месячные

Утро

Я проснулась от теплоты и тяжести — его рука обвивала меня за талию, он спал, уткнувшись носом в мои волосы. Его дыхание было ровным, спокойным, а грудь — горячей.Я не сразу поняла, что происходит. Всё было как в тумане — пока я не почувствовала резкую, тупую боль в животе.

— Ааа… — простонала я сквозь зубы и чуть согнулась.

Он всё ещё спал, а я вдруг почувствовала… тепло. Но не то, приятное.Холодное, липкое ощущение между ног.Мои глаза распахнулись. Я подскочила — настолько, насколько можно подскочить, будучи в его объятиях.

Пятно. На простыне. На его рубашке. На МНЕ.

Боже… нет…Месячные.ПРЯМО СЕЙЧАС.В ЕГО ПОСТЕЛИ.Я в его РУБАШКЕ — которой на мне вообще-то не было вчера НОЧЬЮ, потому что...О, БОЖЕ.

Я в панике захлопнула лицо ладонями и едва не завыла от стыда."Только не проснись... пожалуйста... пожалуйста..."Но, конечно. Как же. Он пошевелился. Его голос — хриплый, сонный.

— Ммм… что случилось? Ты чего?..

Я оцепенела.

— Н-ничего! Всё хорошо! Просто… проснулась… — пролепетала я, пытаясь незаметно стянуть простыню.Он приподнялся, протирая глаза, и, как только понял, что я напряжена как струна, нахмурился:

— Ты бледная. Что-то болит?

Я отвернулась. Голос дрожал:

— У меня… Это…— Это? — переспросил он, всё ещё сонный. Но потом резко выпрямился. — Подожди… Ты про…

Я кивнула.— Да. Месячные. У тебя… в постели. Я… прости. Я не знала. Это началось только что…

Я хотела провалиться сквозь землю. В его рубашке. В его кровати. В его ПЯТНЕ.Он молчал пару секунд. Я даже не решалась посмотреть на него. А потом услышала, как он фыркнул:

— Фух. А я уж подумал, ты сожалеешь о вчерашнем.

Я резко повернулась к нему:

— Чего?! Конечно, нет!

Он широко улыбнулся и подтянулся ко мне, не обращая внимания ни на пятно, ни на простыню, ни на рубашку:

— Тогда всё остальное — фигня. Это просто кровь, не конец света. Машинку включим — всё отстирается.Он легонько поцеловал меня в висок.— А ты у меня живая. Вот это важно.

Я уставилась на него:

— Тебе... не противно?

Он приподнял бровь:

— Ты серьёзно сейчас? Ты думаешь, что какая-то биология сильнее того, что я к тебе чувствую?Он снова обнял меня, прижал к себе.— Успокойся, глупышка. Я тебя не отпущу ни за какие месячные.

Пауза. Он наклонился и шепнул:

— Хотя надо признать... ты даже в моей рубашке после апокалипсиса — чертовски милая.

Я уткнулась в его грудь, вся горящая от стыда и нежности одновременно:

— Я тебя ненавижу…— Знаю. Особенно сильно — когда я тебя люблю, да?

Я ещё лежала, красная как помидор, спрятавшись под одеялом, а он...вдруг резко встал.

— Подожди! Сейчас! Я... я ща!

И он — голый по пояс, с растрепанными волосами, резко рванул из комнаты.Я услышала, как он с грохотом открывает ящик за ящиком, роняет что-то, бормочет:

— Так, грелка… Где… была же новая…— У Ён?! — крикнула я, — Всё нормально, не надо, я…— НЕ ДВИГАЙСЯ! — крикнул он откуда-то из кухни. — Я справлюсь! Я… Я ТЕБЯ СПАСУ!!

И тут он прибежал с какой-то новой мягкой пижамой и свернутым пледом в руках. Пижама была с зайчиками. Я чуть не умерла от умиления и стыда одновременно.

— Вот! Надень это! Пледом укутаешься! Сейчас! Сейчас-сейчас-сейчас…

Он вдруг замер.Словно молния по нему ударила. Он побледнел.Потом медленно, будто в кино, прошептал:

— …Прокладки…

Я даже не успела ничего сказать, как он взорвался:

— Прокладки!! Чёрт!!! — он схватил телефон, бумажник, нацепил кроссовки на босые ноги и пулей вылетел из квартиры.

— У Ён!!! НЕ НАДО!!! — кричала я ему вдогонку, но было уже поздно.

●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●●

Он влетел в супермаркет как торнадо.Время: раннее утро.Одежда: футболка, натянутая наспех, волосы — хаос, глаза — огонь.

— Быстро… быстро… шоколад. Чипсы. Грелку не забудь. Еда. Сладости. Печенье с карамелью. Всё! Она должна есть!Он швырял вкусняшки в корзину с такой скоростью, будто участвовал в чемпионате. Корзина уже не закрывалась, когда он подлетел к отделу женской гигиены.На секунду остановился. Глаза на полке. Полка на глаза.Он сжал губы.

— Чёрт. Что из этого всё???

Через минуту — в его корзине было всё.— С крылышками. Без. Дневные. Ночные. Маленькие. XXL. На 8 капель. Японские. С ароматом. Без аромата. В пачке. По одной.Корзина теперь выглядела как… мини-склад.

Он побежал дальше — в отдел белья.— Эм… бельё. Потому что я всё испортил.Он взял первый попавшийся комплект. Потом ещё два — на всякий.Потом розовый — потому что «ей подойдёт».Всё. На кассу.

Но как только он подошёл…Кассир, уткнувшийся в сканер, поднял глаза…И ЗАСТЫЛ.

— …Это…— …Это…— …Господин У Ён?! 😨

Оглушающая пауза.

— У Ён?!— Это же У Ён!— Серьёзно?!— Подождите… это он с бельём и прокладками?!

Вся очередь обернулась.Охранник у входа чуть не уронил рацию.Пожилая женщина с багетом — застыла с открытым ртом.Девушка у мороженого начала снимать видео, даже не скрывая.Кто-то шепчет:— Он… покупает это для своей девушки?..— Он что, заботится о ней?..— Он просто идеал…— Я влюбилась.

А У Ён, с абсолютно каменным лицом, молча выкладывает покупки на ленту.Сканер: пик... пик... пик... прокладки... пик... бельё... пик... мармелад... пик...Кассир дрожащим голосом:

— Это… вам…?Он поднял на него взгляд:

— Ага. Моей девушке. У неё критические. Болит.Он слегка щурится:— Хочешь — расскажу, как ухаживать. Мастер-класс. Первое правило: не ной. Второе: покупай всё, даже если не понимаешь, зачем оно. Главное — она улыбается.

Кассир чуть не уронил сканер от восхищения.

— Господи… — прошептала девушка сзади. — Он существует… настоящий…

Он расплатился, взял пакеты и бросил всем:

— Ребят… уважайте женщин. Это не стыдно. Стыдно — быть бесполезным.

И с этим ушёл, как герой дорамы на фоне заката.Пакеты в руках. Сила в глазах. Любовь — в сердце.

Дверь резко распахнулась.Он влетел в комнату, обвешанный пакетами, с видом человека, который только что спас человечество.Волосы в разные стороны, на лбу капли пота, глаза сияют гордостью.

А я сидела на кровати, вся в пледе, как кокон.Уставилась на него с выражением:«чё это, блядь…»

Он начал выкладывать покупки прямо на кровать:

— Вот! Я взял ВСЁ! На всякий! Прокладки, бельё, грелка, пижама, печеньки, шоколад, чипсы, даже пледик на запас!(пауза)— Я понятия не имею, что из этого надо… но я ГУГЛИЛ. 😤

Я смотрела на него в абсолютном шоке.

— Ты… ты что, купил ВЕСЬ магазин?

— Почти. Один отдел точно — на мне.Он гордо расправил плечи.— И да, не благодарите. Я теперь — эксперт.

Я выдохнула, еле сдерживая слёзы — не от боли, а от этого идиота, который купил японские прокладки XXL с ароматом клубники, просто чтобы я улыбнулась.

— Спасибо… — прошептала я.— Иди в душ, я тут всё сам, — мягко сказал он, — поменяю постель, уберу… давай, ступай.

Я пошла. Долго стояла под тёплой водой, вдыхая пар и пытаясь осознать, что за принца я вообще словила.

Когда я вышла — постель была идеально чистая.Он ходил туда-сюда в майке и спортивках, уже закинул бельё в стирку и расстелил новую пижаму на кровати.

— У тебя теперь зайчики, — сказал он, подмигнув.

Я, в его временных трениках, еле справилась с комом в горле.Он подошёл ко мне, вдруг без слов поднял на руки, как котёнка, чмокнул в лоб, крепко прижал и понёс в кухню:

— Теперь — ты кушаешь. Я накормлю. Точка.

Я даже не спорила.Просто села, завернувшись в плед, смотрела, как он греет суп, режет хлеб и расставляет всё на столе.

А потом...

— У Ён… — всхлипнула я, — я… я тебя не заслуживаю…И — БАХ. Слёзы. Поток. Без причины. Без тормозов.

— А? А ты чего? — он подскочил, испугался.— Я не знаю!!! Это всё… ГОРМОНЫ, Я ДУРА!!! 😭— Ты не дура… ты у меня просто… на месячных.Он осторожно подсел и обнял, шепча:

— Плачь сколько хочешь. Но сначала — кушай. Потом плачь. Потом опять кушай.

Я уткнулась в его плечо, размазывая слёзы:

— Тебе надо медаль. За выживание.Он усмехнулся:

— Пфф. Я же сказал — я тебя спасу. Даже от твоей матки.