Глава 19

– Вы достаточно близки? – голос отца звучал уставшим и ленивым. – Слишком долго все тянется.Он сделал глоток черного кофе и поморщился. Видимо, еще не остыл.– Все трудно, – единственное, что я решилась сказать.– Значит так, – отрезал он. – Устроим похищение. Ты будешь идти по улице и разговаривать с его сестрой, как вдруг на тебя нападут. Естественно, она сообщит Демьяну.– Хочешь проверить его намерения?– Вроде того. – Отец встал со стула, скрестив руки за спиной. – Тебя отвезут в  старый дом и привяжут. Там будет мой знакомый, он создаст реалистичную обстановку, а потом уйдет. На всякий случай возьми с собой нож.– Когда начинаем?– Сообщу.В целом я предполагала подобный ход со стороны отца. Но что сделает Демьян? Сейчас у нас период недопонимания, поэтому, думаю, он просто позвонит в полицию и будет ждать, пока меня найдут. Никаких геройских поступков.Захожу в кофейню, беру кофе и иду к дому. В голове все та же пластинка про Яна. Может, все это обман? Он притворяется? Или он и вправду стал влюбляться, но не знает, как себя вести?Каким бы ни был итог, знаю одно: все, что ни делается – к лучшему. Я готова ко всему.Вижу вывеску знакомого бренда и решаю зайти в магазин, чтобы купить платье.Осматриваю новую коллекцию, подхожу ближе, ищу свой размер. Девушки вокруг – все с грустными лицами. Почему-то становится некомфортно, словно мир вдруг стал серым. С тяжелым вздохом беру одно черное платье. Не меря, иду на кассу и оплачиваю покупку, как замечаю, продавщица тоже кажется грустной. Это с ними что-то не так, или со мной? ***Яркое солнце померкло. Серое, тяжелое небо затянуло горизонт, и крупные, настойчивые капли дождя застучали по стеклу. В квартире стал  невыносимо.  Темно, промозгло.Мое тело охватила слабость, стало непослушным. В висках запульсировало, руки задрожали, и единственное, чего мне отчаянно хотелось – тепла. Прижаться к мужскому плечу, раствориться рядом, чтобы он согревал меня.От этих мыслей становилось тошно. Я, словно в тумане, прошла в ванную, включила горячую воду, и посмотрела на свое отражение. Лицо было безжизненным, а тушь, которой я кое-как подкрасила глаза, осыпалась, превратившись в подобие темных кругов. С отвращением отвернувшись от этого зрелища, я выключила воду, стряхнула лишние капли с рук и, прежде чем выйти, зачем-то вслух произнесла:«Молчанием своим ты меня не накажешь».Возможно, я пыталась убедить в этом саму себя. Потому что равнодушие Демьяна, его молчание, буквально уничтожало меня.Чувство отвращения усиливалось. На душе было тяжело, словно я испачкалась, стала грязной,  испорченной.  Совершила что-то настолько ужасное, что единственный способ очиститься – это умереть.Надоело. Все это надоело.Закрыв глаза на несколько минут, я попыталась представить семью. Да, именно семью. Семейный праздник, где царит атмосфера тепла. Большая, пушистая зеленая елка, сияющая гирляндой и украшенная блестящими игрушками. Под ней гора подарков, а рядом – дети, с горящими от предвкушения глазами, распаковывающие их.Внутри меня разгорался огонь, от переизбытка тепла и чистой радости. Я стою рядом, мой любимый мужчина, тот, кто уважает и любит меня - тоже здесь. Нет никаких проблем, никаких тревожных мыслей, никакой пронизывающей холодом пустоты. Есть только жизнь, наполненная красотой и счастьем.Ко мне подбегает малышка, крепко сжимая в руках огромную куклу, и восторженно восклицает:«Мама, смотри, какую куклу мне Дед Мороз подарил!»Я не вижу ее лица, но чувствую, насколько она очаровательна в этот момент.Затем слышится мальчишеский голос: «А мне машину!»Все дети, присутствующие в комнате, заливаются беззаботным смехом.По щекам скатываются слезы. Но не в моей фантазии, а в реальном мире. Выматывает.Внезапно раздается звонок телефона.—Что, пап? — мой голос прозвучал чуть резче, чем я хотела.—Приступаем сейчас же. — прозвучало строго. —Делаем все по плану.—Поняла.Время на сборы мне было ни к чему. Наспех натянув новое платье, я закрепила складной нож на бедре с помощью специального ремня. Из-под ткани его было почти не видно, но поверх, на всякий случай, накинула пиджак. Колготок, к моему сожалению, не оказалось.Смыв следы туши, я замазала темные круги под глазами консилером, припудрив, чтобы зафиксировать. Затем, нанося блеск на губы, набрала номер Арианы.Гудки прервались, и на другом конце раздался ее радостный голос:—Приветик, Кирочка!—Привет-привет, — ответила я, стараясь вложить в свой голос как можно больше естественности. Я вышла из квартиры, спускаясь в лифте. Мне нужно было создать реализм, поэтому решаю растянуть диалог как можно дольше, болтая обо всем подряд. Ариана, к моему облегчению, ни о чем не подозревала.На улице моросило, но прежнего сильного дождя уже не было. Я решила идти прямо по тротуару, затем свернуть в безлюдный переулок. Важно, чтобы камеры туда не попадали – это сыграет нам на руку, если Демьян вдруг решится их проверить.    Ключевое «если». Я продолжала слушать Ариану, кивая в пустоту.—Мы так хорошо провели время, правда! Честно, Кир, не в обиду, но я думала, он более... борзый, что ли.— Хихикнула она.В этот момент мне пришло уведомление от неизвестного номера.«Привет, это Дмитрий, владелец дома, в котором вы отдыхали с друзьями. Хотел пригласить тебя на ужин, поболтать с тобой.»Закатив глаза, я смахнула уведомление. Сейчас  мне было совершенно не до него! Я даже рыкнула вслух.—Что-то случилось? — голос Арианы звучал обеспокоенно.—Нееет, — протянула я. Мой шаг ускорился.Надеюсь, папа догадается, что я свернула сюда.—А у тебя как дела? — спросила она. —Все хорошо! В кафе иду. Надо будет вместе, тут новое открылось.—Да-да! Хорошая идея, можно еще парней взять.От слова «парней» меня обожгло изнутри. Хотела сказать, что лучше вдвоем, но мысль растворилась, когда увидела в конце переулка черную, наглухо тонированную машину. Из нее вышли двое мужчин, одетых в тон машине, и в балаклавах. Подготовились, так подготовились! Они неспешно двинулись ко мне навстречу, а я лихорадочно соображала, как подать Ариане сигнал, что на меня нападают.Как только они подошли ближе, я резко выпалила:—Вы меня преследуете?!—Кир, что случилось? — растерянно прозвучал голос в трубке.—Что вам надо? Отвалите от меня! — Я отступала назад, одновременно кивнув мужчинам, призывая их подыграть.—Может, познакомимся? — спросил один из них хриплым голосом.—Крошка, мы не кусаемся, — добавил второй, с усмешкой в голосе.—Помог... — отчаянно попыталась крикнуть я, но в тот же миг чья-то ладонь грубо закрыла мне рот. От неожиданности и боли в голове я выронила телефон. Голова закружилась, и до меня дошло, что это не просто ладонь, а щедрый подарок в виде усыпляющего средства.Перед тем как потерять сознание, я успела подумать: А действительно ли это люди отца?***Голову пронзала нестерпимая боль. В глазах все плыло, сфокусироваться было невозможно. Я чувствовала, что машина несется на огромной скорости, меня бросало из стороны в сторону на крутых поворотах.Моргнув несколько раз, я наконец-то смогла сфокусировать зрение. Спереди сидели двое мужчин, но теперь уже без балаклав. За рулем – лысый, а рядом – короткостриженый, с аккуратной бородкой.Он и  обернулся ко мне. —Как себя чувствуешь?—Пойдет. —Извини, твой отец сам приказал.Я  кивнула, не находя слов.Он протянул мне мой телефон и обычную скрепку.—Вытащи сим-карту и выброси телефон.Я была в полном шоке. Может, мне еще и себя выбросить заодно? Что за бред? Насчет телефона вообще никаких инструкций не было.Чтобы не делать из мухи слона, я послушно вытащила сим-карту, отдала её мужчине, чтобы не потерялась, и открыла окно. С горечью в сердце поцеловала мобильник и спросила:—Это обязательно?Мужчина кивнул, а тот, что за рулём, усмехнулся. Ему-то весело.Я  выбросила  устройство, наблюдая, как он с глухим стуком разбивается об асфальт.—Теперь давай руки. Протянула обе руки, и мне туго перевязали запястья. —Ай! — непроизвольно вырвалось у меня.—Извини. Переборщил, — буркнул мужчина, ослабляя веревки.—Как давно я в отключке?—Час.—Мы уже подъезжаем?—Да.Час... интересно. Ищут ли меня вообще?—В полицию заявок о похищении или нападении не поступало, — словно прочитав мои мысли, сказал мужчина.То есть на меня просто забили? Впереди показался старенький, покосившийся дом. Кажется, это и есть конечная цель нашего путешествия.—Ты будешь в скрытом подвале, привязанная к батарее. Так что, чтобы тебя найти, ему придётся постараться.Будет он ездить по таким трущобам и спасать бедную Кирочку. Смешно. Этот человек гордость переступить не может, а тут – спасение! Да он сломается, если за пределы своего дома выйдет. Погрузившись в мысли, полные злости и проклятий в адрес Демьяна, я даже не заметила, как мы подъехали.Мужчины помогли мне выбраться из машины, и теперь я могла их рассмотреть как следует. Тот, что лысый, выглядел на пару лет старше другого. Взгляд у него был, конечно, интересный... Или странный. Вроде добрый, а вроде сейчас придушит. Кареглазый. Ну, цвет во... волос отсутствует. В общем, тот самый лысый дядя. А второй – это: «Будешь себя плохо вести – отдам тому бородатому дяде». Ощущались они как люди, которым я бы не хотела попасть в руки.Из покосившегося дома вышел мужчна. Вид у него был, прямо скажем, не очень. Заросший, с пивным пузиком.—Дочь Владимира Александровича, — констатировал лысый.Мужчина расплылся в улыбке, которая мне совершенно не понравилась.—Знаю, знаю! Как же выросла, помню тебя ещё маленькой, Кира.—Мы знакомы? — Я недоверчиво прищурилась.—Конечно! Помнишь, я тебе медведя на день рождения подарил?Большого-большого! — улыбка растянулась до самых ушей, но мне это ни о чём не говорило. Он вздохнул и продолжил:—Не помнишь, конечно... Это было на твоё пятилетие.Медведя я, конечно, помнила, но этого мужика – ни в какую.—Мы с твоим отцом были когда-то добрыми приятелями. Ну, я тогда был моложе, в форме. Помню, ты меня за усы дёргала вечно и мою шапку напяливала, — он хрипло засмеялся.Вспомнив, кто он такой, я невольно вытаращила глаза. Жизнь знатно его потрепала.—Вы уезжаете? — обратилась я к лысому и бородатому.—Да. Обо всём будем докладывать Игорю, — ответил лысый.Я кивнула и, не дожидаясь приглашения, поспешила в дом.Дядьки уехали, а Игорь, с лязгом захлопнув дверь на замок, пригласил меня за стол.Дом в целом был мало пригоден для жизни. Тут даже пола как такового не было – один голый бетон. Пыльный старый ковёр, маленький покосившийся столик и телевизор, кажется, ещё со времён динозавров...—Присаживайся, не стесняйся, — Игорь широким жестом указал на стул.Осторожно присев на него , я осмелилась задать вопрос:—Вы тут живёте?В ответ раздался отвратительный, поросячий хрюк. Именно хрюк, а не смех.—Да ну, что ты. Я приехал сюда вчера, убрал большую часть хлама. Раньше это было что-то вроде убежища. Потом – просто сарай.Игорь пристально вглядывался в моё лицо, словно изучая под микроскопом. Осмотрел всю, с головы до пят, задерживая взгляд на каждом сантиметре моего тела.—Не пора ли меня уже привязать? — с нарочитой зевотой спросила я. —Ах, точно! — Мужчина почесал свою щетинистую морду. — Совсем забыл, что тебя похитили. Твой отец как что-нибудь придумает, потом не отвертишься.—А почему он именно вас попросил этим заняться? — вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его обдумать.Игорь резко вскинул голову, будто мой вопрос его сильно задел. После минутной паузы его губы расплылись в ухмылке:—Доверяет.Он поднялся со стула и кивнул мне в сторону другой комнаты.Внутри воняло сыростью и плесенью, а в носу нещадно свербело от пыли. В комнате стоял гнилой матрас с огромными дырами. У дальней стены – покосившийся шкаф и обшарпанная тумбочка. На полу – такой же древний ковёр, в котором наверняка уже завелись пауки, тараканы и прочая мерзкая живность. Поморщившись, я принялась наблюдать за действиями Игоря.Коричневые волосы с проседью,синяя майка, спортивные, местами протёртые штаны. Увидь я его на улице, подумала бы, что бомж какой-то. Отодвинув в сторону шкаф, Игорь нагнулся и принялся отдирать старый ковёр. Под ним обнаружился люк.С первого раза открыть его не получилось. Мужчина поднапрягся так, что лицо покраснело, как помидор. Щёки надулись, вот-вот и...С громким грохотом люк поддался.Крышка резко открылась, ударившись обо что-то, и тут же с шумом захлопнулась обратно.Попытавшись ещё раз, Игорь наконец-то смог её зафиксировать. Вниз вела узкая, скрипучая лестница. Думаю, не стоит и говорить, что всё в этом доме прогнило и разваливается на части. Лестница – не исключение. —Заходи, — Игорь вытер тыльной стороной ладони капли пота со лба.Внизу тускло мигала лампочка, и, как по заказу, замелькали крысы.—Сколько времени мне предстоит здесь провести? — спросила я, скрывая охватившее меня отвращение.—Володя ничего не говорил, но думаю, несколько часов. Может, и меньше. В любом случае, я буду приносить еду, воду и всё необходимое. Но развязывать тебя нельзя.Поджав губы, я молча направилась к лестнице и начала спускаться вниз. Здесь было абсолютно пусто. Только ржавая труба, идущая вдоль стены, да картонная коробка. Не знаю, откуда, но в руках у Игоря внезапно появился старый, замызганный плед. Он брезгливо бросил его возле батареи.—Вот, садись. Потом мне нужно будет его забрать, когда за тобой приедут. Чтобы ничего подозрительного, сама понимаешь.—Понимаю, — буркнула я, стараясь не смотреть на плед.Усевшись на него, я подняла руки на уровне груди.Игорь развязал верёвку, которой меня связывали в машине. Я почувствовала недолгое, но такое желанное облегчение.Привязал, к слову, довольно туго.—Кушать? Я отрицательно помотала головой.—Воду, — тихо попросила я.Игорь кивнул и, шаркая ногами, отправился наверх.Вернулся спустя пару минут со стаканом воды. Сама я, естественно, пить не смогу, поэтому он помог мне. Поднёс стакан к моим губам и осторожно начал вливать воду.—Мне нужно уйти, приду через пару часов. Хорошо?—Хорошо, — хмуро ответила я.Игорь, вздохнув, поднялся по лестнице и скрылся наверху. Я осталась сидеть в этой сырой, тёмной комнате. К затхлому запаху я постепенно начала привыкать, и он уже не казался таким невыносимым.Не заметила, как провалилась в беспокойный сон.*** —Кира... — чей-то голос звал меня издалека. —Кира, проснись.Неужели меня уже спас прекрасный принц на белом коне?Разлепив слипшиеся веки, я увидела, что передо мной стоит вовсе не принц, а всё тот же пивной мужик. Его рука лежала на моей щеке, и меня передёрнуло от отвращения.—Не думал, что в таких условиях можно заснуть. Как себя чувствуешь?—Нормально, если не считать окоченевших рук, — процедила я сквозь зубы.В ответ раздался хриплый смех.—Ну, тут уж ничего не поделаешь. Голодная?—Нет, — отрезала я.—А вот я проголодался, — заявил Игорь, тряхнув пакетом в руке.Только сейчас я заметила, что он принёс с собой дешёвую варёную  колбасу в нарезке и батон белого хлеба. Игорь небрежно соорудил себе бутерброд и тут же его проглотил, даже не потрудившись пожевать. Следом пошла бутылка, и, думаю, никто не удивится, узнав, что это было пиво.Бутылка противно зашипела, и пена немного пролилась на его грязные штаны.—Будешь? — лениво спросил Игорь, протягивая мне бутылку с алкоголем.Чтобы он  мне ни предложил, ответ всегда будет один:—Нет.—Ну, как хочешь, — Игорь пожал плечами и отвернулся. — Не настаиваю.—А кто вы моему отцу? — решила я нарушить гнетущее молчание.—Друг, — буркнул Игорь, делая большой глоток.—Как вы познакомились?—Вместе учились. Потом работали.—Но вы же не из этого города? Почему вы уехали? Уволились?—Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — ухмыльнулся Игорь.Я нахмурилась, не понимая, чего он добивается.—Шучу! — снова засмеялся он, и этот смех был мне противен. — Да устал я работать, решил пожить для себя.—Вы женаты?—Нет.—А дети?—Тоже нет, — отмахнулся Игорь.—Почему?Мужчина допил пиво до дна и с глухим стуком опустил пустую бутылку в картонную коробку возле лестницы.—Женщина, которую я любил, выбрала другого, – тихо произнёс он, глядя куда-то в пустоту.— Она была прекрасна. Самая умная, самая красивая. Мы познакомились случайно. Вечером я возвращался домой, как увидел её, стоящую одну посреди улицы. Она смотрела в пол и бормотала себе под нос что-то. Я не знал, как подойти, поэтому просто молча приблизился. Как только я коснулся её хрупкого плеча, она резко ударила меня своей тяжёлой сумкой по голове. Я, конечно, не маньяк. И когда она это осознала, до ужаса испугалась. — Воспоминания вызывали у него искреннюю улыбку, которая на этот раз не казалась столь противной. — Она извинялась несколько раз, а потом, узнав, что мы вместе учимся, на протяжении недели носила мне еду в знак извинений. Хотя я говорил, что всё в порядке. Мы подружились. Только вот... она меня считала другом, а я её – будущей женой. Я делал всё, чтобы мои чувства оказались взаимны, но она выбрала другого. Как оказалось, они уже были знакомы. Улыбалась ему чаще, чем мне. А он обнимал её больше, чем я. В какой-то момент... я захотел заполучить её силой. Я захотел убить его. Мы с парнями напали на него толпой, думая, что изобьём и он отстанет от неё. Но это лишь сблизило их.— Вы извинились перед ним? — спросила я.— Конечно. Мы в хороших отношениях до сих пор.— А девушка?— Буду добиваться её.— Сейчас? — От удивления мой голос прозвучал слишком звонко.— Ну а когда же ещё, Кира? Ей надо было изначально выбрать меня, а не его. Тогда бы она была счастлива. А так, она взвалила на плечи непосильную ношу. Девушкам положено быть нежными, а не пахать как конь.— А вы уверены, что у вас получится её завоевать?— У неё нет выбора. Я слишком долго ждал. Писал ей, звонил. Она мне вечно отказывала. Если потребуется, я женюсь на ней без её согласия.Я думала, это романтическая история, а оказывается, Игорь – больной на голову. Врагу не пожелаешь такого мужчину, никогда. Его лицо помрачнело, и мне стало не по себе.— Думаю, на то есть  причины, раз она вас не выбирала.Его взгляд метнулся на меня, и теперь он смотрел уже совсем по-другому.— Смотрите так, будто я мерзкое существо, — резко сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Или... — я сделала паузу, внимательно изучая его лицо, пытаясь уловить хоть  реакцию. — Вы всё это время смотрели на меня так, но пытались скрыть. Я права?Он мгновенно приблизился, и одним резким движением отвязал верёвку от холодной трубы. Жестко вцепившись в мои плечи, он с силой поднял меня на ноги.— Какая же ты умная, — ядовито прошипел он, и его глаза наполнились злобой.Со всей силы он ударил меня спиной о стену. В глазах потемнело, а головная боль, которая, казалось, уже отступила, вернулась с удвоенной силой. От резкого удара я прикусила язык.Попытавшись оттолкнуть его, я почувствовала, как он лишь сильнее сжал мои плечи.— Я тебя ненавижу с самого твоего рождения, мразь! — злобно выпалил Игорь, и на моё лицо попали брызги его слюны. — Если бы ты не родилась, у меня бы всё получилось...— Не получилось бы, — хрипя, выдавила я, игнорируя пульсирующую боль и размытый образ его искажённого ненавистью лица. Если бы мои руки не были связаны, я бы перерезала ему глотку.Сильный удар прилетел мне по щеке. Я отлетела в сторону, всем телом прочёсывая шершавый бетон. Наступательными шагами он приближался, а я, превозмогая боль, пыталась встать. Но как только я уловила шаткое равновесие, он снова ударил меня.— Я убью тебя, слышишь? Убью! — прорычал он, и его грязная подошва вдавила меня в пол.На что я, собрав последние силы, харкнула ему в лицо. Голова сильно кружилась, но я держалась изо всех сил, чтобы не потерять сознание.— Вся в отца пошла, — он с новой силой пнул меня той же ногой. — Такая же конченая. — Затем, схватив меня за волосы, с силой поднял на ноги.Я не издавала ни звука, стиснув зубы.— Мой отец лучше тебя во всём, — прохрипела я, чувствуя, как тело дрожит от злости и адреналина. Я ощущала жгучую боль в локте и колене, понимая по ощущениям, что они кровоточат.Его грудь стала учащённо вздыматься, зубы скрежетали от ярости.— За живое задела? — насмешливо спросила я.Его рука поднялась для очередного удара. Я морально приготовилась, зная, что после этого точно отключусь.— Игорь!Раздался мужской голос с лестницы.Игорь замер, не обращая на меня внимания.— Времени нет, придурок! Брось её, чёрт возьми, всё равно сдохнет.Мудак дёрнул рукой, и я, как вещь, упала на пол. Он стремительно двинулся к лестнице, а я, желая прожечь ему спину взглядом, злобно смотрела ему вслед. Напоследок крикнула:— Тебе осталось не больше часа.На что он лишь затянул в ответ, подобно свинье:— Мне? Сомневаюсь, что из нас двоих осталось жить меньше часа именно мне.После я слышала лишь хлопок люка. А затем — как передвигали тяжёлый шкаф, окончательно закрывая меня.Я не чувствовала сил. Только как моё тело сотрясает дрожь. Я не знала, что делать, как быть. Знал ли папа, что подвергает меня такой опасности? Дрожащими руками я дотянулась до ножика и перерезала веревку, освобождая их. От этой внезапной свободы я откинулась головой прямо на бетон и выдохнула. В голове не было места ни для чего, кроме одного — выжить. Я не чувствовала рук, только нарастающее покалывание. Нужно собраться. Я не умру здесь.Встать я не могла, поэтому, превозмогая боль, ползла к лестнице, прислушиваясь к звенящей тишине. Сверху доносились приглушённые шаги. Двое... или трое. Я пыталась уловить хоть какие-то слова, но всё было напрасно.Минут пять они ходили туда-сюда, перебрасываясь обрывками фраз. Я слышала лишь неразборчивое бормотание.Потом раздался звук отъезжающего мотора. Уехали.Сердце забилось сильнее. Я смогу. Вдох, выдох. Смогу. Вдох. Смогу. Выдох. С трудом опираясь на руки, я поднялась на ноги. Голова кружилась, подступала тошнота, но я гнала эти ощущения прочь. Оставалось только молиться.Внезапно до меня донёсся запах. Едкий, въедливый запах гари. Подожгли. Кровь отхлынула от лица. У меня осталось не больше трёх минут, а может, и того меньше. Дым начнёт проникать в подвал, и я просто задохнусь. Понимая, что меня вот-вот стошнит, я сделала шаг к коробке.Вода, которую я пила до этого, всё ещё стояла возле пледа. Благо, я успела выпить полстакана. Я промыла рот, пытаясь унять тошноту, и тут же осознала. Я могу разрезать платье и намочить ткань, когда дышать уже станет совсем нечем.Адреналин хлынул и я ринулась к люку.Тут же об этом пожалев.  В лицо ударил густой, едкий дым. Глаза тут же заслезились, в горле запершило, и я закашлялась, с трудом сдерживая панику. Я и представить не могла, что огонь разгорится настолько сильно.От злости, переходящей в ярость, со всей силы ударила кулаком по металлической крышке люка. В ответ – лишь глухой, болезненный звон в костяшках пальцев.Я не умру. Я не умру здесь».