Часть 14

  — Что будешь? — интересуется мистер Бибер, открыв меню.— Я не голодна, — тихо отвечаю я, смотря куда-то вдаль.Теперь не он огородился от меня, а я от него. Я огородилась от всего мира и думаю только об одном, где мы были с Марком в последние два месяца. Это мое единственное задание на два дня. Это билет к жизни.— Куинн? — зовет меня голос.Я же дала понять, что нужно меня оставить в покое.Поднимаю голову и вижу перед собой Марка. Он сидит напротив с меню в руках. На нем серый костюм и моя любимая белая рубашка.— Все в порядке? — спрашивает он и я киваю.Марк смотрит на часы, а затем в окно. Он кого-то ждет и только сейчас я понимаю, как тогда это было важно для него. — Я взглянул на тот дом, который ты вчера выбрала, — озабоченно проговаривает он и кладет передо мной какие-то бумаги. — Я думаю мы можем позволить его себе. Ты действительно хочешь этого? Он ведь за городом.Да, Марк, я действительно хочу этого. Я хочу запереться от всего мира где-то в лесах и забыть о том, что ты сделал со мной.— Да, — киваю я.Официант приносит стакан сока для меня и виски для Марка. Он слишком любит виски. Он должен перестать пить так много виски.— Подпиши вот здесь, — указывает он и я подписываю. Я не читаю. Я не в силах даже читать.На его лице улыбка. Он проводит кончиками пальцев по моей щеке, а вслед за ними скатывается прозрачная слеза.Он старается для меня.— Он делает вид, что старается для меня, — вслух произношу я и замечаю, как мистер Бибер озадаченно смотрит на меня. — Здесь я подписала одну из бумаг. Именно в этом ресторане. Именно за этим столиком, — поясняю я, ощущая, как слеза катится по моей правой щеке. Смахиваю её и облизываю губы. — Мы были здесь несколько недель назад. — Он покупал здесь оружие, — пояснил мистер Бибер и мне стало ясно, почему он так нервничал в тот день.Сукин сын!— Куинн, тебе не обязательно делать это сейчас, — Джастин откладывает меню в сторону.Почему о так смотрит на меня? Почему он смотрит так, будто понимает меня? Он не может знать то, что я чувствую. Но он знает. Он видел. Он в курсе.— Что у тебя случилось, Джастин?Я позже осознаю, что сказала это вслух. Его лицо меняется. Он откидывается на сиденье и поправляет галстук.— Почему Маккалистер сказал, что сочувствует тебе? Зачем я это спрашиваю? Я делаю только хуже.— Не хочешь сока? — спрашивает он, снова открыв меня. Он игнорирует мои вопросы.Шаг навстречу — два назад.Вы слишком закрыты, мистер Бибер и это вас погубит.Я встаю из-за стола и мужская рука хватает меня за кисть.— Куинн, сядь, — приказывает он.На этот раз его голос холоден, но я устала от этого. Я хочу побыть одна.Я качаю головой и пытаюсь вырвать руку.— Он здесь, — шепчет он.Я хмурю брови. Кто — он?— Марк здесь, — сквозь зубы шепчет он и я чувствую, как мои ноги немеют о мысли что он может стоять сзади меня.Я медленно присаживаюсь обратно и начинаю учащённо дышать. Сжимаю глаза и ощущаю, как слезы текут по моим щекам. Мне больно.Позади меня человек, который буквально уничтожил меня, а спереди тот, кто вознес меня к небесам, но ведет себя так, будто в любую секунду сможет распрощаться со всем, что связано со мной. — Куинн? Он проносится эхом во тьме, в которой мне сейчас так комфортно. Я нехотя открываю глаза и вижу перед собой его растерянное лицо.— Поцелуй меня, — шепчу я.Он сглатывает. Он смотрят не на меня, а сквозь меня. Слезы не отступают.Я хочу знать, что я не игрушка в его руках. Да, я питаю себя надеждами.Он не двигается с места.Я улыбаюсь.Резко встаю из-за стола и оказываюсь в его объятиях. Его лицо рядом с моим, а большой палец смахивает слезу с моей щеки. Он наклоняется и прикрыв глаза я ощущаю его губы на своих. Мягкие и осторожные.Я не чувствую опоры под ногами.Он убил меня.Я погибла.Щелчок. Руки вокруг моей талии сжимают меня сильней, и я открываю глаза. К виску Джастина приставлен пистолет, который держит Марк.— Отвали от моей жены! — шипит тот и оборачивается ко мне.Он ждет. Джастин не отступает.— Мне повторить еще раз?Я киваю и Джастин отходит. Возле его виска все еще находится дуло пистолета. Никто не обращает внимания.— Прокатимся? — обращается он ко мне.Мне не страшно. Я хочу засунуть это чертово дуло ему в глотку и нажать на курок.Я снова киваю. Джастин делает шаг ко мне, но охрана Марка его останавливает.— Все будет в порядке, — шепчу я.Он не верит мне. Он не верит в меня и поглядывает в сторону Марка.Марк кивает головой в сторону выхода, и я направляюсь именно туда. Оборачиваюсь, взглянув на Джастина и иду вперед. Выхожу на улицу и самопроизвольно сажусь в машину Марка. Он садится за руль и кладет пистолет себе на ноги. Пристегиваюсь и смотрю вперед, пока он выезжает со стоянки.Джастин все еще в ресторане с охраной Марка.Мне страшно за него, а не за себя.— Мне будет неудобно подписывать очередные бумаги, пока мы едем, — произношу я и закидываю ногу за ногу.Теперь моя очередь играть в игры.— Или ты передумал и хочешь меня убить? — спрашиваю я и гляжу на профиль своего мужа.Он исхудал. Наверное, нервничает.Дерьмовая Куинн заберет все его ценное дерьмо себе.Да подавись ты всем этим дерьмом!— И куда мы едем, чертов ты хрен? Марк оборачивается, взглянув на меня как на чужую. Он не узнает меня. У меня больше нет тех аристократических замашек.Решил играть в молчанку? — Какого черта ты делал? — выкрикиваю я. Я хочу, чтобы мой голос резал ему по ушам. Я хочу, чтобы он наконец-то услышал меня. — Что я сделала тебе? Я забеременела от тебя, я вынашивала твоего ребенка, я была примерной женой! Что я сделала тебе?Марк кривится, его губы дрожат, как и мои. Ему так же больно, как и мне. Но я ненавижу его. Он самое настоящее дерьмо.— Сделай это! Убей меня к чертовой матери и сотри из памяти тот день, когда я потеряла ее! Когда ты допустил чтобы все это случилось! Давай же!Я хватаюсь за руль и поворачиваю его. Машина резко дергается и нас заносит. Я ударяюсь головой о сиденье и чувствую ноющую боль.Я хнычу. Я ощущаю боль по всему своему телу.Открываю глаза и смотрю на Марка. Он крепко держит руль, а по его правой стороне лица стекает кровь. Ты сам во всем виноват, и ты знаешь это. Именно поэтому просто молчишь. Поэтому молчал и тогда. Ты виноват в том, что она не появилась на свет, что не назвала тебя папой. Ты, хренов идиот, Диллинджер.— Я не верну тебе ничего, — шепчу я. — Ты не получишь денег. Ты не получишь казино, ты не получишь больше ничего. Я открываю дверь и хлопнув ей иду вперед. Все вокруг начинает плыть, судя по тому, что я ударилась затылком, но я успеваю ощутить его руки.Он рядом. Он со мной.Джастин.

***

  Я закрываю ладонями лицо и пытаюсь сосредоточиться на том, что вижу в реальности, а не на том, что мне показывают воспоминания. Они лезут сквозь тонкую пелену моей защиты. Я снова там. Снова в той палате, но не слышу ее крика. Верно, она мертва.Боль не прекращается. Анестезия не помогает мне вовсе, потому что боль не физическая, она внутри, так где сердце.— Её бы звали Адалин, — шепчу я.Он все еще здесь, и он слушает.Джастин сидит напротив меня в пижамных штанах со стаканом в руке. Когда я замолкаю он озадаченно смотрит на меня и вздыхает. Он боится, что я сойду с ума, но я сошла, когда потеряла её.— Я слышала, как билось её сердце. Я слышала...С моих глаз снова плывут слезы, и я зарываюсь лицом в ладони.— Куинн...— Ты ведь знал, так? — поднимаю я голову.Он кивает. Конечно он знал. Он видел. Он знает на чем я сидела чтобы уснуть в пустой постели каждую ночь.— Джастин, я не хочу снова пить это. Я не хочу возвращаться в те дни, — всхлипываю я. — Останови это, прошу.Он поднимается с дивана и присаживается рядом со мной. В его руках все еще наполненный водой стакан с успокоительным. Он не решается дать его мне.— Ты должна пойти со мной, — шепчет он.Я вопросительно смотрю в его карие глаза и хочу провалиться сквозь землю лишь бы он больше никогда не видел меня в таком состоянии.Он протягивает мне руку, и я кладу в нее свою ладонь.Поднимает меня с дивана и осматривает с головы до ног так, будто оценивает пройду ли я сейчас кастинг в Викторию сикрет. Это вызывает улыбку, но ненадолго.На мне какие-то пижамные штаны и мужская байка, кажется, Джейсона. Джастину все равно как я одета, он наблюдает за тем, не заплачу ли я снова. Он накидывает белую майку, а поверх нее серую байку. В этой одежде его тело кажется еще сексуальней, и меня радует, что его тело волнует меня больше, чем что-либо другое на данный момент.Я доверяю ему и никому больше. Я доверяю ему свою душу и тело, и я хочу, чтобы так было всегда.Он ведет меня к двери, и мы оба обуваемся. Затем вновь берет меня за руку и ведет на улицу к машине на которой мы приехали из аэропорта несколько часов назад. — Если что, я умею драться, — предупреждаю я, когда он открывает дверь.На его лице еле заметная улыбка.— А я умею связывать, Куинн.— Пока ты будешь пытаться меня связать, я надеру тебе задницу, — угрожающе проговариваю я.— Можешь прямо здесь, — шепчет он и прижимает меня к машине. Через тонкую ткань трикотажных штанов я вижу его эрекцию. Пульс ускоряется, и он отходит. У него другие планы на эту ночь.Я сажусь на переднее сиденье и поджимаю под себя ноги, пока он разбирается с ключами. За окном начал моросить дождь, что еще больше напоминало мне о том дне, когда Марк сорвался.Машина заводится и трогается с места. Что-то пикает, похожее на аппарат в больнице, и я нехотя возвращаюсь в тот вечер. Вокруг доктора и где-то слева его напуганное лицо. Я кричу, сильно и громко, потому что мне больно.Больно...— Куинн? Я оборачиваюсь на звук и вижу обеспокоенный взгляд Джастина. Я в порядке, кажется, просто ничего не чувствую.Перевожу взгляд с его лица на фон и в замешательстве наблюдаю за спортивными машинами.— Джастин? ...Его глаза метаются из в стороны в сторону. На меня, сквозь меня. Я оборачиваюсь и вижу девушку со стартовым флагом.— Нет, — качаю я головой. — Нет, нет, нет...— Куинн, тебе нужно это.— Это плохая идея, — отрезаю я.— Ты должна сделать это, — его голос становится грубым. Он приказывает.Я хочу выйти из машины. Я хочу убежать от этого места куда подальше, поэтому дернув за ручку ступаю под ливень. Толкаю кого-то плечом и иду вдоль машин, которые готовятся к старту. Я не буду делать этого. Я не стану. — Джоуи-младшая? — слышу я голос сзади и замираю. Мое сердце пропускает один единственный удар, и я готова умереть на этом месте.Оборачиваюсь и вижу перед собой его. Его улыбку и все еще ярко-голубые глаза.— Кристиан, — в ответ на его улыбку невозможно улыбнуться. Он совсем не изменился.— Ну и куда ты собралась? — интересуется он, расставив руки в стороны.Я делаю несколько шагов вперед и позволяю ему крепко обнять меня. От него пахнет машинным маслом и женским парфюмом. Он совсем не изменился.— Все еще...— Да, как видишь, — улыбается он и оглядывается по сторонам. — Я рожден для этого, как и твой брат.Мой брат.Джоуи умер здесь. Джоуи не стало именно здесь.— Ты как всегда, рядом со мной? — интересуется он, а я гляжу на черную машину сквозь него.— Нет, я с ним, — кинула я взгляд в сторону Джастина. Он только что вышел из машины и смотрел в нашу сторону.— Познакомишь меня с ним? — улыбнулся Кристиан.После смерти Джоуи он был для меня самим Джоуи. Он каждым своим словом напоминал мне его. Словно мой старший брат все еще со мной.— Как скажешь, — улыбнулась я и отошла от него на несколько шагов, обернувшись. — Увидимся на финише.Кристиан улыбнулся и радостно вскрикнул.Я подхожу к машине и останавливаюсь возле Джастина.— Домой? — спрашивает он. — Готовиться к старту, мистер Бибер, — улыбнулась я.Джастин усмехнулся. Мне нравится, как он усмехается. Мне нравится какой он сейчас. Я хочу, чтобы он был всегда таким открытым и обычным для меня.Он отходит в сторону, пустив меня за руль, а сам обходит машину и садится, напротив.Через две машины спереди я вижу, как Кристиан садится за руль и кивает мне. Этот засранец всегда дразнил меня, как и сейчас.— Тебе не стоит пристегнуться? — спрашивает Джастин. — Хочешь меня пристегнуть? — спрашиваю я, переведя на него взгляд. На его лице скромная улыбка.— Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, Куинн. О каких ремнях безопасности может идти речь?От этих слов по моему телу пробегается волна жара. Я хочу плюнуть на гонку и оказаться под ним как можно быстрее, но я держусь. Выдавливаю из себя наглую улыбку и смотрю вперед.Девушка с флагом выходит на старт, и я готовлюсь.Я готовлюсь.Мое сердце набирает обороты и вдруг становится душно. Слишком волнительно до дрожи в руках. Слышу свое медленное дыхание и вижу, как стартуют машину. Жму на педаль и вокруг тишина. Все в замедленном движении.Мужская рука накрывает мое колено, и я возвращаюсь в реальность. Слышу звук скользящих шин и понимаю, я в игре.— Ты должна прийти первой, Куинн, — кричит Джастин.— Нельзя. — Перестань быть второй. Будь первой, Куинн!Он кричит, он пытается до меня достучаться, и я сильнее жму на педаль. Крепче цепляюсь руками руль и становлюсь четвертой по счету. Если я приду четвертой этого Кристиан мне не простит, несмотря на то, что он идет третьим.Переключаю передачу и на повороте обгоняю своего брата. Своего второго Джоуи.Замечаю, как он с азартом смотрит на дорогу, а потом на меня. Он улыбается, и я улыбаюсь ему в ответ.Адреналин охватывает мое тело с безумной скоростью, и я хочу большего.Еще один поворот, на котором Джоуи номер два на одном расстоянии со мной. Я должна быть первой.Я буду первой.Стрелка выше ста восьмидесяти, и я чувствую, как меня вжимает в сиденье. Обгоняю второго и снова переключаю передачу. Дождь становится сильней. Я почти ничего не вижу, но еду на свет. Мужская рука сильнее сжимает мою коленку, и я поворачиваю голову вправо. Там сидит мой брат. Его глаза все ещё такие же озорные как перед каждой гонкой. Он улыбается мне будто гордится что я здесь.Резкий удар в бок и меня сотрясает, но я держу руль. Перевожу дыхание и замечаю, что третий на ровне со мной.Чертов хрен!Еще один поворот и финиш.Еще один.Пять вдохов пять выдохов.Крепче сжимаю руль и на пятом выдохе поворачиваю, заметив слева от себя как сталкиваются две машины. Прикрываю глаза от яркой вспышки чего-то искрящегося и слышу рядом крик. Предупреждающий.Поворачиваю руль еще раз и вижу много людей перед собой. Они прыгают и кричат.Тормози, Куинн. Тормози.Жму на тормоза и откидываю голову назад. Я слышу шум. Он оглушающий и сопровождается свистом. Чувствую, как улыбаюсь.Ради таких моментов он жил и это хотели у него отнятьЭто потрясающие моменты, Джоуи. Ты сделал правильный выбор.Я поднимаю голову и жму на газ. Хочу поскорее оказаться хоть немного дальше от этого крика и побыть с ним наедине, поэтому заехав за какое-то большое здание я останавливаю машину и выхожу на улицу.Дождя больше нет. Лишь свежий воздух, который окунает меня в реальность, где я несколько минут назад пересекла черту финиша первой.Хожу перед капотом из стороны в сторону, пока не оказываюсь прижатой к чьему-то телу.Утыкаюсь носом в его шею и касаюсь её губами. Он не дышит. Я не дышу.Мы оба погибли.Ныряю пальцами в его спутанные волосы и пытаюсь отыскать губами его губы. Они нужны мне, прямо сейчас.Его правая рука накрывает мою грудь и сжимает. Я стону в уголок его губ. Присаживаюсь на капот машины и тяну на себя, как раздается хриплый голос:— Я не помешал? Смотрю сквозь Джастина и вижу Кристиана. На его лице улыбка. Он горд за меня.Качаю головой и слышу недовольное рычание Джастина.— Не хотите присоединиться к нам в баре? Тебя многие хотят повидать, Куинн, — он подходит ближе, несмотря на то, что Джастин недоволен его появлением. — И тебя, Марк.Спина Джастина напрягается. Кристиан думает, что Джастин это Марк. Кристиан никогда не видел Марка и не знает, даже не подозревает, что со мной происходило все эти месяцы.Джастин оборачивается к нему лицо, не скрывая своей эрекции. Я чувствую смущение.— Конечно, — кивает он и я вижу на лице Кристина улыбку.Он кивает в ответ и ведет нас к бару. Я держу Джастина за руку и все еще кошусь взглядом в низ, где он все еще хочет меня. Кристиан, ты появился слишком не вовремя, и я понимаю это с каждым разом все больше. Он толкает дверь, и мы следуем за ним, окунаясь с головой в полное помещение людей и их громких возгласов.Я останавливаюсь возле стены с фотографиями погибших гонщиков и улыбаюсь. Джоуи висит выше всех и вокруг него много подписей. Слишком много, что невозможно понять.— Он гордится тобой сегодня, — проговаривает Кристиан где-то слева.Я киваю. Он всегда гордился мной, как и я им.— Выпьешь чего-нибудь? — интересуется Кристиан, и я вижу недовольный взгляд Джастина.— Нет, — качаю я головой и беру за руку Джастина. Он расслабляется.— Когда он успел сделать тебе предложение? — интересуется Кристиан и указывает бутылкой пива на Джатсина. — Ты даже не рассказывала мне об этом.Я никому не рассказывала, Кристиан.Я чувствую, как рука Джастина крепче сжимает мою. Ему не нравится этот вопрос.— Он сделал его мне на ужине у родителей, — выдумываю я, потому что с Марком все было все совсем не так.Кристиан отворачивается и что-то кричит придурку сзади него. Джастин находит момент чтобы нависнуть надо мной и попросить уйти отсюда.Я замечаю, как его глаза выискивают кого-то в толпе и находят темноволосого корейца. На нем черная кожаная куртка и черная рубашка. Он мне больше всего напоминает деловую, но криминальную личность. Как в кино.— Куинн, мы должны отсюда уйти, — будто предупреждает он.Я киваю.Хочу предупредить Кристиана об уходе, но чей-то голос будто заглушает всю толпу.— Эй, Бибер, куда же ты? Джастин замирает, как и я.Кореец выходит из толпы и поправляет куртку. Вместе с ним еще двое.— Здравствуй, Чу, — равнодушно кидает Джастин и продолжает путь.Я вижу озадаченное лицо Кристиана, и то, что кореец движется вслед за нами. — Как твои дела? — спрашивает тот. Джастин не отвечает. — Куда ты исчез с ринга? Ноготь сломал?Теперь останавливаюсь я.Смотрю на Джастина с широко распахнутыми глазами и не знаю, что даже должна сказать. — Я рад, что ты беспокоишься обо мне, — отрезает Джастин. Он просто хочет уйти. Переводит взгляд на меня и играет скулами.— Хочешь уйти без своей подружки, снова? — голос корейца режет мне по ушам. Джастин дергается с места, и я предчувствую что-то плохое. Хватаю его за руку и тяну к выходу. Кореец не умолкает.— Может сделаем это прямо здесь, а? Он скидывает куртку, а затем и рубашку. Руки Джастина напряжены, и он оборачивается назад.Мне страшно.Глубокая тишина наполняется шумом, и я теряю из вида Джастина, потому что он теряется в толпе, которая окружила его и корейца. Вижу Кристиана, он пытается пробраться к ним и разнять их.Прикрываю уши руками, а затем пытаюсь растолкать всех руками. Пробиваюсь в круг и замечаю корейца на полу. Байка Джастина лежит рядом с ним, а белая майка уже в крови. Он заносит руку и ударяет мужчину по лицу. Это не просто драка. Это бокс.

 Меня толкают куда-то в угол бара. Я чувствую боль в плече. Мой локоть сбит и из него идет кровь. Я поднимаюсь на ноги и слышу крик девушки. Это не обычный крик. Такой крик бывает, когда находят труп.

Я встаю на ноги и чувствую, как меня перехватывают. Я нахожусь в руках Кристиана, и он вытаскивает меня на улицу. Я пытаюсь вырваться и вернуться за Джастином, но он останавливает меня.— Я вернусь за ним, но потом ты все мне расскажешь!Его голос груб. Он не шутит. Никто сейчас не шутит.Я киваю и с трясущимися руками наблюдаю как он исчезает за дверью бара.Опускаю голову и замечаю, как из-под закатанного рукава байки идет кровь. Кажется, это серьезно, но пока что не болит.Гремит выстрел, и я подпрыгиваю на месте. Становится неожиданно тихо и я перестаю дышать, когда дверь бара открывается.Кристиан держит Джастина под руку медленно направляясь в мою сторону, и я срываюсь с места чтобы помочь ему.— Кажется, он отключился, — проговаривает Кристиан. — Ты не говорила, что твой муж сменил фамилию и занялся боями без правил.— Я не только это тебе не говорила, — быстро отвечаю я и перекидываю руку Джастина через свое плечо.— Серьезно, Джоуи-младшая, где твой муж?— Занят снятием шлюх и поисками марихуаны, — быстро отвечаю я и чувствую, как Кристиан отпускает Джастина. Он валится на меня всем своим телом. — Черт, Кристиан!— Это правда? — спрашивает он.В его руке окровавленная байка Джастина. Майки нет.— Я бы стала над таким шутить? — вопросительно я смотрю на него и кривлюсь. — Может, поможешь его довести до машины?Он поджимает губы и вновь беря Джастина ведет его за угол дома, где стоит наша машина.— Почему ты мне не сказала? Как вообще зовут этого парня?— Его зовут Джастин, — тихо отвечаю я.— И что у тебя с ним?— Ничего. Он защищает меня.— Ты серьезно? Сейчас мы тянем его, а не он тебя. И, Куинн, я видел, что могло произойти на капоте машины.Мне стыдно. Мне жутко стыдно что Кристиан увидел это. — Ты с ним спишь?От этого вопроса я давлюсь и начинаю кашлять. Кристиан больше не спрашивает, потому что знает ответ, но из-за этого вопроса у меня появляется свой.Я с ним сплю? Я с ним просто сплю? Я испытывала к Джастину просто влечение, но я бы не стала таскать его на себе без сознания если бы испытывала только это. К сожалению, в моей жизни кроме мистера Бибера больше никого не осталось, поэтому, я уверена, что испытываю что-то большее, и хочу этого взамен.Мы подходим к машине, и я открываю переднюю дверь. Кристиан устраивает Джастина и захлопнув дверь оборачивается ко мне. Я не хочу разговоров. Я просто обнимаю его.— Уезжай, — шепчет он. —Живо, Куинн, — приказывает он и я слушаюсь.Обхожу машину и сажусь за руль. В свете фар вижу, как отдаляется силуэт Кристиана и жму на газ. Было бы легче, если бы я знала, как из окраины Нью-Йорка доехать до Филадельфии. — Мне самому стоит сесть за руль, — хрипло шепчет мужской голос.Я оборачиваюсь на звук.— Джастин, — выдыхаю я. — Ты в порядке?— Это я хотел спросить у тебя, — проговаривает он и косится на мою руку, по которой стекает кровь. Все становится хуже. — Выглядишь хреново, Митчелл, — он улыбается, но улыбка мигом исчезает с его лица.Он протягивает руку к навигатору и что-то вводит. Тот принимает действие и указывает мне дорогу до дома. Так легче.Я хочу задать несколько вопросов Джастину, но замечаю, что он закрыл глаза и молчу.Молчу до тех пор, пока Джейсон не открывает дверь с его стороны. На улице опять дождь, но уже светает. Я выхожу из машины и хочу помочь Джейсону затащить Джастина в дом, но тот не нуждается в моей помощи. Я запираю дверь и захожу в гостиную, где на диване лежит Джастин. Его глаза открыты и кажется, он окончательно пришел в себя. Стягиваю с себя байку и замечаю на руке порез. Притрагиваюсь и закрываю глаза. Слышу шаги и распахиваю их. Джейсон идет ко мне с аптечкой и вручив ее снова исчезает.Я присаживаюсь на диван и открыв аптечку достаю бинт. Мои руки дрожат. Смачиваю его перекисью и преподношу к лицу Джастина, как тот хватает меня за руку и отбирает бинт. Я хмурюсь и наблюдаю за тем, как он аккуратно обрабатывает порез на моей руке.— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — тихо спрашиваю я.Он останавливается.— Нет, — его голос однотонен. — По крайней мере в моем договоре не указывалось, что, защищая тебя, я должен буду что-то рассказывать о себе.— Джастин, в баре...— Мне жаль, что ты увидела в баре, но это не значит, у нас есть повод поговорить.Он спокоен и это пугает. Такое ощущение, что он прорепетировал эту речь несколько тысяч раз, пока я везла его домой.— Ты занимался боксом? Он вскидывает бровь.— Как видишь, Куинн, — пожимает он плечами и откидывает окровавленный бинт на журнальный столик. Кажется, его совсем не волнует то, что его бровь и губа кровоточит.Я сглатываю, перед тем как задать самый волнующий меня вопрос. Мне страшно и любопытно одновременно.— Где буду я, когда все это закончится? — мой голос почти не слышно, но кажется его слышит весь мир.— Ты вернешься к своей обычной жизни, Куинн, — с легкостью отвечает он и поднимается с дивана. Все внутри меня обрывается. Я не могу произнести ни слова пока он не скрывается за стеной по пути в столовую. — Она не будет обычной без тебя, Джастин, — прошептала я в тишину, которая смешивалась с его удаляющимися шагами. Я поднимаюсь с дивана и следую за ним. Я хочу знать, почему все что между нами происходит может затем вернуться к тому, будто этого и не было. Поднимаюсь на второй этаж и ровно в двух метрах от его комнаты останавливаюсь возле приоткрытой двери. Легонько толкаю её и вижу шесть светящихся, которые на несколько секунд ослепляют меня. Я хмурюсь и привыкаю глазами к яркому свету из четырех экранов.Я переступаю порог комнаты и подхожу ближе к столу. На одном из экранов я вижу свою постель, а точнее, мою и Марка. На следующем наша гостиной, а на третьем из четырех — столовая. На последнем экране я вижу выход из нашей квартиры.Каждая из этих комнат пуста, и я задерживаюсь свое внимание на спальне. «Оно на дне матраца вашей кровати. У вас дома. Не у мистера Бибера, а у вас» — вспоминаю я слова Маккалистера.Оружие. На дне моего матраца.Я не свожу глаз с кровати и уже мысленно нащупываю ключи в кармане штанов. Гляжу на часы. Семь утра. Марк должно быть уже в пути на работу. Так называемую «работу».«Вы ведь понимаете, что с вами будет, если его найдет полиция?»Понимаю, мистер Маккалистер.Делаю несколько шагов назад и выхожу в коридор. Внизу в гостиной и столовой пусто. Так гораздо лучше. Достаю из аптечки бинт и перевязываю себе руку. Кое-как завязываю бинт и иду к двери. На улице больше нет дождя, но утренний холод не дает позабыть о том, что на дворе октябрь. Подхожу к машине и сажусь за руль, заводя её. Из-за столь громкого и внезапного шума я дергаюсь. Мне кажется, что если Джастин услышит звук машины, то сейчас же спустится и...И я не знаю, что может произойти, если он будет зол.Последний раз, когда он был зол — мы трахнулись.Да, именно так.Я — могу думать, что мы «переспали».Я — могу употреблять это слово, потому что я знаю, что я чувствую по отношению к нему.Он — нет.Я даже не задумывалась над тем, к чему это может привести. Я не задумывалась над тем, что будет потом, когда у Джастина будут основания посадить Марка за решетку.Я путаюсь. Не самопроизвольно. Он это сам делает со мной.Бокс — не дает права засадить человека за решетку. Особенно если по его словам он мафиози.Что еще вы скрываете, мистер Бибер?Я настраиваю навигатор на наш с Маком дом, и он указывает мне путь с учетом утренних пробок. Я должна добраться до него не больше чем за два часа. Два часа на размышления и неприятной боли в груди от его последних слов.«Ты вернешься к своей обычной жизни, Куинн»Мы никогда с ним не разговаривали на эту тему, и я чувствую себя полной дурой, потому что сама не спрашивала. Я просто делала это. В самолете, в душе, в гримерной.Может, я спутала влечение с чувствами?Это было не так, потому что меня волновало, что с ним сейчас. О чем он думает сейчас и что еще скрывается за его темной стороной.У меня создалось впечатление, что я упираюсь в две стены. В Марка, который больше никогда не станет для меня прежним. И в Джастина, который, кажется, никогда не станет для меня больше, чем просто Джастин. Включив радио, я просто пытаюсь отвлечься и придумать план проникновения в свою квартиру. Это смешно до нездорового смешка, сорвавшегося с моих губ.Я придумываю план проникновения в свою же квартиру.Немыслимо!Чем ближе я к Нью-Йорку, тем больше понимаю, что через все края из меня лезут нравоучения матери. Спина должна быть ровной, улыбка скромной. Жаль, что ее это не заботило в один из благотворительных вечеров, когда я набралась виски и переспала с Марком.Это была ошибка нас обоих. Я поворачиваю влево на светофоре и чувствую покалывание в руке. Кровь больше не идет, но мне все еще больно.Смотрюсь на себя в зеркало и ужасаюсь. На мне мужская одежда, включая даже обувь. Байка вымазана в кровь, а волосы в ужасном беспорядке.Мне следует принять душ.Припарковав машину на стоянке, я выхожу из нее быстро пересекая улицу.Консьерж смотрит на меня как на чокнутую, но ничего не говорит. Я прошу у него ключ, и он без всяких слов отдает его мне. Подхожу к лифту и вызываю его ожидая еще несколько минут. Серебряные двери открываются, разрешив мне огородиться от столь заинтересованного взгляда, и я поднимаюсь на самый последний этаж.Прокручиваю ключ в замке и толкаю дверь в ожидании того, что меня встретит дуло пистолета. Но здесь пусто. Настолько холодно и одиноко, что мне кажется Марк не появлялся здесь с момента, когда пытался мне впервые убить. Швыряю ключи на стол и мчусь в спальню. Скидываю с кровати все постельное белье и рассматриваю матрац.Оно на самом дне.Только сейчас до меня доходит, что будет, когда я найду его? Просто возьму, пройду мимо консьержа с ним, а затем положу в багажник машины и поеду через весь город?Я и вправду чокнутая.Иду на кухню за ножом и возвращаясь начинаю разрезать матрац. Переворачиваю его, снова почувствовав боль в руке и начинаю резать снизу, ощущая тяжесть чего-то. Один надрез. Второй. Что-то с хрустом падает мне на ноги, а затем и второе. — О господи, — тихо произношу я, откинув нож в сторону.Хватаю простынь с пола и укутываю два оружия в нее. Спуститься я с ним не могу. Не могу.Подбегаю к окну и смотрю вниз, когда что-то упирается мне в затылок.Кажется, вся жизнь пробегает у меня перед глазами. Это Марк, и он уже приставил пистолет к моей голос.— Положи что взяла, — приказывает голос.Я оборачиваюсь. Лидия.Я удивлена. Лидия тоже.— Куинн?Я молчу, все еще держа оружие в руках. Она тоже не опускает пистолет, который нацелен мне в лоб.— Боже мой, я думала это воровка, — извиняется она и опускает пистолет.Откуда у Лидии пистолет?— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.— Твой муж попросил меня приглядывать за твоей квартирой...У меня нет времени слушать ее оправдания. В моих руках два запрещенных оружия.— Я рада, что ты все еще жива, — выпаливаю я и замечаю на её лице смятение. — Мне пора, Лидия.Она не узнает меня так же, как и Марк. Мне плевать, потому что я все еще хочу жить на свободе, а не носить загар в полосочку. Прохожу мимо нее и мчусь к двери. Спускаться по лифту слишком опасно, поэтому я бегу по лестнице, а потом жалею, что не проехала половину из них на лифте.Лидия в моей квартире. Лидия с пистолетом в моей квартире. Лидия идиотка, если доверяет моему мужу. Но Лидия была единственной, кто поддержал меня в рождении Адалин. Наблюдаю через щель за консьержем и привожу дыхание в порядок. Он наклоняется, а затем переводит взгляд на лифт, который оповещает о том, что с самого верхнего этажа кто-то едет.Кто-то. Но не я.Он подходит к нему, и я толкаю дверь, бегу на улицу и сажусь в машину. Кладу оружие назад на пол и завожу машину. Не лучшее время. Не лучшее места, но нет времени чтобы делать выбор. Мое сердце уже где-то в горле делает тысячный удар в минуту, когда я выезжаю со стоянки. Настраиваю навигатор на другой путь. Более длинный, но более безопасный, на который придется потратить более трех часов. Мои руки трясутся. Я вся дрожу. Меня сейчас стошнит.Я жму на педаль быстрее, будто могу убежать таким способом от своего страха, а не наоборот, привлечь внимание.Вдох, выдох.Равномерно дышу и через несколько минут понимаю, что наконец-то владею ситуацией. Всю дорогу страх не покидает меня до самой Филадельфии. Чем ближе к нему, тем мне легче. Тем спокойнее. Миную несколько домов и заезжаю в приоткрытые ворота самого дальнего дома. Охраны не входе нет, хотя уже около двух часов дня. Это пугает. Вдруг Марк добрался до него.Я останавливаю машину и выйдя из нее открываю заднюю дверь. Беру в руки два неизвестных мне пистолета и медленно иду к двери.Слышится как что-то падает. Разбивается.Я дергаюсь, толкаю ногой дверь и замираю на месте, когда два пистолета оказываются нацеленными на Джастина.Несмотря на то, что я имею в руках и могу этим воспользоваться, он смотрит на меня так, будто владеет и всегда владел ситуацией.Он зол.

Не так как в тот вечер в гримерной. Он зол по-настоящему, и проедает меня своими потемневшими глазами.

 — Ты в своем уме, Митчелл? — кричит он.

Я вздрагиваю и опускаю руки.— Ты хоть понимаешь, на что ты подписалась, когда села в машину? Я все еще молчу.Его грудь быстро вздымается, а челюсть сжимается. — Куинн, ты хоть понимаешь, что тебя могли убить, остановить копы или еще того хуже!Он кричит, и я сжимаюсь. Зажмуриваю глаза и хочу спрятаться где-нибудь в углу, прикрыв уши ладонями.Открываю их только тогда, когда они наполняются слезами.Джастин смотрит на меня растерянно и протянув руки прижимает меня к себе. Будто бы настолько крепко, насколько может. Я не верю этим объятиям, потому что после них все равно все станет прежним.Я уклоняюсь и иду в гостиную. Кладу оружие на стол и оборачиваюсь к нему. Он стоит в двери сжав ладони в кулаки. Его спина напряжена. Я хочу обнять его сзади и попросить ответить на все мои вопросы, но что-то останавливает меня.А имею ли я на это право? Имею ли я право вторгаться в его жизнь? В его прошлое?Джастин оборачивается ко мне и исследует взглядом, облизав нижнюю губу. Я начинаю тяжело дышать, потому что тот факт, что он стоит передо мной в одних боксерах сводит меня с ума. Он только недавно проснулся? Ссадины на его лице приобрели синеватый цвет, а губа чуть вспухла.Я сдаюсь так же, как и он.Я сдалась еще тогда, в душе. Он направляется ко мне широкими и уверенными шагами, обхватывая мою талию руками. Его губы касаются моих, сначала нежно, затем более властно. Он будто сорвался с цепи. Хватает меня на руки и несет вверх по лестнице.Я не знаю, что происходит. Я молчу, он молчит. Мы оба молчим, потому что знаем ответ. Мы знаем, что из этого ничего не выйдет. Он — уверен в этом. Я — надеюсь, что что-то будет дальше.Мы оба облажались в этом.Он снимает с меня байку и опускает на прохладную поверхность атласной ткани. Я вижу себя в отражении зеркала. Оно в потолке и сверлит меня взглядом. Это не моя спальня. Это и не его спальня. Это комната, в которой то что может сейчас произойти останется здесь навсегда.Я обвиваю руками его шею и наслаждаюсь поцелуями, которые он ведет от моей шеи и до пупка. Я выгибаюсь. Это первый секс, который будет в постели. Это первый настоящий секс. Джастин стягивает мои штаны и скидывает их на пол. Я накрываю очевидную выпуклость в его боксерах ладонью. Я чувствую его твердость и тепло. Я нуждаюсь в нем. Его пальцы стягивают мои трусики, а затем принимаются за бюстгальтер. Он любит, когда я полностью голая. Когда я в его власти. Он обхватывает меня за талию и поворачивает к себе спиной. Приподнимает меня за бедра и ставит на колени.Я утыкаюсь лицом в подушку и слышу его шумные вздохи.Кладет ладонь на мое плечо и движется вверх к моей правой ягодице. Массирует и щипает. Я стону. Я чувствую, какая я мокрая. — Прошу, — тихо шепчу я.Он все еще водит руками по моим ягодицам, а потом спускается одной из них туда, там, где мокро. Я слышу, как он вздыхает, только это больше похоже на болезненный стон.Он наклоняется, целует мою левую ягодицу, затем бедро. Я больше не могу стоять на коленях, я хочу, чтобы он взял меня прямо сейчас, но он не торопится и целует где я хочу его больше всего. Я задыхаюсь, а он резко входит в меня.Крик срывается с моих губ, и я ощущаю его тепло в себе. Он такой...Он вошел в меня без презерватива, и я хочу, чтобы так было всегда. Я хочу чувствовать его полностью. Я хочу чувствовать каждую клеточку его тело.Я влюбляюсь в его вздохи, я влюбляюсь в его стоны. Я влюбляюсь в каждой произнесенное им слово пока он во мне.Я хватаюсь за края простыни и тяжело дышу. Я сбиваюсь на вдохе и на выдохе, когда он резко входит в меня. Когда его пальцы исследуют мое вспотевшее тело. Когда я слышу шлепки его бедер о мои ягодицы.Он расставляет мои ноги шире и немного приподнимает. Я не чувствую опоры, но чувствую его тепло внутри себя. — Джастин, — я выдыхаю его имя. Я хочу, чтобы он знал, как приятно мне его произносить. Как важно мне произносить именно сейчас.Я хочу, чтобы он чувствовал то же, что и я.Он входит глубже и жестче настолько, что я срываюсь с места каждый раз. Опускает меня на колени и накрывает ладонями груди. Сжимает, я кричу. Выходит, из меня ровно в тот момент, когда внутри меня все начинает сжиматься. Он мучает меня.Переворачивает на спину и снова входит. Я ощущаю всю тяжесть его тела, когда он ложится на меня. Я ощущаю всю тяжесть его души, когда он смотрит мне в глаза.Он пуст, так же, как и я. Но в этой пустоте есть преграда, от чего мне не добраться до него, поэтому я просто смотрю в них и не моргаю. Я хочу смотреть в них до тех пор, пока не закроет их сам. Обвиваю руками его шею и приоткрываю губы, запрокидывая голову назад. Я не могу терпеть, я содрогаюсь. Все внутри меня сжимается, когда он произносит мое имя и я кончаю. Кончаю с криком и мольбой чтобы он не останавливался, и он ускоряет ритм.Прислоняюсь губами к его шее и начинаю целовать её, доходя до мочки уха. Он стонет и замирает. Я чувствую тепло, которое распространяется внутри него и просто не шевелюсь. У меня нет сил шевелиться, потому что я не спала сутки, а может и больше.Я просто засыпаю с ним в одной постели, закинув на него ногу с надеждой, что он не уйдет.