она не со мной

Больница.

Хёнджин сидит на полу у двери реанимационной, его руки и одежда — в её крови. Глаза красные, лицо пустое. Он не моргает. В голове — тишина.

Внутри.Врачи борются за её жизнь.Машины пищат, ритм то появляется, то исчезает.Один из врачей смотрит на экран и резко говорит:— Сердце остановилось… разряд!

— Разряд!

Но тело Т/и остаётся неподвижным.Медсестра шепчет:— Она теряет слишком много крови… это не поможет…

Врач нахмурился.— Сканируйте кровь. Быстро. Это… что-то не так.

Через несколько минут:— Яд. Нервный агент. Очень редкий… почти не поддаётся лечению. Он разрушает клетки изнутри.— Она уже… её органы отказывают.

— Время смерти: 03:27.

Тишина.Экран гаснет.

Коридор.

К Хёнджину выходит врач. Лицо серьёзное, голос тихий:— Мне жаль… мы сделали всё возможное.— Её тело не выдержало. Потеря крови и яд…— Она умерла быстро. Без боли в конце.

Мир рушится.Слова звучат, как сквозь воду.

Хёнджин просто сидит. Не шевелится. Только глаза — полные ужаса и боли.

Он бормочет:— Нет… она же улыбалась… она сказала, что любит меня…— Я… должен был спасти… я опоздал…— Почему… почему не я?..

Он встаёт, подходит к окну, смотрит в темноту за стеклом. Его лицо теперь как камень.— Сан убил её.— И если он ещё жив — я вернусь.— Он почувствует то же, что и я. Потерю, от которой невозможно дышать.

Вскоре.Он входит в морг.На каталке — Т/и. Белая простыня прикрывает её тело. Только лицо открыто.

Он подходит. Присаживается рядом.— Я пришёл… как обещал.— Но я не успел…— Прости меня.

Он касается её руки — холодной, неподвижной.— Ты больше не будешь страдать. Никто не посмеет тронуть тебя.— Я отомщу. За каждую твою слезу. За каждый твой вдох, что он отнял.

Он целует её лоб.— Я люблю тебя. Навсегда.

Экран темнеет.Остаётся только её имя.И — пульс, который больше не вернётся.

Тёмное подземелье.Стенки залиты кровью. Воздух тяжёлый, как перед бурей.Сан — весь в синяках и крови, связан цепями, лежит на полу. Рядом — его жена. Дети сидят, дрожат, глаза полны ужаса.

Входит Хёнджин.Медленные шаги.Одет в чёрное, глаза — абсолютно безумные, пылают алым.Демон. Больше не человек.

Он смеётся. Громко. Зловеще.— Вот ты где… Сан… — голос будто с другого мира. — Знаешь, сколько ночей я слышал её крик? Сколько раз её смерть повторялась у меня в голове?

Сан шепчет:— Не… трогай… их…

Хёнджин хохочет:— А ты не думал об этом, когда ставил её перед камерой?Он подходит к детям. Тот, что постарше, заслоняет младшего.— Храбрые, — усмехается Хёнджин. — Жалко, что у тебя не будет шанса вырасти таким же, как он.

Чонин и Хан стоят рядом. Молча.

Сан кричит, извивается:— ПОЖАЛЕЙ ИХ!! ЭТО НЕ ОНИ!! ХЁНДЖИН, ПРОШУ!!

Но тот не слышит.Смех. Резкий взмах. Крик.Кровь.

Потом — второй взмах. Тишина.

Жена Сана всхлипывает, шепчет что-то, но…И её сердце останавливается под лезвием.Только Сан остался. Он обезумел от ужаса.

— Теперь ты понял, каково это? — шепчет Хёнджин, вставая над ним.— Ты почувствовал мою боль? — он садится на корточки, искажённое лицо в нескольких сантиметрах от Сана.— Но я не чувствую облегчения… Я чувствую только пустоту.

Он медленно вонзает нож в грудь Сана.— Прощай, — хрипло выдыхает он.

Молчание. Кровь. Конец.

Чонин и Хан смотрят на него.Хан шепчет:— Он… возвращается. Старый Хёнджин.Чонин кивает:— Но уже не человек. Никогда больше.

Занавес.

Прошёл 3 года.

Дом, в котором они жили, снова стал тихим.Слишком тихим.

Хёнджин сидел у окна. Ни слов, ни эмоций. Его глаза — две безжизненные тени.Он дышал, ел, двигался.Но в нём больше не было жизни.

Чонин однажды попытался поговорить с ним:— Ты… всё ещё с нами?Хёнджин не ответил. Просто смотрел в пустоту.

Хан ходил по дому, будто что-то искал — хоть один признак, что Хёнджин всё ещё человек. Хоть одна эмоция. Но её не было.

Ночами они слышали, как он разговаривает сам с собой.Иногда смеётся. Иногда — шепчет имя той, кого потерял.А иногда — просто молчит, глядя в темноту.

Он больше не кричал, не убивал. Он просто был.

И это пугало их куда больше, чем его ярость.

Он не чувствовал боли.Не чувствовал вины.Не чувствовал… ничего.

Он стал пустотой, двигающейся в теле, что когда-то звалось Хёнджином.