Глава 7

Чан проехал через заранее открытые, тяжелые ворота из темного дерева, мимо двух широких башен, в аккуратный внутренний двор, мощенный булыжником, где и припарковал машину. Он вышел из нее ровно в тот момент, когда на верхних шпилях заиграли первые лучи солнца. Крис недовольно поморщился, хотя круглый двор, с красивым фонтаном в центре, все еще находился в тени, защищенный высокими стенами замка.

Не став забирать чемоданы, он поспешил к деревянной двери внушительных размеров. Она находилась в самой высокой башне, которая словно делила замок на две полукруглых половинки, что заканчивались въездными воротами.

Здесь, изнутри двора, стены замка были украшены всевозможными барельефами, а фонтан в виде трех чаш, обвитых изображенными во всех мельчайших подробностях цветами, был настолько изящен, что я засомневалась, уж не позаимствован ли он из какого-нибудь настоящего дворца. Едва Чан, не глядя по сторонам и не обращая внимания на окружавшую его красоту, приблизился к двери, как та распахнулась. На улицу выскочил человек и чрезвычайно почтительно поклонился Крису, согнувшись едва ли не пополам. Тот лишь небрежно махнул рукой в ответ и быстро скрылся внутри замка. Человек, видимо слуга под внушением, поспешил к машине, и, опомнившись, я тоже вышла на улицу.

Вот теперь, когда долгая дорога была позади, мне захотелось спать. А еще желудок недовольно заурчал, напоминая о том, что из еды у меня была лишь шоколадка. — Добрый вечер, – произнес слуга не совсем обычное приветствие. Бан был хозяином этого замка и все здесь жили по его распорядку, меряя время соответственно. — Привет, – я дружелюбно улыбнулась. На вид ему было около тридцати пяти. У него были короткие и жесткие черные волосы, такие же черные брови, загорелая кожа, широкий нос и выдвинутый вперед подбородок. Его глаза были живыми и осмысленными, вовсе не как у тех людей, что стали закуской на вампирской вечеринке. Но если бы Чан любил полное подчинение, у меня не было бы столько свободы. — Меня зовут Калеб. Господин сказал помочь тебе с сумками и показать твою комнату. — Очень приятно, Калеб. Я Хаюн, – я постаралась улыбнуться как можно более дружелюбно. — Красивое имя, – он с любопытством оглядел меня и добавил с некоторым сомнением. – Ты новая прислуга? — Нет-нет, – я так отчаянно замотала головой, что волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Мало мне того, что Крис держит меня силой, так еще и прислуживать ему?

Хотя сейчас я и занималась чем-то подобным, но все же, исполнять обязанности еще и горничной мне уж точно не хотелось. Ведь от этого он бы не перестал пить мою кровь. — Ясно, – Калеб как-то самодовольно хмыкнул и, открыв багажник, взял оба чемодана, мой и вампира. Я испугалась. Что если Чан обо всем догадался? Впрочем, я тут же отмела эту идею. Он просто не мог ничего узнать, ведь ни разу не посмотрел мне в глаза. — Можно мне самой разобраться со своими вещами? – практически без надежды спросила я.

Если это принуждение, то все равно ничего не выйдет. Но Калеб довольно равнодушно пожал плечами и передал мне мой чемодан. Молча мы дошли до дверей в главную башню замка. Мне хотелось расспросить его о том, как он попал в лапы к Крису. Но я сомневалась, что находясь под внушением, он сможет сказать мне правду.

Наверно, лучше будет спросить об этом у самого Чана, ведь едва ли тот упустит случай похвастаться своими достижениями. За дверьми оказался огромный холл, круглый, как и сама башня, в которой он находился. Большую его часть занимала винтовая лестница, устланная красным ковром. Слева и справа были широкие арочные проходы.

Калеб провел меня налево, в северную часть замка. Мы шли по коридору, с обеих сторон которого были двери. Все свободное пространство стен занимали картины в позолоченных рамах, замысловатая лепнина и гобелены.

Если бы я была на экскурсии, последние меня бы весьма заинтересовали.

Полотна были красивыми и определенно походили на подлинники старинных работ, что могли бы украшать стены европейских замков в средние века.

Но сейчас я лишь молча прошла мимо них, не особо вглядываясь. — Это твоя комната. Господин сказал мне помочь тебе разобрать вещи, – Калеб застыл на пороге.

— Я справлюсь сама, – опять отказалась я, опасаясь обнаружения моего средства спасения. И вновь Калеб, казалось даже с некоторым облегчением, кивнул и не стал настаивать, будто делал все это вовсе не под принуждением. — Хорошо. Как обустроишься, приходи на кухню. Господин говорил, что ты должна быть голодна. Кухня дальше по коридору. Скажешь, что приехала вместе с господином и тебе дадут поесть. И не задерживаясь, Калеб удалился, а я вошла в комнату. Она была довольно большой и уютной, что было удивительно. С учетом всех этих игр Чана, я ожидала, что мне достанется какой-нибудь чулан под лестницей, ане полноценная, просторная комната. Здесь имелся даже свой, хоть и маленький, но санузел с душевой кабинкой, и я обрадовалась тому, что скоро буду не только сытой, но и чистой. Из мебели здесь были кровать, тумбочка и платяной шкаф. Все это, по сравнению с тем, что я видела на балу, было простым, но крепким и добротным. Отчасти комната напоминала номер в отеле – так же чисто, безлико и функционально. А еще здесь было окно, сейчас плотно завешенное тяжелыми шторами, не пропускающими свет. Я тут же их раздвинула и восхищенно ахнула – вид открывался просто потрясающий. Озеро, которое я видела еще при подъезде сюда, находилось прямо под моей комнатой. Стена замка уходила далеко вниз, незаметно превращаясь в крутой скалистый берег.

Чистая, прозрачная вода блестела свежо и ярко в лучах утреннего солнца. Я спрятала чемодан под кровать, решив заняться им чуть позже, и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Надеюсь, здесь никто не станет рыться в моих вещах. Кухню я нашла достаточно легко – она действительно находилась в самом конце длинного коридора, что два раза делал изгибы, повторяя шестиугольную форму замка. Я даже немного устала по нему идти. Сначала мне хотелось как можно быстрее добраться до еды, но вскоре любопытство взяло верх и я, замедлив шаг, вертела головой, стараясь разглядеть обстановку. Весь интерьер замка (ну, или, по крайней мере, первый этаж его северного крыла, где я оказалась) был выполнен в средневековом стиле. Кроме гобеленов со сценами охоты и войны, стены украшали искусно написанные картины в пышных позолоченных рамах. На одной я даже узнала Криса, только в старинной одежде. Дверные проемы были отделаны затейливой резьбой с такими мелкими деталями, что можно было только подивиться работе мастеров.

Окон не было, а свет давали тяжелые люстры, выполненные в виде подсвечников. Пол устилал мягкий цветистый ковер, скрадывающий шаги. Вдоль стен, то тут, то там стояли элегантные тумбочки, маленькие пуфики и мягкие кресла. Все это поражало резными ножками, дорогой, искусной обивкой и даже позолотой. Кое-где на стенах висели зеркала, и мне стало интересно – отражается ли в них Чан? Несмотря на всю эту обстановку, от которой чудилось, что ты находишься где-то в старинном замке Европы, а вовсе не в горах США, кухня оказалась вполне современной. Здесь было множество полированных поверхностей, бытовой техники и ярких ламп дневного света. После коридора она казалась просто другим миром.

Мужчина, довольно крупного телосложения, в белом фартуке и таком же колпаке, занимался готовкой. Услышав, как скрипнула дверь, он обернулся и нахмурился. Не дожидаясь расспросов я, поспешила сказать: — Я приехала сегодня с хозяином замка. Назвать Криса господином я бы не смогла. Повар, а это явно был он, не отличался приветливостью, как Калеб, и даже не представился. Он только небрежно кивнул в ответ и, достав тарелку, молча принялся накладывать мне еду. Впрочем, я была слишком голодна, чтобы думать о причинах его мрачного поведения.

По кухне разносились весьма аппетитные ароматы и мой желудок уже громко урчал. Все так же без слов поставив тарелку передо мной, повар вернулся к своему прежнему занятию, а я набросилась на еду. Возможно, дело было в моем голоде,  но мне показалось, что это мясо было самым восхитительным из тех, что я пробовала. Закончив, я поблагодарила повара и спросила, что делать с посудой,  на что он лишь махнул рукой в сторону раковины, где уже лежало несколько грязных тарелок. Пожав плечами, я прибавила к ним свою, и пошла обратно в комнату. У меня еще есть время, пока Чан отдыхает. И сейчас я смогу поставить свой телефон на зарядку и позвонить в полицию. Хотя вряд ли даже она сможет справиться с этим монстром, что называется вампиром. Но попытаться стоит.

Однако меня ждало горькое разочарование. Обыскав всю свою комнатку вдоль и поперек, и даже отодвинув мебель, я так и не нашла ни одной розетки.

В итоге, утешив себя, что в коридоре мне наверняка удастся что-нибудь отыскать, я приняла душ, с наслаждением смыв с себя всю грязь последних дней и совершенно разбитая легла спать, так и не разобрав чемодан.

Когда я проснулась, за окном уже стемнело.

Черт, я не ожидала, что буду спать так долго и крепко, хотя, пожалуй, это была лучшая ночь (а точнее день) с момента моей встречи с вампирами. Даже странно, что Крис до сих пор меня не разбудил, ведь обычно он делал это еще до заката. Что ж, искать его самостоятельно я вовсе не собиралась. Разобрав свои вещи и разложив их по полкам, я надежно спрятала телефон и тихонько выглянула за дверь, оглядевшись. Коридор, все так же освещенный люстрами в форме свечей, был пуст. Я осторожно вышла и, стараясь ступать как можно тише, стала старательно осматривать стены. Увы, никаких розеток. Так я дошла до самой кухни.

Точно, кухня!

Там-то они обязательно должны быть, ведь я своими глазами видела микроволновку, плиту, холодильник и прочую бытовую технику. Как же я сразу не догадалась до этого? Вот только, как же мне незаметно попасть туда… — Привет, зефирка, – раздался мягкий вкрадчивый голос прямо за моей спиной. Пока я размышляла, Чан успел подойти ко мне практически вплотную. Опасаясь поднимать взгляд, я кивнула в ответ. — Что такое, пряничек? Ты чем-то провинилась передо мной? – этот вампир оказался проницателен. — Нет, – я отчаянно замотала головой. – Вовсе нет.

— Тогда почему ты глаза опустила? Так обычно моя прислуга делает, но ты тут совсем  для другого, верно? Я перевела взгляд на его губы, надеясь, что этого будет достаточно, и постаралась сменить тему: — Хотела спросить…

— И о чем же, конфетка?

Кажется, мне удалось задуманное. Главное, он больше не настаивал на зрительном контакте. — Как ты смог поймать так много людей? – быстро спросила я первое, что пришло в голову. — Поймать? О чем ты? – он недоуменно пожал плечами. А после, даже не дожидаясь моего ответа, резко притянул к себе.

Я оказалась так близко, что чувствовала прохладу его тела даже через одежду. Крепко держа меня одной рукой за талию, другой он зарылся в мои волосы. Спустя пару секунд его губы оказались на моей шее и в отличие от их холода, его дыхание было обжигающим. — Ты говори, конфетка, говори, – усмехнулся он и медленно провел языком по моей коже.

Но разве я могла говорить? Дыхание у меня перехватило, а слова застряли где-то на полпути, и я лишь беспомощно обвисла в его сильных руках, запрокинув голову и подставив свою шею его губам.

Это было странное чувство, больше похожее на внушение. Умом я понимала, КТО стоит передо мной, понимала, что это бесчувственный монстр, погубивший огромное количество жизней. Но тело жаждало отдать ему всю свою кровь до последней капли. И от этого мне становилось совершенно не по себе. А он все так же не спешил вонзать свои зубы, лишь держал, прижимая к себе все крепче и проводя губами и языком вдоль шеи, точно выбирая лучшее место. И от этих прикосновений по коже бегали мурашки. Дверь на кухню, около которой мы все так же стояли, внезапно открылась. Я не успела заметить, кто это был. Скорее всего, один из слуг, ведь никого другого в замке не было. Послышался женский голос, испуганно просивший прощения. Крис разозлился из-за того, что его посмели прервать. Отпустив меня, он моментально оказался за дверью кухни. Мои ноги были ватными, и я едва не упала. Я присела на одно из кресел, стоявших у стены. Сердце стучало, как бешенное и я все никак не могла его успокоить. Спустя минуту появился Чан, вытирая испачканный кровью рот.

Кажется, бедной девушке не повезло. Случайно она помешала Крису, став его жертвой вместо меня. И я искренне надеялась, что он выпил ее не досуха. — Лучше пойдем в мою половину, зефирка. Там нам никто не сможет помешать, – он недовольно поморщился. – После заката слуги туда не заходят.

Ноги мои все еще тряслись и я едва встала.

Чан нетерпеливо покачал головой и, легко подхватив меня на руки, мгновенно перенес через длинные коридоры в южную часть замка.

Он двигался так быстро, что мне пришлось зажмуриться, иначе у меня бы закружилась голова.

Когда я открыла глаза, мы сидели в непривычно большой комнате. Правильнее было назвать ее гостиной. Тут была мягкая шкура медведя, расстеленная на полу, пару кресел, журнальный столик с бутылкой виски и бокалами, а так же массивный камин, сейчас не зажженный.

Вдоль одной из стен примостились длинные полки с множеством книг, другая же была увешана самыми разными мечами, щитами, палицами и прочим оружием.

Крис опустил меня в одно из кресел, вальяжно раскинувшись в другом. — Что это было? – тихо спросила я. В горле пересохло, но пить виски я бы сейчас не рискнула. Слишком важным был мой единственный шанс на спасение. — О, зефирка, неужели тебе понравилось? – Крис мягко рассмеялся. – Это было «вампирское обаяние». Что-то вроде принуждения. Не дает жертве сбежать, лишает ее воли. Хотя с учетом моей силы и скорости, бесполезная штука, ведь все равно никто не смог бы сбежать. Я использую его не так часто. Эх, жаль, Бетси нам помешала… продолжать сейчас у меня уже нет настроения. — О-о-н-н-а ж-ж-ива? – заикаясь, спросила я. Надеюсь, что он ответит да, иначе я не смогу себе этого простить. — Конечно, жива, – Чан удивленно вскинул брови. – Что же с ней будет? Она мне еще нужна. Пыль сама собой не вытрется. С души у меня словно камень свалился. Сердце потихоньку восстанавливало привычный ритм, хотя я все еще вряд ли смогла бы подняться с кресла. Это «вампирское обаяние» было гораздо хуже простого принуждения, потому что частичка меня до сих пор жаждала подставить Крису свою шею и ощутить, как он пронзит ее клыками. — Ну и что мы будем делать сегодня, зефирка? – Бан потянулся к столу и плеснул себе виски. — Я бы предпочла вернуться в свою комнату. — Забавно, конечно, но кто тогда будет меня развлекать? Эти корыстные слуги на подобное явно не способны. А подобострастие меня не веселит. Это заявление возмутило меня так, что даже страх и слабость отошли на второй план. — Корыстные? – воскликнула я. – Ты держишь их силой! Чан расхохотался так громко, как никогда до этого. — Силой? – переспросил он, отсмеявшись. – Какой такой силой? Они все здесь по доброй воле. Ох, печенька, вот поэтому я тебя до сих пор и не съел. Ты так меня смешишь. — Но разве кто-то останется рядом с таким чудовищем добровольно? – его веселость невероятно меня раздражала. И я даже не сомневалась в том, что он врет. — Зефирка, ты меня обижаешь. Разве я чудовище? Я просто настоящий вампир, – Крис склонил голову и поболтал бокал с виски. — А разве вампиры не чудовища? Кажется, я ходила по краю. Я знала, на что способен Крис. Знала, что если ему надоест эта игра, он в одно мгновение преодолеет разделявшее нас расстояние и положит всему конец. Но я не могла остановиться.

— Нет, – отрезал Чан и его глаза холодно сверкнули. – Вампиры это хищники. Охотники. — Все равно, никто не согласиться на подобную службу добровольно… – я упрямо помотала головой, но внезапно у меня возникла ужасная догадка. – Или они настолько продажные? — Я не плачу им ни копейки за работу, если ты имеешь в виду деньги. Лишь обеспечиваю им питание и проживание. Но люди здесь совершенно по другой причине, – он хитро сощурился. — Не понимаю. — Да ладно, конфетка, брось притворяться. Ты же не можешь быть настолько наивной. Они все работают здесь потому, что я обещал даровать бессмертие и превратить их в вампиров, – Крис глотнул виски и, не скрывая удовольствия, уставился на меня, ожидая моей реакции. — Не может быть, – прошептала я, подобрав под себя ноги, стараясь вжаться глубже в кресло. Такой вариант даже не появлялся у меня в голове. Я была готова умереть, лишь бы не стать как Чан, а кто-то может согласиться на это добровольно? Не просто согласиться – желать этого настолько, чтобы прислуживать монстру? Лучше бы я не знала. Моя реакция удовлетворила Криса и он вновь рассмеялся: — Да, зефирка, в этом замке ты одна считаешь меня монстром. Остальные почитают меня как того, кто способен подарить им нечто большее, чем когда-нибудь могло бы быть в их жизнях. — И ты… ты действительно превращаешь их? — Ооо, пряничек. Я бы никогда не стал обращать в вампира свою еду. А они все для меня лишь еда. Вечность это великий дар, которым не разбрасываются попусту. Нет, тех, кто окажется достоин превращения, я ищу сам. — Но, ты же угрожал превратить меня… – непонимающе протянула я. Тогда я едва не умерла от страха, что он действительно сможет сделать меня вампиром назло Рамоне. — Я просто пошутил. Я не стал бы делать подобного. Впрочем, твоя реакция меня заинтересовала. Она сильно отличается от мнения большинства. Скажи я обитателям замка, что ты отказалась от столь щедрого предложения, и они возненавидят тебя, – фыркнул Крис. Что ж, это было довольно утешительно. Значит, я никогда не стану монстром. Просто умру. — И что будет, если твои слуги узнают, что ты их обманываешь? Не знаю, уловил ли Чан тонкий намек в моем голосе, но ответил он легко и непринужденно: — Если кто-то из слуг решит меня покинуть, я их съем и найду новых. Ты даже не подозреваешь, зефирка, сколько в наше время желающих стать вампирами. Все равно, слуги меняются раз в год, или два. — Но разве графиня не запрещает вам убивать людей просто так, чтобы потом не возникло ненужных расследований и подозрений? – вспомнила я то, на что совсем недавно жаловался Крис. — Слуги к этому запрету не относятся, – отмахнулся он, – их никто не станет искать. — Почему? — Перед тем, как переселиться ко мне, они подписывают договор и обрывают все контакты. Они покидают родителей, ссорятся с друзьями, увольняются с работы, готовясь стать бессмертными. И приходят в замок уже невидимками, пропажи которых никто не заметит. Впрочем, слуги, как-никак нужны и обычно я стараюсь не злоупотреблять этим, оставляя их в живых до последнего. Тем более что теперь для игр у меня есть ты, кексик, – Крис улыбнулся. А я даже не знала, что ужаснее – то, что в конечном итоге все эти люди будут мертвы, или же то, что они пошли на это добровольно. — Ты что, расстроилась, зефирка? Немедленно прекрати хандрить, я не выношу унылых лиц. Лучше снова расскажи мне сказку. Мне понравилась предыдущая, – Чан наполнил еще один бокал и, откинувшись на спинку кресла, с ожиданием посмотрел на меня. Что ж, выбора все равно нет. Узнав, что он не станет обращать меня в себе подобного, я решила – пока Крис оставляет мне достаточно воли, пока у меня есть хоть какая-то надежда спастись, я буду держаться.

Если же все рухнет… что ж, лучше я приму смерть, чем буду мучиться здесь неизвестно, сколько времени, не имея шанса вернуться к своей прежней, свободной жизни.

Но сейчас у меня был план и поэтому, я подчинилась.

                              ***

Практически весь вампирский день, а точнее ночь, Чан заставлял меня выдумывать все новые и новые истории. Наверно, у меня не хватило бы ни сил, ни воображения говорить столько часов подряд, но он сам же постоянно меня перебивал, внося всяческие замечания и коррективы. После нескольких историй подряд я почувствовала голод. Мне не хотелось показывать ему свою слабость, и я не подавала виду, решив поесть после. Но он сам все заметил. — Пойдем на кухню зефирка, – Крис хитро улыбнулся и, прихватив с собой свой виски, вышел первым. Я последовала за ним. Чан задержался в коридоре, перед дверью, из-за которой доносились аппетитные запахи.

Я испугалась, что он проделает до конца то, что начал, когда нам помешала Бетси. Но этого, к счастью, не произошло. Он лишь толкнул тяжелую дверь и поманил меня за собой. Все тот же мужчина в колпаке снова стоял у плиты, и мне невольно подумалось, когда же он спит? Правда, сейчас его поведение разительно изменилось, по сравнению с тем, что было утром. Вместо прежней хмурости он с обожанием посмотрел на Криса и поклонился едва ли не в пол. Теперь я понимала причину этого, и мне стало противно. Я бы все отдала, лишь бы вырваться из этого проклятого замка живой и невредимой. А он по доброй воле служил чудовищу. Чану даже не понадобились слова. Он лишь кивнул на меня и по-хозяйски уселся за чисто вытертый стол, точно тоже собирался перекусить. Хотя, может он действительно собирался? Пока все мои знания о разумных вампирах (упырей я в расчет не брала) ограничивались лишь их боязнью солнца, возможностью контролировать людей, а также наличием сверхсилы и скорости. Обязательно ли им нужно есть что-то, кроме крови, я не знала. В конце концов, на том ужасном балу были и обычные закуски. Я нерешительно села напротив. Повар подал мне тарелку и, вновь низко поклонившись своему господину, поспешил скрыться с его глаз. Я принялась за еду и теперь с полным основанием вынуждена была признать, что готовили тут действительно очень вкусно.

Крис, посмеиваясь, наблюдал за мной, точно за любопытным насекомым. От этого я пару раз едва не подавилась. Но я продолжала есть, потому что это давало мне время. Ведь я ни на секунду не забывала о своем плане, исподлобья оглядываясь в поисках розетки.

Если бы не эта нужда, я бы, пожалуй, не стала ужинать при Крисе. Наконец, я увидела то, что нужно. На самом деле, розеток здесь было очень много, но все они были заняты разными кухонными приборами. И это было просто чудом, что именно свободная находилась как раз около дверей. На такое везение я даже не рассчитывала. Ведь подобное местоположение розетки могло очень помочь мне сделать все незаметно. После рассказа Чана я убедилась, что никто не должен будет меня застать. Ведь все люди здесь не были бедными пленниками, как я посчитала сначала.

Они шли на подобное добровольно, ради собственной выгоды. А значит, они наверняка доложат Чану обо всем подозрительном. И это будет окончательный конец моих хрупких надежд. Найдя необходимое я быстро закончила с едой, и мы вернулись обратно в гостиную, где Крис снова попивал виски, а я рассказывала ему сказки про вампиров, на ходу сочиняя сюжет. Когда моя фантазия окончательно иссякла, Чан грациозно потянулся и проворковал слегка пьяным, от бутылки виски, голосом: — Что ж, зефирка, солнце взошло уже пару часов назад и теперь мне пора спать. Я тоже чувствовала себя порядком уставшей. Но в этой комнате без окон, я никогда бы не смогла понять, какое сейчас время суток, если бы Чан мне не сказал. Что ж, даже хорошо, что мы немного засиделись. Теперь он устал, а я смогу разведать, как часто кухня остается пустой. Полностью исполнять свой план в первый же день было бы глупо, и я это понимала. Ведь одна неосторожность – и все может рухнуть. Поэтому, несмотря на то, что мне хотелось выбраться из замка как можно скорее, я не могла позволить себе торопиться. Я планировала некоторое время, возможно пару дней, последить за кухней и разведать детали. И только потом, выбрав момент, осуществить задуманное. Я уже вышла за дверь, когда Крис, мягко смеясь, окликнул меня: — Куда это ты собралась, зефирка? Я замерла, непонимающе посмотрев на него. Ведь он сам только что сказал, что собирается спать. — Знаешь, пряничек, – капризно протянул он, – вчера я кое-что понял. Мне спится лучше, когда рядом так вкусно пахнет сладостями. Поэтому сегодня ты будешь спать со мной. Черт!

Мало того, что для меня это было совершенно неприятно, так еще и рушило все планы.

А если он вдруг прочитает мои мысли, то это обернется полной катастрофой для меня. — Можно мне сначала сходить в душ? – спросила я, надеясь, что сон сморит его, и он забудет про свою идею. — Конечно можно, пряничек, вот у меня и сходишь. Идем уже. Я устал, – Чан нахмурился. И снова я пошла за ним добровольно, опасаясь, что он решит использовать принуждение сейчас, когда я стала чуточку ближе к своей цели. Мы оказались в его спальне, находящейся неподалеку от той гостиной, в которой просидели весь день.

И эта комната разительно отличалась от моей. Она была не просто большой, а огромной. И невероятно роскошной. Никакое другое определение к ней попросту не подходило. Прямо по центру, изголовьем к стене, стояла кровать. Нет. Даже не кровать, а ложе. Под плотным балдахином из красной, расшитой золотыми нитями, ткани, в ширину она была такой же, как и в длину. И буквально утопала в подушках самых разнообразных размеров, а одеяло даже издалека казалось мягким и легким. Справа и слева от этого великолепия располагались две маленькие тумбочки со светильниками. Вдоль одной из стен пристроился гигантский платяной шкаф, а на противоположной стороне я увидела комод и огромное зеркало в полный рост, заключенное в тяжелую раму, покрытую узорами и позолотой. Вся мебель была сделана из темного массива дерева и выглядела довольно внушительно. Створки шкафов и ножки кровати покрывала затейливая резьба, а свободное пространство стен, как и в коридоре, было украшено гобеленами, или обшито деревянными панелями. От всего этого казалось, будто я очутилась в спальне какого-то короля, в его замке. Хотя, по сути, мы действительно были в замке. Крис указал мне на маленькую дверь, что примостилась рядом со шкафом, и швырнул огромное махровое полотенце, которое успел достать так быстро, что я не видела, как он это сделал. Зато четко разглядела другое – он, все же, отражался в зеркале, опровергая часть легенд. За дверью оказалась ванная комната. И она вполне соответствовала всем остальным покоям. Это была не просто небольшая душевая кабина, как у меня. В углу стояло джакузи, настолько огромное, что больше напоминало бассейн.

С другой стороны расположились душ, раковина, полка с всякими гелями, шампунями и кондиционерами, а так же еще одно зеркало. Сначала я удивилась, обнаружив все это многообразие. Вот уж никогда бы не подумала, что вампиры тоже потеют. Но я быстро вспомнила о том, что помимо естественного загрязнения есть такие вещи как пыль, грязь и, в конце концов, кровь невинных жертв. А вот чего тут действительно не было, так это уборной. Значит, она им не нужна? Тряхнув головой, я отбросила все эти ненужные мысли о вампирской гигиене, и быстро приняла душ, не постеснявшись воспользоваться шампунем и гелем из запасов Чана. Ведь он сам настоял на этом, так пусть теперь не жалуется, что я, с некоторой мстительностью, растратила гораздо больше, чем было надо. Закончив, я надела белье и завернулась в полотенце, задумавшись над остальной одеждой. Вряд ли Крис позволит мне спать в его кровати в джинсах и футболке. С другой стороны, выходить к нему в таком виде, пока он еще ничего не сказал на этот счет, тоже не хотелось – а вдруг мне повезло бы, и он не обратил на мой вид никакого внимания. Видимо услышав, что я уже закончила, но пока не спешу выходить, Чан весело крикнул: — Кончай стесняться, печенька. Оставляй свои вещи там, и пойдем уже спать. Или ты успела забыла, что я говорил тебе про еду? Разумеется, я не забыла. Бросив полотенце, я вышла из ванной комнаты и поспешила спрятаться под одеялом.

Криса это весьма позабавило. Когда я легла, он молниеносно быстро разделся и устроился рядом. Интересно, он специально ждал, пока я выйду, чтобы продемонстрировать мне свою скорость? Пока Чан со мной ни о каком походе на кухню не может быть и речи – он преградит мне путь раньше, чем я встану с кровати. Поэтому я постаралась отодвинуться от него как можно дальше, что было не слишком сложно, учитывая ширину спального места, и поскорее заснуть. Но Чан не захотел ограничиваться одним сном. Он сгреб меня к себе, прижав спиной к своему животу. И снова я почувствовала то же самое, что и в коридоре – мне не хотелось вырываться. Наоборот, я жаждала прижаться к нему как можно ближе и отдать всю свою кровь, до капли. Посмеиваясь и чувствуя мое желание, Крис уткнулся мне в шею. Его тело было холодным, но, несмотря на это, меня бросило в жар. Он провел языком по моей коже, и от этого я прижалась к нему еще ближе, выгнувшись дугой. Я чувствовала одну его руку на моей талии, а другую – под моей головой. И я не понимала, почему же он медлит. Наконец, он прокусил мою кожу и стал пить кровь. И этот раз был намного приятнее, чем все предыдущие, вместе взятые. Было ли дело в том, что сейчас он пил из шеи, а не руки, или в этом чертовом «вампирском обаяние», но волны блаженства захлестнули меня с головой. Чан не стал брать много. Сделав лишь пару глотков и снова облизав кожу, он просто лег рядом, дыша мне в затылок. Рука его все еще лежала на моей талии. А я вовсе не хотела, чтобы он останавливался.

Я ненавидела себя за эти чувства, за слабость, но не могла этому противиться. Это было сильнее меня. Гораздо сильнее.

Я так и заснула – в его объятиях, крепко прижимаясь к его холодной груди и презирая саму себя за отсутствие воли.