Глава 11. Признание

Полночь.Ньют только что вернулся с осмотра территории. Осталось только ждать. Собственно, а ждать долго и не пришлось. Ньют выпил какую-то настойку и вырубился. Что конкретно он выпил и для чего? Ей не ведомо. Но это «что-то» было явно очень крепким. Поэтому просто лежала до момента, пока факела окончательно не погаснуть. К слову, пролежала она так довольно долго. Аккуратно, но быстро, чтобы не скрипнуть кроватью и выбегает за дверь. Таак… теперь главное, чтобы никто другой не захотел побродить ночью.Насколько Мио поняла, она должна прийти на тусклый свет факела. Точнее, она надеется, что они подадут ей знак и не придется искать этих двух по лесу.  Но пока знака не было, и девушка решила идти по окраине леса, ведь хижина Ньюта находилась прямо там. Миона любила ночь. Время, когда Глэйд, в кое то веки, погружался в тишину и покой. В которой слышны лишь крики… так стоп. В смысле крики? Она сразу начала оглядываться и увидела, несущегося на нее Бена и Минхо. Орущих как резаные. «Твою мать…» сорвалось с ее губ. Их же сейчас вся округа услышит. И побежала им на встречу. – Вы издеваетесь? – шикнула та, подбежав к ним, но вскрикнула сама. – Господи! Они тут то откуда?!– Бен своей палкой для факела размахивал и улей задел! – отмахиваясь от пчел кричал Минхо. – Сука, Бен, я тебя убью! – дав подзатыльник упомянутому, она схватила обоих парней за руки и побежала в сторону хижины. И плевать что Ньюта разбудят! Главное, от пчел поскорее свалить.Они ввалились туда как медведи, упав на пыльную землю, предварительно захлопнув дверь. Потирая ушибленные бока и матеря друг друга, троица встала на ноги и подняла взгляд на… спящего Ньюта? Он… он серьезно спал. Они шумели получше пчел, а этому хоть бы хны. Хотя обычно, у него очень чуткий сон. Уловив непонимание Мио, азиат решил пояснить, попутно тяжело вздохнув, даже как-то сочувственно.– Ньют начал принимать сильное снотворное. Ему его Галли делает.  Последнее время, он просыпается в лихорадке. И то, только на пол ночи этого снадобья хватает. Ты что ни разу не замечала? – нахмурился, а его голос стал серьёзнее и строже, словно отчитывал младшую сестру за провинность.– Нет, не замечала. Я не слежу за ним, да и когда я просыпаюсь его уже нет в хижине. – А он постоянно о твоем состоянии печется. – фыркнул.– Я его не просила.– А просить и не нужно, чтобы за тебя переживали.– Ну вот, а я не хочу за него беспокоится, мне к черту этот хромоножка не сдался, и если же ему нечего делать, то... – резкий, звонкий удар. Её оборвала пощечина, выбившая весь воздух из легких и сбившая девушку с ног. Горячая вспышка боли рассыпается по щеке, отдаваясь в челюсть и висок. Кожа горит, пульсирует, как будто ее обдали кипятком. В ушах гудит, перед глазами мелькают искры. Наступила тишина. Они пялились друг на друга. В шоке, гневе, растерянности.– Ещё раз пренебрежёшь Ньютом, будет больнее. – хриплым, низким тоном, чуть ли не прорычал Минхо. Девушка посмотрела на него шокированным, даже испуганным взглядом. Сердце заколотилось пуще прежнего, по щекам бежали непрошенные слезы. Девушка отпрянула и хотела уже что-то сказать, но не смогла. Слова застряли где-то в горле, вместе с воздухом, что еле-еле попадал в легкие. Но говорить и не пришлось. Сзади послышался хриплый голос того, из-за кого был весь этот сыр бор. – Не трогай ее. Она не виновна в том, в чем ты ее обвиняешь. Это был мой выбор и никакой отдачи я больше не жду. – Миона на него даже не обернулась. Всё в ее голове перемешалось. НО было и так понятно, он зол и даже очень.– Ты не видишь, что она переходит рамки дозволенного? Я терпел, мы все терпели. И получила эта девчонка даже не из-за этого случая… Она всегда относится к тебе как…– Это её решение. И наши взаимоотношения касаются только нас двоих. Понял? – он всего за пару шагов очутился за ее спиной. – Я признателен за твою заботу. Но какое ты вообще имеешь право поднимать руку на девушку? Так тем более на ту, что доверилась тебе. На ту, что является моей подопечной. – сквозь его слова сочились угроза, холод и оскал, как у дикого животного который защищает свою территорию. Ньют аккуратно поднял Мио на ноги, взяв ее за локоть. И бережно придвинул к себе, положив руки на плечи. Та же, в свою очередь, стыдливо опускала взгляд. Не хотела привлекать к себе особого внимания, с самого начала прибывания тут, а в итоге сцепила двух лучших друзей. В особенности, когда один из них был абсолютно прав, поставив ее на место, а не ударив, на подкорках сознания она это понимала, но признавать не хотела.– Я не слышу извинений. – Ньют.– Не особо смахивает на «прошу прощения за то, что ударил тебя, я больше так не буду» – процедил второй лидер.Помедлив, было видно, что извиняться он не привык и это дается бегуну с отвращением сложно.– Прости ёжик. – запустил руку в волосы. – Я не хотел. Постараюсь больше так не делать. Но я тебя перевоспитаю.– Минхо. – руки чуть крепче сжали плечи девушки, в знак защиты.– Что?! Она нуждается в жестком перевоспитании. И ты это знаешь. Хватит ее постоянно защищать, особенно от меня. Но это же не значит, что я позволю кому-то из этих шанков ее тронуть. Тут уже хлебарезки разбивать им буду я. – чуть ли не с каждым словом повышал тон Минхо.– Обороты сбавляй. Но с тобой я согласен.– Простите…– еле слышно прошептала девчушка. Вытирая слезы тыльной стороной руки, опустив голову и ссутулившись, Мио больше напоминала маленькую мышку, нежели язвительную змею. Оба сразу позакрывали рты и опустили взгляды на младшую, пытаясь понять не показалось ли им. – Простите! Простите! Я не хотела… не хотела вас ссорить… не хотела наводить шуму… – всхлип– я просто, просто хотела…– захлёбываясь в собственных слезах, вине и осознании того, как она себя вела. В ответ на это, Ньют просто бережно ее обнял, развернув к себе, с тихим «не извиняйся». На подкорках сознания боясь быть вновь оттолкнутым, но нет. Мими просто уткнулась в его тунику, как в ту одну из первых ее ночей здесь, обвив руки вокруг его торса. На лице парня сверкнула улыбка, и он ласково провел рукой по ее волосам, уткнувшись в них носом, поцеловав в макушку. Ее плечики подрагивали, а сама Мими бормотала что-то невнятное, сквозь всхлипы. И лишь поглаживания, медленные и аккуратные, помогали постепенно приходить в норму. – Мне самой от себя тошно. Я такая неблагодарная… Вечно срываюсь. Ньют, я так виновата пред тобой. Ты даже не сделал мне ничего плохого. – слезы иссякли, оставляя после себя осадок в виде головной боли и полного опустошения. – Просто, я даже не знаю, как объяснить толком это, твои действия вызывают что-то новое, не объяснимое. То, что я не в силах понять. То, что я не могу контролировать, а это вызывает страх, ненависть, беспомощной. А я не люблю быть беспомощной. – сжала ткань туники Ньюта. – Не люблю, когда моими эмоциями управляют. От этого и злюсь, срываюсь, веду себя как полная сука.  Ты лишь остался крайним, а Минхо получил за заслуженную мной пощечину.  – О Мими… Я даже понятия не имел что могу кому-то доставить дискомфорт банальной заботой. – прошептал парень. Что-то в его сознании щелкнуло, пазл сложился воедино. – И если ты захочешь… я могу постараться держать дистанцию с тобой. Если тебе так будет комфортнее, ты только скажи. – голос стал ниже, в нем появилась хрипотца горечи, руки ослабили хватку, а потом и вовсе упали побокам.– Прости, но я думаю так и вправду будет лучше. Я попытаюсь перебороть себя, честное слово. Но до этого времени, держись чуть подальше, чтобы я не ранила тебя ещё больше. – отступив на шаг назад неловко улыбнулась Мими.– Постараюсь. – кивнул, но в глазах промелькнула нотка боли. – Но кто мы теперь друг другу? Хорошие друзья? Знакомые? Приятели?– Просто друзья по несчастью, хорошо?– Просто друзья… – кивнув, повторил он, словно пробуя на вкус, что-то незнакомое и не приятное. После же, Миона развернулась к Минхо и без лишних слов обняла здоровяка. Прошептав «прости за лишнюю нервотрепку». Азиат обнял в ответ. Простояв так минуты 2, он отстранился и потрепал младшую по голове.– Ладно, всё, достаточно этой мелодрамы. – с его губ сорвался смешок, но на лице расцвела искренняя улыбка. – Остальные узнают, не поверят. Что сама Миона, царевна реди простых смертных, соизволила извинится. – Не заставляй жалеть меня, о моих словах. – цокнула языком, закатив глаза.– Это всё конечно хорошо и мило, но, когда мы уже пойдем в «Чертову-хижину»? – вдруг дал о себе знать Бен, который всё это время стоял у двери. О нем и вовсе забыли, поэтому все трое сконфузились от того, что теперь есть свидетель всего этого приступа сентиментальности. Но тут до одного из них дошло.– Так стоп. Куда вы собрались? – тон лидера был вовсе не одобряющим. Спины Глэйдерских «Фреда и Джоржа» прожигал строгий и явно недовольный взгляд Ньюта.

(Глава получилась побольше😼)(Мне кажется все ждали этих слов от Мио)