6

В квартире стояла гулкая тишина. Оба молчали, лишь их дыхание и стук сердца Чонина наполняли воздух.Сынмин впервые за сотни лет чувствовал, что теряет контроль — и это его злило ещё сильнее, чем притягивало.

Он резко отстранился, будто пытаясь вернуть себе власть над ситуацией.

Сынмин (холодно): — Это было ошибкой.Чонин (усмехнулся, облизывая губы): — Ошибкой, которую ты захочешь повторить.

Эти слова ударили по Сынмину сильнее любого оружия. Он хотел возразить, но вдруг уловил чужой запах — запах металла, крови и… охотников.

Его глаза вспыхнули алым.

Сынмин: — Чёрт… они здесь.

В тот же миг в окно влетела стрела, вонзившись в стену прямо рядом с Чониным. Тот едва успел отскочить.

Из тьмы улицы донёсся резкий голос:

— Великий вампир Сынмин! Сегодня твоя ночь закончится!

Чонин ошарашенно посмотрел на Сынмина, но в его глазах не было страха — только удивление и интерес.

Чонин: — Кажется, за тобой пришли, милорд.Сынмин (сквозь зубы): — Заткнись и держись рядом.

Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались трое охотников с серебряными клинками. Их лица были скрыты под масками.

Сынмин, не теряя ни секунды, схватил Чонина за руку и рывком прижал его к себе.

Сынмин (тихо, у его уха): — Не высовывайся.

Глаза вампира загорелись ярко-красным, когти удлинились, и в следующий миг он бросился на врагов, словно тень, разрывая воздух.

Чонин замер у стены, сердце билось так быстро, что он едва мог дышать. Но в груди вспыхнуло странное чувство: смесь страха… и восторга.

Чонин (шепчет, наблюдая): — Он и правда чудовище… но почему же это так притягивает?..

Сынмин двигался как буря: серебряные клинки свистели в воздухе, но каждый удар охотников приходился в пустоту. Вампир появлялся то слева, то справа, ломая кости и роняя их на пол.

Двое уже лежали без сознания, но третий охотник оказался опытным — он вытащил арбалет и выстрелил прямо в сердце.

Сынмин уклонился… но стрела всё же царапнула его плечо, и кожа зашипела, обжигаемая серебром. Вампир зарычал, но в этот момент произошло неожиданное.

Чонин, вместо того чтобы спрятаться, схватил упавший нож охотника. Его движения были слишком быстры для обычного человека. С точностью, отточенной годами, он метнул клинок прямо в нападавшего — и попал тому в горло.

Охотник рухнул замертво.

Сынмин обернулся. Его красные глаза расширились от неожиданности.

Сынмин: — …Ты?..

Чонин стоял, тяжело дыша, в глазах — ярость и блеск адреналина.

Чонин: — Я же говорил. Я не из тех, кто дрожит.

Сынмин шагнул к нему, схватил за руку и резко прижал к стене.

Сынмин (шипя): — Кто ты на самом деле? Обычный омега не двигается так.

Чонин усмехнулся, даже не пытаясь вырваться.

Чонин (низко, почти в ухо): — Омега? Да. Но… не совсем обычный. У меня своя кровь. Своя сила. И тебе лучше это запомнить, Сынмин.

Вампир вгляделся в его глаза и впервые почувствовал странное — что этот дерзкий мальчишка может быть не просто игрушкой, не просто жертвой… а опасным секретом, который способен разрушить весь его мир.

Они стояли так близко, что снова чувствовали дыхание друг друга.

Сынмин (глухо): — Ты сводишь меня с ума.Чонин (шепчет, с ухмылкой): — И именно поэтому ты вернёшься ко мне снова.Ночь ещё не закончилась. Тела охотников лежали на полу, запах крови заполнил квартиру.Сынмин всё ещё держал Чонина за запястье, изучая его взгляд.

Сынмин (хрипло): — Ты мне врёшь. Никогда бы омега не смог убить охотника так хладнокровно.Чонин (насмешливо): — А может, я просто особенный?

Сынмин сжал его руку сильнее, но Чонин снова не дрогнул — лишь посмотрел прямо в глаза.

Чонин: — Я знаю, что ты привык командовать. Все склоняются перед тобой. Но со мной так не выйдет.

Это было дерзко. Опасно. И безумно будоражило.

Сынмин медленно отпустил его, но не отошёл.Вместо этого он провёл пальцами по шее Чонина, где ещё оставался след от его лёгкого поцелуя.

Сынмин (шёпотом): — Ты скрываешься за маской дерзости. Но я узнаю твою тайну. Даже если придётся разорвать тебя на части.

Чонин усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то… слишком быстро, чтобы Сынмин мог понять — страх это был или азарт.

Чонин: — Попробуй. Может, именно это я и жду.

---

В этот момент в дверь снова раздался стук.Хёнджин влетел в квартиру, остановился и замер, увидев картину: поверженные охотники, Сынмин слишком близко к танцовщику, а Чонин смотрит на вампира так, будто он не враг, а… что-то большее.

Хёнджин (с прищуром): — Я надеюсь, вы не забыли, что мы пришли сюда не ради любовных игр?

Сынмин бросил в него ледяной взгляд, но Хёнджин лишь усмехнулся.

Хёнджин: — Охотники действуют не сами по себе. Кто-то направил их к этой квартире. Кто-то знает про твою слабость, господин.

Сынмин нахмурился. Слабость. Слово, которого он ненавидел. Его взгляд снова упал на Чонина, и внутри всё перевернулось.

Сынмин (резко): — Собирайся. Ты идёшь со мной.

Чонин нахмурился.

Чонин: — И с какой стати я должен подчиняться?Сынмин: — Потому что теперь охотники знают, где ты живёшь. И если не убьют они — я убью сам.

Он схватил Чонина за плечо, и их глаза снова встретились. Между страхом и желанием витала тонкая грань, которую оба боялись переступить — и всё же приближались к ней всё сильнее.