иногда немного раздражает, а затем я понимаю, что он боится.— Нам нужно выезжать, — шепчу я и он кивает.Отстраняется чмокнув меня в лоб и спускается вниз, чтобы подготовить машину. Я стою посреди комнаты и смотрю на себя в зеркало.Готова ли я увидеть его снова?Готова ли я увидеть его после того, как видела его в последний раз. Шесть месяцев назад, когда подписывала бумаги о разводе.У него была борода и волосы длиннее чем обычно. Марк не изменился. Но изменился его взгляд. Теперь он говорил о его сущности. О том, что он действительно утопил беременную девушку.Я подхожу к двери и взгляну на себя еще раз в зеркало спускаюсь вниз. Джастин уже в машине и ждет меня. Я присаживаюсь на переднее сиденье. Он застегивает аккуратно на мне ремень, а затем заводит машину.Поездка удается молчаливой, потому что мы оба переживаем.Больше всего, я не хотела бы ворошить прошлое. Его прошлое. Потому что каждый раз, когда дело касается Марка, он вспоминает Хлои.Он не врет мне и не отнекивается что дело в чем-то другом, а говорит напрямую, что чувствует. Так мне легче и ему тоже.Я кладу руку на его ногу, и он немного успокаивается. Сжимает правой ладонью мои пальцы, а затем целует их, поворачивая налево.Возле суда нас уже ждет Джон и адвокат Джастина.Джон для нас как отец. Он часто бывает у нас и очень любит зеленый чай. Я считаю Джона своим отцом больше, чем своего родного, хотя вижу его не реже. Мать же все еще в замешательстве, но, кажется, начинает смиряться с тем, что произошло.Она не очень любит Джастина, потому что он всегда забывает, как правильно выражаться при ней. — Привет, милая, — целует меня Джон, а затем пожимает руку Джастина. Мы направляемся внутрь, чтобы показаться что мы уже на месте.— Не расскажешь нам в подробностях, зачем мы здесь? — интересуется Джастин, и Джон останавливается, обернувшись к нам.— То, что ты нашел в бостоне склад — не конец. Они нашли еще что-то. И здесь она. Лидия тоже в суде.Лидия.От одного ее имени по моему телу бегут мурашки.Лидия была в лечебнице. Но сегодня Лидия на суде.Я не хочу её видеть. Не хочу смотреть в её глаза, потому что в них я уже давно мертва.Я начинаю нервничать даже, не дослушав его.— Я не хочу быть там, — проговариваю я, взглянув на Джастина. — Можно я буду здесь?Джастин соглашается. Он с самого начала не считал это лучшей идеей.— Давай я позвоню Тайлеру, и он отвезет тебя домой?— Нет, я подожду тебя здесь, — проговариваю я и присаживаюсь на кресло. Он качает головой.Двери резко распахиваются, и я вижу его в компании двух полицейских. Он в оранжевой форме и в наручниках. Его волосы стали еще длинней, но бороды нет. Он смотрит в мою сторону и не сводит взгляда с моего живота. Мне хочется плюнуть ему в лицо каждый раз, как только я его вижу, потому что я помню, что было на той кассете. Они толкают его в зал суда и Джастин с Джоном уходят вслед за ним.Я жду. Жду около пятнадцати минут. Поднимаюсь с кресла и начинаю ходить из стороны в сторону. Нервничаю больше, чем когда-либо за этих восемь месяцев.Мне нельзя нервничать.Присаживаюсь обратно на кресло и закинув ногу на ногу начинаю расслабляться.— Сама Митчелл, — слышу я голос рядом и вздрагиваю.Лидия стоит прямо передо мной. Рядом с ней её психотерапевт, который разговаривает по телефону. На Лидии тоже наручники.— Здравствуй, Лидия, — более спокойно проговариваю я.— Пытаешься быть милой? Все мы знаем, что ты дрянь, Митчелл, — выплевывает она. — Трахалась с Бибером, пока была замужем за Марка.— Лидия! — вскрикивает женщина рядом с ней, и та смотрит на нее с отвращением.Я молчу. Я не собираюсь спорить ней или ругаться, поэтому опускаю голову и пытаюсь отвлечься на что-то другое.Волнение берет верх. Мои руки становятся холодными от одного ее присутствия.Уходите отсюда, сейчас же.Но они здесь. Ждут, пока их позовут.Лидия начинает напевать колыбельную и по моему телу бегут мурашки. Я пела её для Адалин.— Для нее тоже петь будешь? — спрашивает она, а в моем горле становится ком. — Расскажешь ей, что у нее должна была быть сестра?Я молчу, а она снова поет.Я поднимаюсь с кресла и хочу уйти, как слышу сзади себя крик и чувствую толчок мне в спину. Падаю на колени и с моих губ срывается стон. Она кричит. Она истерически воет сзади у меня, пока я поднимаюсь на ноги и делаю несколько шагов назад, обернувшись к ней. Лидию держат два полицейских, а из зала ожидания выбегает Джастин.Он обеспокоенно бросается в мою сторону и взяв мое лицо в ладони что-то кричит.Я не слышу его.Я слышу колыбельную.Закрываю глаза, прислушиваясь к собственному сердцебиению и первое что происходит это крик, который вырывается из меня. Я хватаю его за плечо и сжимаю слишком крепко, от чего он хмурится, но терпит.Она толкается во мне. Она не просто толкается, она будто пытается высвободиться из меня.Еще рано. Еще не срок.— Куинн? — кричит Джастин. — Джон, заводи машину. Куинн?Я не могу говорить, потому что мне больно.Я кричу.

***

POW ДжастинБольше всего на свете, мне хочется развернуться и задушить эту суку у всех на глазах. Заткнуть её так, чтобы она не смогла сказать больше не слова.Хренова Лидия.Даже когда я усадил Куинн в машину, даже когда села за руль и завел её, я слышал её долбаный крик.Я поворачиваю влево и ощущаю дрожь по всему телу.Она тихо стонет и выгибается на сиденье.— Куинн, — шепчу я, схватив её за руку.Она сжимает её со всей силы и мои пальцы немеют.Она должна была родить через полторы недели. Это неправильно что все происходит именно сейчас.Я начинаю чувствовать тот же страх что и каждый раз, когда она чувствовала боль, когда волновалась. Я боюсь их потерять.Навигатор оповещает о том, что до больницы еще пару поворотов.— Джон, звони в больницу, предупреди что мы едем.Он кивает и набирает номер. Что-то быстро и неразборчиво проговаривает, а потом его голос заглушает её крик.Он разрезает мое сердце.Она плачет. Я плачу вместе с ней.— Я больше не могу, Джастин, — плачет она.— Потерпи, солнышко, — тихо шепчу я.Я понимаю, что ни хрена здесь не потерпишь, но на большее я не способен.Она снова кричит и скручивается в клубок. Я останавливаю машину возле больницы и вижу, как к нам приближаются два санитара с коляской. Выхожу из машины и открыв дверь с её стороны беру её на руки. Усаживаю её на кресло и иду рядом с ней, пока её везут в лифт.Она снова кричит.На четвертом этаже нас встречает врач и велит мне остаться в коридоре, когда её увозят в палату.Я даже не успел поцеловать её. Я даже не успел ей сказать, как сильно люблю её.Каждый её крик режет меня на куски. Он раздается эхом в пустом коридоре, и я хочу ворваться туда чтобы успокоить так, как делал это каждый раз, когда она просыпалась ночью вся в поту после очередного кошмара.Я хожу из стороны в сторону пока не перехожу в состояние полного не понимания, потому что я больше не слышу криков или просто отказываюсь их слышать.Гляжу на часы и понимаю, что уже прошло не менее шести с того момента, как мы здесь оказались.Джон приносит мне третий стаканчик кофе и присаживается рядом.Он вымотан так же, как и я.Мы оба ждем.— Ты позвонил её родителям?— Им плевать, — тихо шепчу я. — Они не придут пока я здесь.— Как насчет её отца?— Ты её отец, Джон, — поднимаю я голову. — А тот просто гребет из нее деньги. Я не хочу, чтобы он знал, почему мы были в суде.— Ты скажешь ей сегодня?— Для начала я хочу убедиться, что с ней все в порядке, — проговариваю я и поднимаюсь со стула. — Почему так долго?Джон улыбается. Вымученно, но искренне.— Что будите делать с этой виллой?— Понятия не имею, — чешу я затылок. — Пусть Куинн решает. Это её владение.— Она твоя жена, Бибер, — проговаривает Джон. — Прими тот факт, что теперь вы решаете все вместе.Она моя жена.Прошло всего две недели с того, как мы обвенчались.От мысли, что эта красотка моя жена, по моему телу бегут мурашки и я становлюсь твердым. Я скучаю по её телу.Дверь палаты открывается, и доктор направляется к нам. Он такой же уставший, как и мы. Даже больше.— Мистер Бибер, — проговаривает он.— Что с ней? Она в порядке? Он вздыхает, а затем проводит ладонью по лбу.— У вас девочка, мистер Бибер, — улыбается он.Я стою. Я стою достаточно долго, чтобы люди вокруг меня подумали, что я впал в ступор.— Джон, у нас девочка, — шепчу я, все еще стоя на месте.Он появляется передо мной, и я вижу улыбку на его губах, а затем слезы.— Девочка, Джон, — снова проговариваю я и попадаю в его объятия.— Не хотите повидаться с ней?Я киваю.Джон остается в коридоре, а я следую за доктором, оказавшись в уютной палате.Куинн улыбается мое. Её волосы мокрые, а глаза блестят от слез.Куинн, у нас дочь.— Посмотри, Элизабет, это твой папа, — шепчет она.Элизабет.Я люблю Элизабет.Я подхожу к ней ближе и склоняюсь, чтобы оставить поцелуй на её лбу.Она потрясающая. Она будет потрясающей матерью. Она справилась.— Я люблю тебя, Куинн, — шепчу я и чувствую, как по моим щекам плывут слезы. — Она просто... она такая красивая.Элизабет смотрит на меня голубыми глазами, и я готов утонуть в них. Я готов утонуть в её первой улыбке и смешке. В её первых шагах и слове «папа».Куинн протягивает мне её, и я аккуратно покачиваю Элизабет.Дверь в палату открывается, и я вижу Джона. Он смотрит на Элизабет, и я вижу, как его глаза наполняются слезами.У Джона была семья. У Джона была дочь, но её убили, когда ей было двадцать три. Джон счастлив за Куинн как за собственную дочь.Джон тоже любит Элизабет.Я присаживаюсь рядом с Куинн и наклоняюсь, чтобы поцеловать её.Она гладит меня по волосам и прислоняется лбом к моему лбу.Мы оба счастливы.