Глава 31

ЛИСА. В одно мгновение Чонгук поднимает меня и сажает на скамейку. Его бедра раздвигают мои, и я обвиваюсь вокруг него, пока его руки держат мою голову. Его рот опускается на меня, и огонь проносится по мне, потому что он целует меня. Он наконец-то целует меня. Его клыки впиваются в мою нижнюю губу, но боль заводит меня еще больше. Его язык скользит у меня во рту, и я вся раскрываюсь для него. Я хочу его так же, как он хочет меня. Я таю в его объятиях. Никто никогда не целовал меня так раньше. Шок пробегает по моим венам, потому что черту, которую нам не суждено было пересекать, мы преодолели штурмом. Теперь пути назад нет. Это недопустимо, это недопустимо, это недопустимо.    Слова эхом отдаются в моей голове снова и снова, но любой здравый смысл, который мог быть у меня, любой самоконтроль, который был у него, стерлись. Исчезли. Растворились.     — Что они с тобой сделают? — бормочу я, когда он отпускает мой рот.    Он качает головой. — Мне все равно.    — Но...    — Если это все, что у нас есть, мне все равно. Если это все время, которое мы проводим вместе, мне все равно.    Он целует мою шею, и его клыки сильно царапают мою кожу, из-за чего боль заставляет мои пальцы на ногах поджаться. Я дергаю за пуговицы на его рубашке, когда наши пальцы отчаянно борются за то, чтобы снять с него одежду. Он сбрасывает рубашку и стягивает с меня свитер через голову. Он обхватывает мою грудь, опускаясь губами к соску. Мои пятки поднимаются вверх по его ногам, когда я стону, обхватывая ногами его талию. Я пытаюсь удержаться, опираясь на руки, затем на локти, когда его тело нависает надо мной. Я не могу сопротивляться. Я не хочу. Его клыки касаются моего соска, когда он сильно сосет, а другая его рука спускается по моему животу в штаны.Его стон отдается эхом на моей коже, когда его пальцы гладят мои трусики.     — Такая влажная для меня, ангел, — говорит он, поднимая голову. — Эта нуждающаяся маленькая девочка так отчаянно хочет, чтобы ее трахнули.    Я двигаюсь, чтобы снять брюки, и Чонгук цепляет пальцами мой пояс, стаскивая их с моих ног. Я лежу на скамейке в садовом сарае, совершенно голая, перед вампиром, который выглядит так, словно раздумывает, какую часть меня съесть первой. Он проводит руками вверх по моим бедрам, и я дрожу от его прикосновений.     — Я тоже хочу тебя видеть, — выдыхаю я, приподнимаясь на локтях. — Я хочу видеть тебя всего.     Пряжка его ремня звякает, когда он расстегивает его, и у меня немного перехватывает дыхание, когда его член вылезает из штанов. Он огромный - я уже знала это. Но его член проколот. Два металлических шарика украшают розовую широкую головку, и он улыбается мне, когда наши глаза снова встречаются.    — Так будет лучше для нас обоих, поверь мне.    Я издаю задыхающийся смешок, и он приближается ко мне. Он наклоняется надо мной, когда его руки ложатся на мою грудь, а рот скользит по животу. Его губы мягкие, но время от времени он остро царапает кожу клыками, и это сочетание полностью выводит меня из себя.    Кого я, блядь, обманываю, я и так на взводе. Я стону и извиваюсь под его руками, под горячим дыханием, омывающим мою кожу. Я не могу сказать, грохочет ли у меня в ушах моя собственная кровь или оглушительный стук дождя по крыше.    — Ты собираешься меня укусить?    Он выпрямляется, проводя руками по моему телу.     — Я уже много лет никого не кусал. — Его глаза встречаются с моими. — Я хочу попробовать тебя на вкус, ангел, но, черт возьми, если я сделаю это сейчас, ты кончишь сильнее, чем когда-либо в своей жизни, и я хочу почувствовать тебя первым.    Его слова заставляют мое сердце почти болезненно биться о грудную клетку. Я тяжело выдыхаю со стоном, когда Чонгук прижимается к моему входу, но вместо того, чтобы войти в меня, он дразнит мой клитор головкой своего члена. Его пирсинг поражает меня снова и снова именно таким приятным способом, и мои бедра сжимаются вокруг его бедер.    — О, блядь, блядь, Чонгук, святое дерьмо. — Я тяжело дышу, когда моя спина выгибается, пока он продолжает трахать мой клитор. — Ах, о боже мой.    — Вот и все, ангел. Черт возьми, я хочу тебя послушать. -Мои бедра начинают дрожать, сжимаясь по обе стороны от него. Мой оргазм нарастает.     — Не останавливайся, — стону я. — О боже, не останавливайся.    Я смотрю на него, в его пылающие красные глаза, и вскрикиваю, когда мой оргазм сотрясает меня. Чонгук едва дает мне секунду, чтобы отдышаться, проводит рукой по моей спине и поднимает меня вертикально. Он смотрит вниз, его дыхание прерывистое, когда он толкает свой член в меня. Боже, он такой твердый. Я хнычу и постанываю, когда он толкается все сильнее. О, черт, я все еще не вобрала его всего.    — Твой член слишком большой, — выдыхаю я, и его хватка на моем затылке усиливается. Его глаза встречаются с моими, и он немного отстраняется.    — Ты можешь принять его, ангел, — он раздвигает мои бедра еще шире, не сводя с меня глаз, пока снова скользит в меня.     На этот раз он толкается до упора, и, черт. Он целует меня, проглатывая крик, срывающийся с моих губ.     — Ты в порядке? — спрашивает он, нежно покусывая мою нижнюю губу.    — Да. Я в порядке.    Прямо сейчас я гораздо больше, чем в порядке. Наполнена им, его тело такое горячее рядом с моим.    — Тебе следовало сказать мне остановиться, ангел, — он стонет, входя в меня.     — Нет, никогда. — Я прижимаю его ближе бедрами. — Ты нужен мне.     Я всхлипываю, когда он снова входит в меня, и его брови хмурятся, когда он прижимается к моим губам.     — Я делаю тебе больно?    Я рычу, покусывая его губы. — Трахай меня, пока мне не станет больно. Пожалуйста.    Этот мрачный, угрожающий смешок вырывается из его груди.     — Такая грязная малышка.    Он отстраняется от меня, стаскивает меня со скамейки и разворачивает к себе. Он наклоняет меня, проводит рукой по моей спине, когда я прижимаю ладони друг к другу, глядя на него через плечо.Когда он снова погружается в меня, мы оба стонем. Я тянусь к нему, и он выворачивает мою руку так, что она оказывается прижатой к моей спине. О, черт, да. Я завожу другую руку назад, чтобы он мог полностью удерживать меня. Другой рукой он хватает мои волосы, наматывая их на кулак. Я хочу быть в его власти. Я хочу, чтобы он трахал меня, использовал мое тело и заставил меня кончить. Я хочу чувствовать, что я принадлежу ему.Он жестко трахает меня, проникая так глубоко внутрь, что это почти причиняет боль. Но когда я выдыхаю, расслабляясь и полностью отдаваясь ему, это так чертовски приятно. Я закрываю глаза, открываясь для него, позволяя ему входить в мое тело снова и снова.Теперь пути назад нет.    — Черт, так чертовски туго, — бормочет он, врезаясь в меня, хватая за руки и дергая за волосы. — Черт.    Мои пальцы на ногах сжимаются, заставляя еще теснее прижаться к нему, и я чувствую, как приближается мой следующий оргазм.     — Оооо, боже, Чонгук, я собираюсь… О боже.  -У меня дрожат ноги, и я едва могу держаться прямо.    — Отпусти, ангел, позволь этой киске кончить на мой член, — он шипит на выдохе.     Даже когда я такая влажная, трение все еще ощущается, и прикосновение его пирсинга прямо к моей точке g. Как секс может быть таким приятным? Чонгук задыхается и стонет. Я никогда не была с мужчиной, который дарил бы своему удовольствию такой голос, как этот. Слышать, как сильно он наслаждается этим, делает все намного горячее. Как сильно он наслаждается мной. Его хватка на мне не ослабевает ни на йоту, и это заставляет меня кончать еще сильнее. Мой второй оргазм захлестывает меня, и я кончаю вместе с Чонгуком внутри себя, чувствуя пульсацию своего тела вокруг его члена, усиливая каждое отдельное ощущение. Чонгук отпускает мою руку, притягивая меня к себе за волосы. Его клыки касаются моей шеи, как будто он колеблется.    — Пожалуйста, — бормочу я. — Сделай это, пожалуйста.    Со стоном он кусает, как раз в тот момент, когда снова наполняет меня.Я знала, что укус будет приятным. Чонгук это говорил. Он говорил, что это заставит меня кончить. Но я не была готова к тому, что его укус вызовет самый сильный оргазм, который я когда-либо испытывала. Это достигает пика во время моего последнего оргазма, зажигая все мое тело, заставляя его рушиться и разбиваться вдребезги, разваливаясь на части для него.    Он пьет мою кровь, его язык смакует ее долгими, горячими движениями по моей коже. Его клыки вырываются из моей шеи, и он вгрызается в меня, когда я достигаю максимума, чувствуя, как он напрягается у меня за спиной. Я чувствую, как он входит в меня, чувствую, как его тепло наполняет меня, изливается из меня. Он стонет от наслаждения у моей шеи, поворачивая мое лицо к своему, целуя меня так, что я ощущаю медный привкус своей крови, покрывающий его язык. Он тяжело дышит у моего рта, бормоча проклятия и похвалы, говоря мне, какая я красивая, какая чертовски сексуальная, как я была создана для него. Я погружаюсь в эйфорию, в ту дымку после секса, которая заставляет мое сердце бешено колотиться, а кровь становиться сладкой. Его пальцы все еще запутываются в моих волосах, а другая рука обхватывает мое горло. Его член все еще находится глубоко внутри меня. Я чувствую себя совершенно одержимой и странно цельной, чего никогда раньше не испытывала.    — Черт бы тебя побрал, ангел.    — Мы можем сделать это снова?    Он опасно смеется, покрывая поцелуями мое горло.    — Моя маленькая нуждающаяся куколка. -Я стону, прижимаясь к нему бедрами. — Тебе нравятся прозвища, не так ли? — он рычит у моей кожи.     — Да.  -Он все еще тверд, и я покачиваю бедрами, насаживаясь на него. — Мне ... мне это нравится только от тебя. Я не ... — о, черт. Я всхлипываю, когда он удерживает меня неподвижно, обнимая за талию. — Я не хочу останавливаться.    — Я тоже, но мне это нужно.     Он отстраняется от меня, нежно поворачивая в своих объятиях, пока я дрожу. Кровь стекает по его губам, а глаза все такие же ярко-красные. Он проводит пальцами по моему пульсу, по тому месту, куда укусил меня, и тяжело вдыхает.     — Я чуть не укусил тебя, когда кончил, и...    Плохие воспоминания. Я обнимаю его за талию, притягивая ближе к себе. Я утыкаюсь носом в его широкую, теплую грудь, темную от татуировок.     — Я же сказала, что доверяю тебе. -Он проводит руками по моим волосам.     — Я знаю, ангел.   Над головой грохочет гром, и внезапно слезы наворачиваются мне на глаза. Я шмыгаю носом, и все тело Чонгука напрягается.    — Что случилось? — он приподнимает брови, кончиками пальцев проводит по моим щекам. — Лиса, что случилось?    Мои губы дрожат.— Я хочу остаться с тобой. Я хочу быть с тобой, но не могу, — я обнимаю его за шею, рыдания подступают к моему горлу. — Я, блядь, ненавижу эту жизнь. Я ненавижу это место. Я ненавижу то, что мы не можем быть вместе.    Он отстраняется от меня, берет мои руки и убирает их со своей шеи. На мгновение я паникую, думая, что он отталкивает меня. Но затем он подносит одну руку ко рту, нежно целуя мою ладонь. Он повторяет действие с другой моей рукой, и его мягкие губы прижимаются к моей коже. Я начинаю плакать еще сильнее. Его глаза снова приобретают свой обычный цвет ржавчины, когда они встречаются с моими.     — Если ты думаешь, что я пожалею об этом, я этого не сделаю. Даже если это делает меня эгоистом.  -Я качаю головой, горячие слезы струятся по моим щекам.    — Ты не эгоист. Я не жалею об этом. Я просто хочу… Я хочу большего, чем то, что у нас есть. Больше, чем просто это.    — Я знаю, — он притягивает меня ближе к себе, обнимая своими огромными руками.Это самое безопасное, что я когда-либо чувствовала в своей жизни, кожа к коже с хищником, который мог разорвать меня в клочья.    — Может быть, ты мог бы сказать им, что я твой питомец. — Я цинично смеюсь, смахивая слезы тыльной стороной ладони. — Мы на самом деле не люди, не так ли? Мы просто мешки с кровью. Какая разница, если...    Он прерывает меня, наказывая мой рот обжигающим поцелуем.    — Не говори так, — бормочет он, качая головой. — Не смей, блядь, так говорить.    Я позволяю ему обнять меня, прижимаясь к нему, вбирая в себя все тепло его тела и позволяя ему согреть меня. Он продолжает целовать меня, сильно, но медленно, и с каждым движением своего языка он заявляет права на новую часть меня. Я принадлежу ему навсегда, что бы это ни значило.Но даже когда он затягивает меня обратно в теплую дымку, даже когда я обнимаю его и клянусь никогда не отпускать, я знаю. Я знаю, что впереди меня ждут неприятности. Я чувствую, как грозовые тучи сгущаются на горизонте.Возможно, мы и перешли черту, но реальность будет тянуть нас назад, назад, назад. Пока конец не настигнет нас.