глава 31

Я уже два дня хо­жу в шко­лу, а ве­чером ра­ботаю толь­ко в ка­фе. Нас­коль­ко мне из­вес­тно, за клу­бом на­чалась слеж­ка, кто это все ус­тро­ил не из­вес­тно. Но в пос­ледний раз, ког­да я ви­дела Сын­хе­на, тот был в ярос­ти. Он орал так, что хо­телось за­лезть под стол и си­деть там, по­ка он не уй­дёт. Но, к счастью, он сам всех выг­нал из клу­ба, зап­ре­тив здесь по­яв­лять­ся ров­но три дня.

И, ко­неч­но же, он зап­ре­тил го­ворить об этом. Хо­тя и пню яс­но, что за лиш­нее бол­товс­тво мож­но ли­шить­ся не толь­ко язы­ка, но и всей го­ловы. Этот не­адек­ватный нар­ко­барон ус­та­новил на нас осо­бые дат­чи­ки, от­сле­жива­ющие мес­то­поло­жение. Ес­ли я поп­ро­бую снять его, то сра­зу же бу­ду най­де­на его людь­ми и уби­та. От­клю­чит он их толь­ко на чет­вертый день.

Но я уже сми­рилась с тем, что те­перь на­хожусь под пос­то­ян­ным его кон­тро­лем. Бес­по­ко­ит же ме­ня сей­час со­вер­шенно дру­гая вещь...

Я ТОЛЬ­КО ЧТО ВИ­ДЕЛА, КАК ШУ­ГА РАЗ­ГО­ВАРИ­ВАЛ С ЧОН­ГУ­КОМ И ТЭ­ХЕНОМ. Не ру­гал­ся, не драл­ся, не де­лал по­пыток их убить, а ми­ло бе­седо­вал. И за­мети­ла я их со­вер­шенно слу­чай­но. Ре­шила от­про­сить­ся на уро­ке в ту­алет, но по до­роге в нуж­ное мес­то ус­лы­шала уж очень зна­комые го­лоса.

Раз­го­вор был пло­хо слы­шен, но они да­же сме­ялись. Хоть Чон­гук и выг­ля­дел слиш­ком не­доволь­ным, но яв­но спо­кой­но ре­аги­ровал на блон­ди­на. Ес­ли ме­ня не под­во­дит слух, он ему рас­ска­зывал о том, что чувс­тву­ет се­бя как в де­шевом бо­еви­ке.

И эти сло­ва на­тол­кну­ли ме­ня на од­ну мысль... А не ре­шила ли эта по­доз­ри­тель­ная груп­ка влезть во все дерь­мо, в ко­торое вля­палась я не так дав­но? Прос­то дру­гих ва­ри­ан­тов нет. Что их мо­жет ещё сей­час объ­еди­нять? По­чему он за­гово­рил о ка­ком-то бо­еви­ке? По­чему Тэ­хен шик­нул на них, ког­да за­метил, что я под­слу­шиваю? Толь­ко Шу­га в этот мо­мент вёл се­бя как обыч­но, он през­ри­тель­но на ме­ня пос­мотрел и гру­бо прик­рикнул: "Ка­кого хуя ты под­слу­шива­ешь?"

Мне ни­чего не ос­та­валось, как так же ус­мехнуть­ся в от­вет и гор­до уй­ти от этой тро­ицы. А сей­час си­жу и ду­маю, что ве­ду се­бя ужас­но по-иди­от­ски. На­до бы­ло нап­ря­мую спро­сить, о чем это они раз­го­вари­вали. Но уже поз­дно. Они ра­зош­лись по клас­сам, те­перь мне са­мой на­до по­наб­лю­дать за ни­ми.

Ах да, вче­ра я ощу­тила на се­бе все мощь учи­тель­ско­го гне­ва. За та­кое дли­тель­ное от­сутс­твие в шко­ле мне сде­лал серь­ез­ный вы­говор и зво­нили мо­им ро­дите­лям. Те бы­ли в не­боль­шом ахуе от ус­лы­шан­но­го. Единс­твен­ное, что ме­ня спас­ло в этой си­ту­ации, это сказ­ка о серь­ез­ной бо­лез­ни, ко­торую я пе­ренес­ла. Приш­лось да­же сде­лать се­бе справ­ку от вра­ча. Не за кон­фетки, ко­неч­но. Кто бы мне вы­дал справ­ку прос­то так? Приш­лось от­ва­лить не хи­лую сум­му, бла­го, за это вре­мя я за­рабо­тала дос­та­точ­но де­нег. Те­перь я мо­гу хоть двад­цать та­ких спра­вок сде­лать.

С од­ной сто­роны, очень глу­по воз­вра­щать­ся в шко­лу на два дня, но я по­няла, что бро­сать ее сов­сем нель­зя. Луч­ше тог­да как-то до­гово­рить­ся с Чхве о бо­лее гиб­ком гра­фике ра­боты, но об­ра­зова­ние мне нуж­но.

Не знаю, ког­да я за­горе­лась же­лани­ем жить даль­ше и не бо­ять­ся смер­ти, но сей­час я уве­рена, что ра­но или поз­дно си­ту­ация ис­пра­вит­ся. А по­том я пос­туплю в уни­вер­си­тет и бу­ду жить сво­бод­ной жизнью... Или не сов­сем сво­бод­ной... Или вов­се не жить... Но не важ­но, сей­час я го­рю же­лани­ем вер­нуть­ся к при­выч­но­му рас­пи­санию и го­това ра­ботать круг­ло­суточ­но на вы­ход­ных, но толь­ко лишь бы хо­дить в шко­лу и сно­ва ви­деть лю­бимые ли­ца. Ко­торые, по-мо­ему, счи­та­ют се­бя бес­смертны­ми, раз ле­зут, ку­да не сле­ду­ет.

- Что ты из раз­го­вора ус­лы­шала? - раз­дался сбо­ку го­лос Чон­гу­ка. Он по­ложил мне на пле­чо ру­ку и по­пытал­ся раз­вернуть к се­бе, но я ски­нула ее и ус­ко­рила шаг по нап­равле­нию к клас­су. - Стой! Эй, Ви­ен.

- Не парь­ся, я ни­чего не ус­лы­шала. Но до­гады­ва­юсь, о чем вы го­вори­ли. - Я все-та­ки по­вер­ну­лась к дру­гу и не­доволь­но на не­го ус­та­вилась. Пусть толь­ко поп­ро­бу­ет мне сей­час сов­рать.

- Ммм... Да­же ин­те­рес­но уз­нать, о чем ты по­дума­ла. - Он смот­рел нем­но­го през­ри­тель­но, от че­го мне сна­чала ста­ло не по се­бе. Но по­том до ме­ня дош­ло, это все хо­рошая ак­тер­ская иг­ра. Он что-то пы­та­ет­ся от ме­ня скрыть.

- Вы ре­шили ра­зуз­нать, во что я вля­палась. Раз­ве не так?

- У те­бя слиш­ком за­вышен­ная са­мо­оцен­ка. Я не нас­толь­ко боль­ной, что­бы ввя­зывать­ся в та­кое. - Он ска­зал это слиш­ком рез­ко. Нет, он точ­но врет... Ну не мо­жет же им ре­аль­но быть пер­пенди­куляр­но на про­ис­хо­дящее... Или это я заб­лужда­юсь? Черт, ну по­чему он смот­рит на ме­ня, буд­то мы ед­ва зна­комы?

- Ты бле­фу­ешь. Ина­че за­чем бы ты вёл се­бя так? - Мой го­лос зву­чал слиш­ком не­уве­рен­но, что с го­ловою вы­дава­ло моё вол­не­ние. Я нер­вно сглот­ну­ла и пос­мотре­ла ему в гла­за. - Что про­ис­хо­дит, Чон­гу­ки? По­чему вы ме­ня вто­рой день из­бе­га­ете? - Мне ка­залось, что я сей­час зап­ла­чу. Ведь это прав­да. С тех пор, как я вер­ну­лась в шко­лу, они ме­ня сто­роной об­хо­дили, слов­но ош­па­рен­ные. И тут ко мне приш­ло осоз­на­ние. Я же са­ма ска­зала им, что на­ходить­ся ря­дом со мной опас­но. Что нам сле­ду­ет прек­ра­тить об­ще­ние... И они так и пос­ту­пили. - Вы прос­то... Я по­няла, черт, ду­ра... Я же са­ма поп­ро­сила... Ну... Из­бе­гать ме­ня... Вы пра­виль­но пос­ту­пили... Прос­то...

Я не смог­ла сто­ять даль­ше, раз­верну­лась и уш­ла прочь. Мою спи­ну про­жигал взгляд Чон­гу­ка, ко­торый так спо­кой­но от­ре­аги­ровал на мои сло­ва сей­час. Они прос­то не хо­тят со­бой рис­ко­вать, вот и все. И с Шу­гой они под­ру­жились, мо­жет, по­тому что я от всех от­верну­лась? И те­ма, ко­торая их объ­еди­ня­ет - это не­удач­ни­ца Ви­ен?

Вро­де са­ма про­сила не лезть, пре­дуп­ре­дила об опас­ности, но на ду­ше про­пасть. И страш­ное оди­ночес­тво. Хо­чет­ся выть, но сей­час да­же не пол­но­луние. Я да­же не за­мети­ла, как по ще­ке сколь­зну­ла оди­нокая сле­за. Уве­рен­ность в счас­тли­вом бу­дущем мгно­вен­но раз­би­лась на ос­колки, боль­но из­ре­зав всю и так нас­тра­дав­шу­юся ду­шу.

Иди­от­ка. Ни как ина­че. Но я те­перь мо­гу быть точ­но уве­рена, что они не пос­тра­да­ют. И это единс­твен­ное, что гре­ло сер­дце. Да­же ес­ли они боль­ше знать ме­ня не за­хотят, я бу­ду бес­по­ко­ить­ся о сво­их друзь­ях веч­но. И пусть они не бу­дут это­го знать.

Но все рав­но это стран­но. В го­лове не ук­ла­дыва­ет­ся, что они так быс­тро про ме­ня за­были. Точ­нее за­били. Мо­жет, я прос­то до кон­ца не ра­зоб­ра­лась в си­ту­ации? Мо­жет,они и вол­ну­ют­ся, но страх за свою жизнь силь­нее? Как бы то ни бы­ло, я не бу­ду их умо­лять вер­нуть­ся. Са­ма их от­тол­кну­ла, от­пугну­ла. Но не жа­лею об этом. Так мож­но быть уве­рен­ной в их бе­зопас­ности.

Пос­ле оче­ред­но­го звон­ка я от­пра­вилась в сто­ловую и се­ла за са­мый даль­ний сто­лик в пол­ном оди­ночес­тве. От­сю­да мож­но наб­лю­дать за все­ми уче­ника­ми в сто­ловой. В том чис­ле и за Юн­ги, ко­торый по-ко­ролев­ски си­дит в на­чале не­боль­шо­го сто­ла и ув­ле­чён­но что-то рас­ска­зыва­ет сво­им но­вым друзь­ям. Они да­же уже вмес­те си­дят? Но ещё боль­ше я уди­вилась, ког­да к ним при­со­еди­нил­ся Нам­джун и Чи­мин, ко­торый ода­рил по пу­ти к сто­лу по­лови­ну уче­ниц шко­лы сво­ей ко­шачь­ей улыб­кой.

Но че­рез па­ру се­кунд Тэ­хен сно­ва за­метил мой взгляд в их сто­рону и как-то грус­тно улыб­нулся, слов­но пы­та­ясь ме­ня под­бодрить. Что за стран­ное по­веде­ние? В его гла­зах труд­но бы­ло по­нять бес­по­ко­ив­шие из­нутри чувс­тва, но я от­чётли­во ви­дела со­чувс­твие. Мне да­же по­каза­лось, что он сей­час вста­нет и по­дой­дёт ко мне, но тот это­го не сде­лал. Ви мол­ча раз­вернул­ся к сво­ей ком­па­нии, ли­шив пос­ледне­го теп­ла, ко­торый из­лу­чал его взгляд.

Те­перь я сно­ва чувс­твую хо­лод. По ко­же по­бежа­ли му­раш­ки. А паль­цы слег­ка зад­ро­жали, от че­го бы­ло труд­но взять в ру­ки бу­тер­брод.

Так, Ви­ен, будь му­жиком, хва­тит ню­ни рас­пускать.

Не по­мога­ет.

Черт, не ду­мала, что оди­ночес­тво уме­ет так боль­но ко­лоть в гру­ди.

***

При­мер­но че­рез три ча­са я уже шла до­мой, ре­шив от­про­сить­ся с пос­ледне­го уро­ка. Сей­час я дол­жна зай­ти до­мой, что­бы ос­та­вить учеб­ни­ки и взять ра­бочую фор­му для ка­фе. Снег уже рас­та­ял, прев­ра­тив го­род в од­ну боль­шую се­рую лу­жу. Приш­лось на­деть ре­зино­вые са­поги, что­бы не уто­нуть. Те­перь чувс­твую се­бя ка­ким-то фер­ме­ром в обу­ви, ко­торую мне по­дари­ла ба­буш­ка. И не зря, ви­димо. Я бы­ла уве­рена, что не при­годит­ся.

Не­бо бы­ло та­кого же цве­та, как и ас­фальт. Гряз­ное и тём­ное. Об­ла­ка от­ра­жались в глу­боких лу­жах, что соз­да­вало ощу­щение, слов­но ты идёшь по зер­ка­лу.

Мел­кие хо­лод­ные кап­ли силь­но мо­роси­ли, на­мочив всю мою кур­тку нас­квозь и во­лосы. И вот за вто­рое я бес­по­ко­илась ку­да боль­ше, чем за пер­вое. Это при­дёт­ся их су­шить до­ма, что­бы не за­болеть. И взять на­конец-та­ки зон­тик.

До­ма ни­кого не бы­ло, да­же Ха­ны, ко­торая обыч­но в это вре­мя смот­рит те­леви­зор и ест. Вез­де вык­лю­чен свет. Толь­ко из окон идёт хоть ка­кое-то ос­ве­щение, быс­тро рас­тво­ря­ясь в этом пол­ней­шем мра­ке.

Я бы­ла го­това уже ид­ти на ра­боту, как за­мети­ла, что Ха­на за­была те­лефон. Ко­неч­но, я рань­ше ни­ког­да так не де­лала, но... Ох, да ну и по­хер. Ее смар­тфон спо­кой­нень­ко ле­жал на не­боль­шом ко­фей­ном сто­лике в гос­ти­ной и силь­но про­сил­ся, что­бы в не­го заг­ля­нули.

Я пе­реп­ро­вери­ла, точ­но ли под­ру­га не пря­чет­ся где-ни­будь под ди­ваном или в ван­ной, но в до­ме ока­залось всё-та­ки пус­то. Ви­димо, мои нер­вишки ско­ро сов­сем сде­ла­ют из ме­ня па­рано­ика.

Я раз­бло­киро­вала те­лефон, что ока­залось не лег­ким де­лом. Приш­лось вспо­минать да­ту рож­де­ния ка­кого-то чу­вака из ко­рей­ской му­зыкаль­ной груп­пы. Сна­чала не бы­ло ни­чего ин­те­рес­но­го, по­ка я не заш­ла в га­лерею. Стоп, что? Сел­фи с Тэ­хеном? Они в ка­фе бы­ли? И в пар­ке гу­ляли? И ка­кого хе­ра на зад­нем пла­не ви­ден Чон­гук, ко­торый спо­кой­нень­ко пь­ёт ко­фе, слов­но он не с ни­ми при­шёл?

Не­уже­ли, они так лег­ко за­были все обо мне?

Раз, два, три... И те­лефон ед­ва не ока­зал­ся раз­би­тым об пол. Но я вов­ре­мя взя­ла се­бя в ру­ки.

Ну что ты но­ешь? Са­ма же хо­тела, что­бы они жи­ли сво­ей жизнью, не об­ра­щали на те­бя вни­мание! Са­ма ска­зала им, что их мо­гут убить из-за ме­ня...

У ме­ня мед­ленно вхо­дило в при­выч­ку об­ра­щать­ся к са­мой се­бе, как к пос­то­рон­не­му че­лове­ку. А кры­ша то едет.

Я се­ла на пол и об­хва­тила го­лову ру­ками. Сле­зы выр­ва­лись на­ружу, но боль­ше тер­петь я не мог­ла. Мне очень оди­ноко... Я ску­чаю по на­шим про­гул­кам, по шут­кам, по их улыб­кам... Внут­ри все вы­вора­чива­лось от оби­ды и бо­ли. Я не за­мети­ла, как зак­ри­чала во весь го­лос. И дол­го не мог­ла за­мол­чать. Уже бо­лело гор­ло, раз­ди­рало, но я пла­кала взах­лёб, гло­тала сле­зы и не мог­ла ос­та­новить­ся.

Все го­рело и жгло где-то глу­боко внут­ри.

На се­кун­ду я вспом­ни­ла рас­сказ Хо­сока, ко­торый ус­лы­шала на кры­ше. Юн­ги до­било оди­ночес­тво, ему ка­залось, что его по­еда­ет огонь.

И по­чему же я чувс­твую этот пре­датель­ский огонь? По­чему я чувс­твую, как мои ор­га­ны раз­ла­га­ют­ся и тле­ют? По­чему я ви­жу, как прев­ра­ща­юсь в ещё го­рячий пе­пел?

- Ви­ен, при­ди в се­бя! Ты ме­ня слы­шишь? Ви­ен! - Кто-то усер­дно тряс ме­ня за пле­чи, но из-за ды­ма я ни­чего не ви­дела. Го­лос очень зна­комый, но слы­шит­ся слов­но из­да­лека. Да­же труд­но от­ли­чить, муж­ской он или жен­ский. Прос­то зна­комый.

Да и ка­кая раз­ни­ца ка­кому-то го­лосу пла­чу я или нет. Мне боль­но и все.

Толь­ко пос­ле чу­жих ма­тов, я на­чала мед­ленно при­ходить в се­бя. Пос­те­пен­но кар­тинка пе­ред гла­зами при­об­ре­тала бо­лее чёт­кие очер­та­ния. Я толь­ко сей­час по­няла, что до сих пор дер­жу в ру­ке те­лефон, ко­торый пре­датель­ски от­крыт на пос­ледней фо­тог­ра­фии, где ре­бята втро­ём гу­ля­ют по пар­ку.

- Ты ме­ня слы­шишь? Что слу­чилось? - Хо­сок ис­пу­ган­но смот­рел на ме­ня, дер­жа в ру­ке ста­кан во­ды и ка­кие-то бе­лые таб­летки, ско­рее все­го ус­по­ко­итель­ное. И где он толь­ко ус­пел взять их?

У не­го са­мого слег­ка дро­жали ру­ки. Это яв­но бы­ло зре­лище не для сла­бонер­вных. Мне да­же на се­кун­ду ста­ло стыд­но. Сколь­ко он уже пы­та­ет­ся при­вес­ти ме­ня в чувс­тва?

Я не от­ве­тила на его воп­рос, а толь­ко ут­кну­лась ли­цом в ко­лени и сно­ва зап­ла­кала. Его тёп­лая ру­ка гла­дила по го­лове. Он что-то про­шеп­тал, а по­том зас­та­вил отор­вать­ся от за­лива­ния ног сле­зами и су­нул в ли­цо таб­летки, зас­тавляя их вы­пить.

- Это ус­по­ко­итель­ное. Да­вай, пей. Оно быс­тро по­может. - В его гла­зах чи­тал­ся страх. - Ви­ен, не мол­чи толь­ко, от­веть. Те­бя в ка­фе оби­дели? Уг­ро­жали?

Мне бы­ло труд­но от­крыть рот, ни то что­бы го­ворить. - Я... Мне так оди­ноко... Друзья те­перь из­бе­га­ют... Я са­ма их от­тол­кну­ла... - Каж­дое сло­во да­валось с тру­дом. Я зал­пом вы­пила це­лую круж­ку прох­ладной во­ды и прог­ло­тила горь­кие таб­летки, от ко­торых те­перь во рту неп­ри­ят­ный прив­кус. Сле­зы не ос­та­нав­ли­вались, ще­ки уже щи­пали от со­леной жид­кости, са­ми гла­за бо­лели. Мне ка­залось, что ещё чуть-чуть и они вы­текут вмес­те оче­ред­ным по­током слез. - Прос­то... Ме­ня ра­но или поз­дно убь­ют... Мне страш­но... Мне так не хва­та­ет их... Ха­на, Тэ­хен, Чон­гук... И... Юн­ги... По­чему жизнь так ко мне нес­пра­вед­ли­ва? За что?! - Пос­леднее сло­во я вык­рикну­ла, но го­лос рез­ко сор­вался и приш­лось за­мол­чать, сно­ва ут­кнув­шись ли­цом в ко­лени.

- Ти­ше... Ти­ше... Ты пра­виль­но пос­ту­пила, что от­тол­кну­ла ре­бят от се­бя. Это ра­ди их же бе­зопас­ности... Но, по­верь мне, они лю­бят те­бя. Все. - Он сел сбо­ку от ме­ня и при­жал к се­бе. От не­го шло при­ят­ное теп­ло. Точ­но в ком­на­те взош­ло сол­нышко. Зна­чит, ско­ро по­явит­ся и ра­дуга, учи­тывая сколь­ко я во­ды здесь на­лила. За­то и на мо­ре ехать не на­до. - Ко­неч­но, те­бе страш­но. Лю­бому бы­ло бы страш­но, но ты очень силь­ная. Ты все де­ла­ешь ра­ди близ­ких. У те­бя боль­шое сер­дце. И ты не од­на. Мы все ря­дом. Мы все бес­по­ко­им­ся о те­бе. И... - Он рез­ко за­мол­чал, слов­но ска­зал лиш­нее. - Все бу­дет хо­рошо. Зна­ешь, ка­кое у ме­ня проз­ви­ще? J-Hope. Я всем да­рю на­деж­ду. И сей­час, я го­ворю те­бе по­верить в чу­до. Сов­сем нем­но­го ос­та­лось. Ско­ро си­ту­ация ис­пра­вит­ся.

И сно­ва пос­ле его слов все ту­чи на ду­ше рас­хо­дят­ся. Ве­тер раз­го­ня­ет их в раз­ные сто­роны, поз­во­ляя яр­ким лу­чам сно­ва ос­ве­тить все тем­ные уг­лы мо­ей ду­ши.

***

Хо­сок спус­тя два ча­са вы­шел из квар­ти­ры и нап­ра­вил­ся в сто­рону до­ма Юн­ги. Его му­чила со­весть пе­ред Ви­ен. Их спек­такль окон­ча­тель­но раз­бил де­вуш­ку.

И что са­мое страш­ное... Имен­но этот взгляд был у Шу­ги, ког­да тот ос­тался сов­сем один. Пус­то­та и страх. Боль и тос­ка. В та­кие гла­за страш­но смот­реть. В них то­нешь слов­но в ог­ромном чёр­ном оке­ане.

И он не поз­во­лит ей то­же до­вес­ти се­бя до пси­хи­ат­ри­чес­кой кли­ники. На то он и Джей-Хо­уп, что да­рит всем на­деж­ду на свет­лое бу­дущее. И сей­час его обя­зан­ность - все ис­пра­вить.

***

Я умы­лась, за­ново нак­ра­сила гла­за и ста­ла со­бирать­ся на ра­боту. Ру­ки тряс­лись, я дваж­ды ед­ва не прот­кну­ла гла­за тушью.

Но нас­то­ящей проб­ле­мой ока­залось зас­тегнуть пу­гови­цы на чёр­ной блуз­ке. Толь­ко че­рез де­сять ми­нут мне уда­лось это сде­лать, и я об­легчен­но вздох­ну­ла.

Ти­шину прон­зил мер­зкий те­лефон­ный зво­нок. Я по­дош­ла к со­тово­му и уви­дела но­мер Сын­хе­на. Вни­зу жи­вота все скру­тило от вол­не­ния. За­чем он мне сей­час зво­нит? Он и так зна­ет моё мес­то­поло­жение...

- Ал­ло. - Го­лос хри­пел пос­ле та­кой ис­те­рики. Слов­но я пе­ребор­щи­ла с си­гаре­тами.

-Здравс­твуй, за­инь­ка. Даю те­бе ров­но де­сять ми­нут, что­бы доб­рать­ся до клу­ба. В про­тив­ном слу­чае я быс­тро оты­щу твою слад­кую под­ружку и воп­ло­щу все свои гряз­ные фан­та­зии в ре­аль­ность. Яс­но? - Его го­лос был очень спо­кой­ным, но я уже зна­ла, что это пло­хой знак. Что-то слу­чилось. И это как-то свя­зано со мной.

- Я-яс­но... - Я сглот­ну­ла и бро­сила труб­ку.

До­бирать­ся до клу­ба ров­но трид­цать ми­нут. Мне да­ли толь­ко де­сять. И единс­твен­ное, что мо­жет мне сей­час по­мочь, это мо­тоцикл. Но до­роги сколь­зкие ещё... Пле­вать. Это уже не шут­ки.

У ме­ня не хо­тели ид­ти но­ги. Я по­чувс­тво­вала вкус кро­ви во рту. Гу­ба вся ис­те­ка­ет от глу­боких ран, ко­торые я умуд­ри­лась раз­грызть во вре­мя раз­го­вора. Пе­ред гла­зами сно­ва пе­лена.

Нет, сей­час не вре­мя те­рять са­мо­об­ла­дание. Иг­ра за­кон­чи­лась.

Дер­жись. Джей-Хо­уп же ска­зал, что все бу­дет хо­рошо. Зна­чит, так и есть. Все бу­дет хо­рошо...

Но сер­дце под­ска­зыва­ло, что уже не бу­дет хо­рошо. И воз­можно, это пос­ледний день мо­ей жиз­ни. Я быс­тро гля­нула пос­ледний раз на фо­тог­ра­фию дру­зей в те­лефо­не Ха­ны.

А я да­же не за­мети­ла, с ка­кой лю­бовью Тэ­хен смот­рит на мою под­ру­гу. А та так сму­щен­но улы­ба­ет­ся... И Чон­гук, ко­торый ув­ле­чён­но во что-то иг­ра­ет в те­лефо­не...-Ре­бят, я вас люб­лю...

Мо­тоцикл за­вёл­ся не сра­зу, как-ни­как он прос­то­ял дол­го на мо­розе, в га­раже, ко­неч­но, но это де­ло не ме­ня­ет. Я быс­тро зак­ры­ла во­рота и вы­еха­ла на сколь­зкую и влаж­ную трас­су.

В го­лове я ус­лы­шала му­зыку, ко­торую на­писал Юн­ги. Ме­лодия бы­ла очень глу­бокой, она нас­квозь прон­за­ла со­бой каж­дую кле­точ­ку те­ла. Ее я ни­ког­да не смо­гу за­быть. На­вер­но, влю­билась в это­го че­лове­ка я че­рез эту му­зыку. Она бы­ла мне близ­ка, нес­ла в се­бе все стра­дания, оби­ду на мир и лю­бовь.

По­ка я нес­лась по до­роге, в го­лове кру­тились все са­мые яр­кие вос­по­мина­ния за вре­мя пе­ре­ез­да в Ко­рею. С на­чала до кон­ца. И я по­няла, что, будь воз­можность, я бы пов­то­рила по­целуй с Юн­ги. Мне ужас­но хо­телось к не­му сно­ва при­жать­ся. Пусть он об­ни­мет сво­ими силь­ны­ми то­щими ру­ками. И улыб­нётся. Пусть он всег­да улы­ба­ет­ся. Не хо­чу ви­деть его грусть.

Черт, Юн­ги, я, по­ходу, люб­лю те­бя.

Это бы­ла пос­ледняя мысль, пос­ле то­го, как мо­тоцикл рез­ко по­нес­ло в дру­гую сто­рону. Гром­кий скре­жет шин об ас­фальт, а по­том силь­ный удар го­ловой.