52 поцелуй

Вечер. Квартира Мелиссы.

Ровно в семь в дверь позвонили. Мелисса, нервно поправив прядь волос, открыла. На пороге стоял Дима. В его руках не было цветов или других формальных атрибутов свидания, и это неловкое отсутствие жеста было каким-то самым искренним комплиментом. Он был просто собой.

— Привет, — выдохнул он, застенчиво улыбаясь.— Привет. Заходи.

Он переступил порог, и в прихожей снова повисло знакомое напряжение. Но сегодня оно было другого свойства — не от страха, а от предвкушения.

— Ты... хорошо выглядишь, — пробормотал он, рассматривая её простую, но элегантную темно-синюю кофту.— Спасибо, — она смущённо отвела взгляд. — Ты тоже.

Они молча спустились на улицу, и лишь выйдя в прохладный вечерний воздух, оба невысказанно выдохнули.

Парк.

Они шли по аллее, и было что-то поразительно простое в этом вечере. Небо окрасилось в сиреневые тона. И они... смеялись. По-настоящему.

— Представляешь, — говорил Дима, размахивая руками, — этот барабанщик, такой серьёзный дядька, а на голове у него... кастрюля! Сидит и бьёт по тарелкам, а она гремит!— Не может быть! — Мелисса заливалась смехом, забыв о всякой сдержанности. Она толкнула его в плечо. — Ты выдумываешь!— Клянусь гитарой! — Он сделал серьёзное лицо, но глаза смеялись. — Потом мы её отскребали от макарон полчаса.

Именно в этот момент, между смехом и толчком в плечо, что-то щёлкнуло. «Вы» осталось где-то далеко позади, растворившись в лёгкости момента.

Они купили мороженое и ели его, сидя на скамейке, болтая о всяких пустяках.— Знаешь, а я в детстве думала, что уличные фонари зажигает специальный человек с длинной-длинной лестницей, — призналась Мелисса, с наслаждением облизывая ванильный шарик.— Гениально! — рассмеялся Дима. — А я... я пытался научить соседского кота играть на гитаре. Он только струны царапал.

Они говорили о книгах, о глупых снах, о том, как пахнет весенний дождь. Никаких разговоров о будущем, о работе, о боли. Только лёгкость, которая казалась почти волшебной после всего пережитого. Они были просто Мелисса и Дима. Два человека, которые нашли друг в друге возможность снова быть легкомысленными и счастливыми.

Когда стемнело и мороженое закончилось, они медленно пошли к её дому. Разговор потихоньку стих, но комфортная тишина между ними осталась.

У подъезда они остановились. Эхо их смеха всё ещё витало в воздухе.— Спасибо, — сказала Мелисса, глядя на него сияющими глазами. — Мне правда было очень хорошо.— Мне тоже, — он улыбался, но в его позе появилась знакомая напряжённость.

Он сделал шаг вперёд, чтобы обнять её на прощание. Но в последний момент что-то в нём дрогнуло. Возможно, её улыбка. Или то, как смотрели на него её глаза в свете фонаря.

Вместо того чтобы обнять, он наклонился и быстрым, нервным движением коснулся её губ своими.

Это был не поцелуй. Это было скорее неуклюжее, испуганное прикосновение. Длилось оно меньше секунды.

Он тут же отпрянул, как от огня. Его лицо залилось густой краской.— Ой! Чёрт! — он отшатнулся, глаза стали круглыми от ужаса. — Я... я не хотел! Это случайно получилось! Прости, пожалуйста! Глупо! Забудь!

Он бормотал что-то невнятное, готовый воткнуть голову в асфальт от стыда. Он был уверен, что всё испортил. Разрушил этот хрупкий, прекрасный вечер одним нелепым движением.

Но Мелисса не оттолкнула его. Она не рассердилась. Она стояла, и на её лице не было испуга или отвращения. Было лишь лёгкое удивление, а потом... потом её губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Вместо того чтобы сказать «ничего страшного» или «забудь», она сделала шаг вперёд. Медленно. И сама, совсем не случайно, коснулась его губ в ответ. Легко. Коротко. Но абсолютно осознанно.

Затем она отступила. Её щёки тоже порозовели, но взгляд был твёрдым.

— Спокойной ночи, Дима, — тихо сказала она, развернулась и зашла в подъезд, оставив его стоять одного под фонарём с абсолютно пустой головой и губами, которые всё ещё горели от её прикосновения.

Дверь закрылась. Он простоял так ещё с минуту, пытаясь понять, что только что произошло. Стыд и паника медленно отступали, уступая место ошеломлённому, тихому восторгу.

Она... ответила. Она не оттолкнула его. Она сама... поцеловала его.

Он медленно повернулся и поплёк по улице, не в силах сдержать глупую, счастливую улыбку. Вечер, который начался со смеха и простого «ты», закончился чем-то гораздо более важным. Неловким, стеснительным, но — настоящим. И это было прекрасно.

662 слова