55 сладкое предвкушение

Следующий день. Кофейня.

Они сидели за тем же столиком у окна, где всё начиналось. Но сегодня между ними лежала не просто профессиональная дистанция, а целая вселенная невысказанного. Спустя сутки после того поцелуя — вернее, двух неуклюжих, взаимных прикосновений — тишина затянулась, став густой и неловкой.

Дима нервно помешивал сахар в эспрессо, хотя пил всегда черный. Мелисса смотрела в свою чашку капучино, как будто в молочной пене были зашифрованы все ответы на мучившие её вопросы.

— Итак... — начала она, наконец поднимая на него взгляд. Голос её был собранным, но в глубине глаз читалась та же неуверенность, что и у него. — Как ты?

— Нормально, — он ответил слишком быстро. Потом сдался. — Вру. Не нормально. Я всё вчера... я не знал, как себя вести. Думал, всё испортил.

— Ты ничего не испортил, — она сказала это тихо, но чётко.

Он посмотрел на неё, ища в её взгляде подтверждение. Нашел лишь ту же сложную смесь страха и решимости, что была у него в груди.

— А что это было, Мелисса? — спросил он прямо, не в силах больше терпеть. — Вчера. Я... я понимаю, если ты просто пожалела меня. Не хотела, чтобы я чувствовал себя идиотом. Скажи прямо, я всё пойму.

Она отпила глоток кофе, отставляя чашку с лёгким стуком.— Если бы я жалела тебя, Дима, я бы просто сказала «ничего страшного» и ушла. Я не стала бы... отвечать.

Их взгляды встретились над столом, и в воздухе снова запахло озоном, как перед грозой.

— Тогда что? — его голос дрогнул. — Что это было?

— Я не знаю, — она честно развела руками. И в этой искренности было больше правды, чем в любом заученном объяснении. — Я не знаю, как это назвать. Я знаю, что это неправильно. Что это нарушение всех моих профессиональных принципов. Что это... опасно. Для нас обоих.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Но я также знаю, что вчера, когда ты смотрел на меня такими испуганными глазами, единственное, о чём я могла думать... это о том, что я не хочу, чтобы ты боялся. Что я хочу, чтобы этот страх ушёл. И... я не жалею о том, что сделала.

Он слушал, затаив дыхание. Это не было признанием в любви. Это было чем-то более сырым и настоящим — признанием в собственной слабости, в непонимании, в нарушении правил. И в желании быть рядом, несмотря ни на что.

— Я тоже не жалею, — выдохнул он. — Даже о своей глупости. Потому что иначе я бы не узнал... не узнал, что ты можешь... ответить.

Они снова замолчали, но на этот раз тишина была другой. Напряжённой, но не неловкой. Насыщенной. В ней витал их общий, необъяснимый, пугающий и волнующий секрет.

— И что нам теперь делать? — спросил Дима, начиная наконец играть с своей остывающей чашкой. — С нашим... «партнёрством»?

Мелисса слабо улыбнулась.— А давай просто... продолжим. Как и договорились. Ты — финансы и музыка. Я — моральная поддержка и поиск работы. А всё остальное... — она пожала плечами, и в её жесте была капитуляция перед неизвестностью, — всё остальное... будем решать по мере поступления.

Он кивнул. Это не был план. Это была жизнь. Настоящая, непредсказуемая, без гарантий. Та самая, которой он так боялся и которой так отчаянно жаждал.

— Значит... до завтра? — он поднялся, оставляя на столе деньги за кофе.— До завтра, — она подтвердила.

Он вышел из кофейни, и на этот раз его не глодал стыд. Его глодало другое — терзающее, сладкое предвкушение. Они не решили ничего. Они лишь признались друг другу в том, что заблудились. И договорились искать выход вместе. А пока что у них было завтра. И это было больше, чем он мог себе позволить надеять всего несколько недель назад.

572 слова