глава 29

"Я рань­ше ни­ког­да не за­думы­валась над тем, ка­ково, бу­дучи сов­сем юным, по­терять са­мое до­рогое на све­те - ро­дите­лей.

А раз­би­тое сер­дце? Оно ни­ког­да не ле­чит­ся быс­тро. А бы­ва­ет и вов­се му­ча­ет всю жизнь. До са­мой смер­ти. До пос­ледне­го вздо­ха. И уже от че­лове­ка за­висит, ког­да он сде­ла­ет этот пос­ледний вздох. В глу­бокой ста­рос­ти, уто­пая в вос­по­мина­ни­ях прош­ло­го, или стоя на вы­соком мос­ту, под ко­торым бу­шу­ют чёр­ные хо­лод­ные вол­ны и ма­нят сде­лать шаг?Шу­га, ведь он дер­жится до сих пор. Но это толь­ко с ви­ду.Уже дав­но весь его мир в ду­ше раз­ру­шен, раз­бит на ос­колки, а он их со­бира­ет, скле­ива­ет. Од­но­му сде­лать та­кое не по си­лам. Он это зна­ет, но все рав­но не сда­ёт­ся.

Оди­ночес­тво пу­га­ет, оно пог­ло­ща­ет че­лове­ка, оку­тыва­ет в жут­кой тем­но­те, свя­зыва­ет ру­ки и но­ги ве­рев­кой. Ты пы­та­ешь­ся выр­вать­ся, но это бес­по­лез­но. Толь­ко силь­нее раз­ди­ра­ешь се­бе ко­жу до кро­ви. Но ве­рёв­ка эта не под­да­ёт­ся. А раз­вя­зать ее смо­жет толь­ко дру­гой че­ловек. Но кто за­хочет по­дой­ти и по­мочь те­бе, ес­ли ты уже поч­ти умер? Ни­кому это не нуж­но. Вот и про­дол­жа­ешь сго­рать в му­ках и стра­хе даль­ше.

Поз­вать на по­мощь уже не хва­та­ет сил, ведь они уш­ли все на по­пыт­ку ос­во­бодить­ся. Что по­том ждёт, каж­дый по­нима­ет. Смерть. Не всег­да фи­зичес­кая, но ду­хов­ная точ­но. Уже пус­то­та не сна­ружи, она внут­ри. А из­ба­вить­ся от неё же­лания нет. И за­чем? Для че­го? Или ко­го?... Ник­то ведь так и не при­шёл, не раз­вя­зал. Ты спра­вил­ся сам. Толь­ко те­перь ис­те­ка­ешь кровью, но бо­ли нет. Ты про­питан ею, что уже не ощу­ща­ешь. Она ста­ла частью те­бя. И ка­жет­ся, что боль - твой единс­твен­ный друг.

Это как нар­ко­тик. Те­бе нра­вит­ся все, что с то­бой про­ис­хо­дит даль­ше. Сам де­ла­ешь ещё ху­же, прок­ру­чивая в го­лове са­мые свет­лые и тёп­лые вос­по­мина­ния, са­мых лю­бимых и нуж­ных лю­дей. И сме­ёшь­ся. И смех этот жут­кий, про­низы­ва­ющий нас­квозь и дос­ти­га­ющий са­мое дно тво­его от­ча­яния.

Сго­ра­ешь до чёр­но­го пеп­ла, ко­торый вско­ре раз­ве­ет ве­тер.

И тог­да это ко­нец."

Я от­ло­жила свой днев­ник и пос­мотре­ла на ча­сы. Пять ут­ра. За ок­ном ещё хо­лод­ная ночь. Как и в ком­на­те. Здесь уже дав­но ночь. И спит Ха­на сов­сем ря­дом, но не­выно­симо да­леко. Я толь­ко вер­ну­лась пос­ле раз­го­вора с Хо­соком. Я от­кры­ла для се­бя ещё од­но­го свет­ло­го и ис­крен­не­го че­лове­ка. Пер­вый, кто не по­пада­ет в мой вы­думан­ный спи­сок "стран­ных и не­нор­маль­ных". Он очень прост и от­кро­венен. Его улыб­ка да­же в тем­но­те ос­ве­ща­ет все вок­руг.

На­до хоть нем­но­го вздрем­нуть. Ме­ня ждёт ноч­ная сме­на, нет ни­како­го же­лания упасть в об­мо­рок пря­мо при Сын­хе­не. А днём я до­гово­рилась съ­ез­дить в од­но очень ин­те­рес­ное мес­то с мо­им но­вым дру­гом.

Я быс­тро схо­дила в душ, хо­рошень­ко рас­па­рив ко­жу. Ког­да трёшь жес­ткой мо­чал­кой до крас­ных по­лос на те­ле, воз­ни­ка­ет ощу­щение, буд­то сни­ма­ешь с се­бя всю грязь, на­копив­шу­юся за день. И грязь эта не­замет­на для че­лове­чес­ких глаз. Она на дру­гом уров­не. На внут­реннем.

За­тем, я заб­ра­лась в прох­ладную пос­тель и за­лез­ла с го­ловой под оде­яло. Ря­дом на­чала во­рочать­ся Ха­на. На­де­юсь, она не прос­нётся. Все-та­ки сей­час не хо­телось с ней об­суждать моё поз­днее воз­ра­щение. Она уже дав­но пе­рес­та­ла сле­дить за мной, но бес­по­кой­ство своё не скры­ва­ет. И я ей бла­годар­на за лю­бовь, ко­торой она ме­ня оку­тыва­ет. За её чис­тое сер­дце.

Ут­ро нас­ту­пило для ме­ня поз­дно, в две­над­цать ча­сов дня. Под­ру­ги ря­дом не бы­ло. За­то на сто­ле ле­жали аро­мат­ные блин­чи­ки и за­пис­ка:"Я у­еха­ла на кур­сы ди­зай­на. При­еду в пять. Хо­тя те­бя уже к это­му вре­мени не бу­дет... Но все рав­но, хо­рошо по­кушай и будь ос­то­рож­на. На ули­це хо­лод­но, на­день по­ка мою кур­тку, она теп­лее."Я улыб­ну­лась и от­ло­жила лис­тик бу­маги.

Я по­зав­тра­кала и быс­тро оде­лась. Раз­дался не­ожи­дан­ный зво­нок в дверь, а за­тем нес­коль­ко не­уве­рен­ных сту­ков, ког­да я не от­кры­ла сра­зу. На по­роге уже ждал Хо­сок. Он яв­но нер­вни­чал, но все рав­но улы­бал­ся, ста­ра­ясь так под­нять мне нас­тро­ение.

- Ну что, го­това? - От его го­лоса ве­яло теп­лом, что дей­ство­вало на ме­ня, как ус­по­ко­итель­ное.

- Го­това... Но не по се­бе... - Я уже не бо­ялась скры­вать сво­его стра­ха. Я не бы­ла уве­рена, что мы пос­ту­па­ем пра­виль­но. И он это прек­расно по­нимал.

- Не бес­по­кой­ся. Все бу­дет хо­рошо. Но нам на­до это сде­лать.

- Он не прос­тит нам это­го, ес­ли уз­на­ет...

- Пос­лу­шай. Это ра­ди не­го. - Он спе­ци­аль­но вы­делил сло­во "ра­ди". - Я хо­чу знать, что с ним сей­час. Ты хо­чешь ему по­мочь? - Это был ри­тори­чес­кий воп­рос. - По­это­му от­брось свои стра­хи. Он все пой­мёт.

Я соб­ра­лась с мыс­ля­ми, зак­ры­ла вход­ную дверь, и мы спус­ти­лись по лес­тни­це. У вхо­да ждал се­рый ав­то­мобиль.-Это твой? - Уди­вилась я, оки­нув за­ин­те­ресо­ван­ным взгля­дом ма­шину.- Ага. Ро­дите­ли по­дари­ли на двад­ца­тиле­тие. - Пох­вастал­ся па­рень и ши­роко улыб­нулся. - Нра­вит­ся? - Очень.

Поч­ти со­рок ми­нут мы еха­ли че­рез го­род, так как по­пали в проб­ку в са­мом цен­тре. Хо­сок ув­ле­чён­но рас­ска­зывал от тан­цах, что две не­дели на­зад у не­го был батл в клу­бе, где он вы­шел по­беди­телем и по­лучил не­боль­шой по­дарок в ви­де же­лез­но­го куб­ка с тан­цу­ющим че­ловеч­ком.

- Ког­да я тан­цую, ме­ня слов­но ок­ры­ля­ет. Мыс­ли от­хо­дят в сто­рону, я весь сос­ре­дото­чен на сво­их дви­жени­ях. Ты слов­но ви­дишь се­бя со сто­роны. И в го­лове иг­ра­ет му­зыка, ты пы­та­ешь­ся её про­чувс­тво­вать, каж­дый сле­ду­ющий шаг пы­та­ешь­ся сде­лать под нуж­ный ритм. Кру­жишь, кру­жишь... И я не ощу­щаю чувс­тва ус­та­лос­ти. Тан­цы - это часть ме­ня. Смысл жиз­ни. - Он за­кон­чил свою ти­раду, гром­ко рас­сме­ял­ся че­му-то сво­ему и взгля­нул на ме­ня. - Ну а ты? Что зас­тавля­ет бить­ся твоё сер­дце ча­ще? Ну кро­ме Юн­ги... - Хит­ро под­мигнул мне ша­тен.

Я и так зна­ла свой от­вет:- Му­зыка. Я го­това веч­но петь. В мо­ей го­лове пос­то­ян­но иг­ра­ют ме­лодии. Зна­ешь, ког­да в филь­мах на зад­нем фо­не вклю­ча­ют раз­ные пес­ни под си­ту­ацию? Так у ме­ня так­же и в жиз­ни. Ког­да мне грус­тно, я слы­шу что-то ти­по Dreams - Imagine Dragons, а в хо­рошем нас­тро­ении - I'm so sorry. И это мой смысл жиз­ни. Ме­лодии, они пог­ло­ща­ют ра­зум, зас­тавля­ют за­думать­ся о жиз­ни, по­мога­ют най­ти вы­ход из лю­бой си­ту­ации. Или по­мога­ют на­шей ду­ше...

Он сно­ва улыб­нулся, о чём-то за­думал­ся, а по­том про­шеп­тал:- Имен­но эти сло­ва мне ска­зал как-то Юн­ги...

Че­рез не­кото­рое вре­мя ме­ня на­чало ох­ва­тывать вол­не­ние. Ви­димо, мы подъ­ез­жа­ем к нуж­но­му нам мес­ту. Прав­да. За ней я от­прав­ля­юсь за го­род, в пси­хи­ат­ри­чес­кую кли­нику, где наб­лю­дал­ся и, воз­можно, ещё наб­лю­да­ет­ся Юн­ги.- Так от­ку­да ты все это зна­ешь?- Я... Сле­дил за ним пос­ле то­го слу­чая. А по­том ус­лы­шал его раз­го­вор с кем-то о стран­ной кли­нике. Приш­лось взло­мать их ба­зу дан­ных, что­бы вы­яс­нить, для че­го он ту­да зво­нил. И я был убит прав­дой. Он про­ходит курс дис­танци­он­но­го ле­чения, но бо­лее пол­ной ин­форма­ции я там не об­на­ружил. Ско­рее все­го он поп­ро­сил это скрыть. Знаю толь­ко то, что его вра­ча зо­вут Сон Чо­нен, и она ра­бота­ет там уже двад­цать во­семь лет.

А вот и кли­ника. Шесть эта­жей и мно­жес­тво ма­лень­ких окон, за­щищён­ный же­лез­ной ре­шет­кой.- Слиш­ком жут­ко. Слов­но из филь­ма ужа­сов про пси­хов. - Ска­зал па­рень, за­дум­чи­во ос­матри­вая бе­лое боль­шое зда­ние.- Мне уже не по се­бе. - По те­лу дей­стви­тель­но бе­жали му­раш­ки. - Так... Де­ла­ем глу­бокий вдох и идём. - Под­бодрил он ме­ня.

Ког­да мы выш­ли и ог­ля­нулись, ока­залось, что здесь впол­не кра­сиво. Вок­руг мно­жес­тво клумб, ко­торые бу­дут ук­ра­шены яр­ки­ми цве­тами ле­том, боль­шой сад, мно­го ла­вочек, усы­пан­ных тон­ким сло­ем сне­га, очи­щен­ная ото ль­да ка­мен­ная до­рож­ка. Толь­ко зда­ние пор­ти­ло вид, от­талки­вая сво­ей неп­ри­вет­ли­востью.

Мы под­ня­лись по кра­сивой ши­рокой лес­тни­це с бе­лыми пе­рила­ми. Дверь бы­ла стек­лянная, от че­го бы­ло вид­но всех по­сети­телей се­го мес­та. Мы прош­ли до при­ем­ни­ка, и Хо­сок уве­рен­но об­ра­тил­ся к де­жур­но­му вра­чу:- Из­ви­ните. Мы до­гова­рива­лись с док­то­ром Сон Чо­нен о встре­че на два ча­са. Жен­щи­на вни­матель­но нас ог­ля­дела и на­чала что-то ис­кать в компь­юте­ре. - Шес­той этаж. Ка­бинет 698. - Спа­сибо. - Улыб­нулся друг.

Мы заш­ли в лифт и на­жали на кноп­ку тре­бу­емо­го эта­жа. Я нер­вно щёл­ка­ла паль­ца­ми. Хо­сок же вёл се­бя бо­лее спо­кой­но. Весь шес­той этаж был очень свет­лым. Ок­на ук­ра­шены гор­шка­ми с кра­сивы­ми жел­ты­ми и ро­зовы­ми цве­тами. На сте­нах ви­сели са­мые раз­ные кар­ти­ны, но в ос­новном это бы­ли ле­са, ре­ки и жи­вот­ные. Сто­яла пу­га­ющая ти­шина, от че­го на­ши ша­ги бы­ли слыш­ны по все­му эта­жу.Мы быс­тро доб­ра­лись до ка­бине­та и пос­ту­чались.- Про­ходи­те. - Раз­дался при­ят­ный го­лос за дверью.Я от­кры­ла ко­рич­не­вую дверь.

Это был у­ют­ный ка­бинет в бе­жевых и ко­рич­не­вых то­нах. Свет из боль­шо­го ок­на на­пол­нял его теп­лом. Ог­ромный шкаф сто­ял у пра­вой сте­ны, ко­торый ук­ра­шали сот­ни ме­дицин­ских книг о пси­хи­ат­рии. Про­тиво­полож­но от не­го рас­по­лагал­ся ши­рокий мяг­кий ди­ван. В цен­тре ду­бовый стол и нес­коль­ко стуль­ев ря­дом с ним.

- Про­ходи­те, при­сажи­вай­тесь. Что у вас за проб­ле­ма? - Улыб­ну­лась не­моло­дая жен­щи­на. На ней был бе­лый ха­лат и квад­ратные оч­ки в чёр­ной оп­ра­ве. Она соз­да­вала ощу­щение пол­но­го спо­кой­ствия.

- Здравс­твуй­те. Мы приш­ли по­гово­рить не нас­чёт се­бя... О на­шем дру­ге... Ему нуж­на по­мощь, а нас­коль­ко из­вес­тно, вы его ле­чащий врач уже на про­тяже­нии дос­та­точ­но дли­тель­но­го вре­мени. - На­чал Хо­сок, спря­тав ру­ки в кар­ман кур­тки. Он тя­жело сглот­нул и с на­деж­дой пос­мотрел в гла­за жен­щи­ны.

Она за­дум­чи­во при­щури­лась на нас и стран­но улыб­ну­лась, слов­но по­няла о ком это мы. - Охх... Ка­жет­ся, я до­гада­лась, как зо­вут ва­шего дру­га. Но луч­ше са­ми ска­жите его имя.

- Мин Юн­ги. Ему де­вят­надцать лет. - Рез­ко от­ве­тила я.

- Я так и ду­мала. И что же вы хо­тите уз­нать? Вы же са­ми прек­расно зна­ете, что та­кая ин­форма­ция не раз­гла­ша­ет­ся. - По­ин­те­ресо­валась жен­щи­на, от­крыв боль­шой зе­лёный блок­нот на сво­ём сто­ле.

- Пос­лу­шай­те, нам на­до знать, что с ним про­ис­хо­дит и как по­мочь. Мы его друзья. И мы ви­дим, что ему пло­хо. Я с ним зна­ком мно­го лет и знаю, че­рез что он про­шёл... Но мы бо­им­ся за не­го. Сей­час у не­го сно­ва тя­жёлое вре­мя. И толь­ко вы мо­жете нам все рас­ска­зать. Про­шу Вас... - У дру­га нем­но­го дро­жал го­лос, он прон­зи­тель­но смот­рел в гла­за и пы­тал­ся на­давить на жа­лость. Дол­жна приз­нать, что он сей­час выг­ля­дел очень ис­крен­ним.

- Я ве­рю. Вас зо­вут Хо­сок? Да? А вы, де­вуш­ка, дол­жно быть Ви­ен?

- Да. - Хо­ром от­ве­тили мы.

Она сно­ва улыб­ну­лась, вста­ла из-за сто­ла и нап­ра­вилась к шка­фу.- У ме­ня есть спе­ци­аль­ный жур­нал, ко­торый я ве­ду уже два го­да, наб­лю­дая за его сос­то­яни­ем. Зна­ете, я вам рас­ска­жу не все, но кое-что вы дол­жны знать. - Го­вори­ла жен­щи­на, не от­ры­ва­ясь от по­ис­ка нуж­но­го пред­ме­та. - Был он у ме­ня пос­ледний раз ме­сяц на­зад. И был со­вер­шенно дру­гим... Как-то из­ме­нил­ся, шу­тил мно­го, да­же улы­бал­ся. Я его та­ким ни­ког­да не ви­дела. Но две не­дели на­зад поз­во­нил. У не­го дро­жал го­лос. И у не­го сно­ва был при­падок. - Тут она рез­ко за­мол­ча­ла, от­кры­ла най­ден­ную тет­радь, про­лис­та­ла до нуж­но­го мо­мен­та и на­чала за­читы­вать. - "Сно­ва дро­жали ру­ки, те­ло пок­рыл хо­лод­ный пот, в гла­зах ту­ман, все те­ло вык­ру­чива­ло, от че­го я упал на пол и на­чал кри­чать. По­хоже на лом­ку. Но толь­ко боль не фи­зичес­кая, а ду­шев­ная." Это его сло­ва. Он так ко мне и не при­ехал. И я дей­стви­тель­но бо­юсь, что с ним что-то про­ис­хо­дит. Та­кого у не­го дав­но не бы­ло.

В ка­бине­те нас­ту­пило мол­ча­ние, по­ка я не рис­кну­ла спро­сить:- Что во­об­ще у не­го?

- К со­жале­нию, я не мо­гу ска­зать вам ди­аг­ноз. Я не имею на это пра­ва, но мо­гу пре­дуп­ре­дить о мно­гих тон­костях. Ког­да он при­шёл ко мне, он был слов­но не­живой. Его при­вело от­ча­яние. Он нуж­дался в под­дер­жке. Но в тот мо­мент ни­кого не бы­ло ря­дом. Да­же ты, Хо­сок, ис­пу­гал­ся. А он ужас­но ску­чал, го­ворил, что жа­ле­ет о со­де­ян­ном. Тог­да был его пер­вый при­падок. Его му­чила со­весть, он мно­го раз те­бе зво­нил, ез­дил к до­му, но ты его иг­но­риро­вал. - Ее го­лос стал рез­че. - По­чему ты тог­да от­вернул­ся? У не­го по­гиб­ли ро­дите­ли, а лю­бимая де­вуш­ка раз­би­ла сер­дце.

Друг мол­чал. Он смот­рел слов­но сквозь жен­щи­ну, улыб­ка про­пала с его ли­ца, а на гла­зах заб­лесте­ли пер­вые слё­зы:- Я прос­то иди­от. Я очень по не­му ску­чал и сей­час ску­чаю. Но я прос­то ис­пу­гал­ся в тот мо­мент. Не его, а всей си­ту­ации вце­лом. Мне бы­ло страш­но. Я ви­дел те­ла его ро­дите­лей, я ви­дел эту кровь. Я прос­то не мог даль­ше на­ходить­ся в этой ат­мосфе­ре. Вок­руг пах­ло смертью. И болью. Я хо­чу поп­ро­сить у не­го про­щения, но сно­ва бо­юсь. Но те­перь, что от­вернёт­ся он. - Пос­ле этих слов он опус­тил го­лову, но про­дол­жил. - И я не сдам­ся, по­ка не бу­ду ви­деть его улыб­ку. Ведь мы с са­мого детс­тва бы­ли ко­ман­дой, - он улыб­нулся вос­по­мина­ни­ям, - че­рез мно­гое прош­ли, я как ми­нимум обя­зан по­мочь.

- Хо­рошо. Тог­да вы уже поч­ти ему по­мог­ли.

- В ка­ком смыс­ле? - Уди­вилась я.

- Ему пер­вым де­лом на­до из­ба­вить­ся от оди­ночес­тва. А те­перь я ви­жу, что у не­го есть друзья, пусть он сам сей­час это­го не по­нима­ет. Но те­перь он не один. И это уже боль­шой шаг. Ко­неч­но, вы дол­жны знать, что та­кое не из­ле­чимо. В глу­бине ду­ши нав­сегда ос­та­нут­ся ра­ны, но толь­ко от вас за­висит, как силь­но они за­живут. К то­му же будь­те го­товы к гне­ву, аг­рессии, в ред­ких слу­ча­ях - к по­пыт­кам са­мо­убий­ства или чь­его-то убий­ства. Он мо­жет ви­деть гал­лю­цина­ции, го­лоса...

- А та­кое бы­ло?! - Не вы­дер­жав, пе­реби­ла я жен­щи­ну. - Ой, из­ви­ните...

- Ни­чего. Я же ви­жу ва­ше бес­по­кой­ство за не­го. Но увы да... Та­кое уже у не­го бы­ло. Не раз. Он из­би­вал ва­шего дру­га... Как же его зва­ли...

- Чон­гук?

- Да. Да. Чон­гук. Это один из при­меров. А гал­лю­цина­ции и са­мо­убий­ство... Бы­ло де­ло... Не хо­чу го­ворить вам все­го, ес­ли он за­хочет, то рас­ска­жет сам, но это не оди­ноч­ные слу­чаи. Единс­твен­ное, что дей­стви­тель­но опас­но, это го­лоса, ко­торые иног­да му­ча­ют его и зас­тавля­ют пой­ти на не­об­ду­ман­ные пос­тупки. Это вы дол­жны знать. Но прос­ти­те, ос­таль­ное ос­та­нет­ся в тай­не. Хо­тя, я вам и так рас­ска­зала не ма­ло... - Она зак­ры­ла блок­нот, уб­ра­ла его и за­мет­но пог­рус­тне­ла. - Толь­ко про­шу вас, ре­бят­ки, по­моги­те ему. Он хоть и ка­жет­ся черс­твым, хо­лод­ным и жес­то­ким, но это толь­ко с ви­ду. У не­го боль­шое сер­дце. Прос­то сей­час оно за­пол­не­но ра­зоча­рова­ни­ем в жиз­ни. И в ва­ших си­лах вер­нуть ему счастье.

Мы дол­го бла­года­рили доб­рую жен­щи­ну и вер­ну­лись до­мой толь­ко к пя­ти ве­чера. Поч­ти всю до­рогу мы раз­мышля­ли об ус­лы­шан­ном и приш­ли к вы­воду, что боль­ше нет смыс­ла от­кла­дывать это. Зав­тра же Хо­сок едет к его но­вому "до­му", а ес­ли быть точ­нее, к его но­вой ка­мор­ке, в ко­торую его выш­вырнул род­ной брат. Да­же но­мер квар­ти­ры из­вестен дру­гу. Он сде­ла­ет пер­вую по­пыт­ку к при­мире­нию. И я бу­ду мо­лить­ся, что все прой­дёт хо­рошо.

Мне же сей­час нель­зя ид­ти к не­му навс­тре­чу. Ес­ли его бра­тик уз­на­ет о на­шей друж­бе, ко­неч­но, ес­ли мы по­мирим­ся, то он окон­ча­тель­но ис­портит Юн­ги жизнь. По­это­му на­ша цель но­мер один - "При­мире­ние луч­ших дру­зей детс­тва." А в это вре­мя я бу­ду ду­мать, как выб­рать­ся из чер­то­вого клу­ба. И в мо­ей го­лове соз­ре­ло уже па­ру глу­пых и не­дора­ботан­ных идей.