22

Они стояли у двери квартиры. Сумерки медленно стекали по улицам, город жил своей жизнью, не подозревая, с чем только что столкнулись его тихие обитатели. Том вытащил ключ, но не успел вставить в замок — Элора остановилась.

— Подожди, — прошептала она и схватила его за руку.

Он посмотрел на неё.

— Что?

Она чуть сжалась, будто не знала, с чего начать. Несколько секунд — тишина, лишь их дыхание и шум далёкого транспорта.

— Ты точно... не боишься жить со мной в одной квартире? — наконец спросила она, едва слышно, опуская взгляд. — После всего, что было. После... той ночи. После храма. После... меня.

Том не ответил сразу. Он развернулся к ней полностью, взял её за подбородок и мягко поднял взгляд.

— Элора, — произнёс он твёрдо. — Я видел, как ты могла убить меня. И как ты не убила. Видел, как ты борешься с этим голосом, даже когда он разрывает тебя изнутри. Видел, как ты сгораешь, чтобы остаться собой.

Он провёл пальцами по её щеке.— Я не боюсь жить с тобой. Я боюсь... потерять тебя. Вот чего я боюсь.

Её глаза слегка увлажнились, но она сдержалась. Сделала глубокий вдох.— Я не знаю, сколько ещё продержусь. Иногда мне кажется, что я — уже не я. Что я... просто оболочка. А внутри сидит он. Ждёт. Выжидает.— Тогда я буду тем, кто напомнит тебе, кто ты. Каждый раз. Пока ты не сможешь сама.

Она кивнула, почти незаметно. И в этом жесте было больше доверия, чем в любых словах.Том открыл дверь. Свет из коридора мягко разлился по полу, обволакивая их силуэты. Она переступила порог первой — и, впервые за долгое время, почувствовала себя немного... в безопасности.Хотя голос всё ещё был с ней. Притаился. Тихий. Но живой.

«Он тебе не ровня. Когда ты станешь тем, кем должна быть — он станет первым, кого ты разорвёшь. Но не сейчас. Сейчас — ты всё ещё слабая. Слишком слабая, чтобы принять себя.»

Элора зажмурила глаза. Сделала шаг вперёд.

— Хочешь душ? — спросил Том, закрывая за собой дверь. — Я приготовлю чай.— Да. Спасибо.

Она пошла в ванную, шаги глухие, медленные. Свет там был слишком ярким, отражение в зеркале — слишком чужим. Она избегала смотреть на себя, хотя, казалось, оно — наблюдало. Изнутри. Из-за плеча. Из глаз, в которых уже не осталось ничего человеческого.Пока тёплая вода стекала по её телу, Элора закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на дыхании. Считать вдохи. Но даже это не помогало. В голове звучал голос — он больше не кричал, не приказывал. Он нашёптывал. Почти с нежностью.

«Ты дома. Но ведь это не твой дом, верно? Тебя никто не звал. Они терпят тебя, как временное зло. Как рану, которую нельзя сразу вырезать. Но ты не рана, Элора. Ты — клинок.»

Она стиснула зубы, почти застонала. Хотела заглушить этот голос, но он стал частью неё. Он говорил — и одновременно ей, и ею. Будто не два сознания, а одно — раздвоенное, как язык змеи.

Она вышла из душа, накинула футболку Тома и мягкие шорты, которые остались здесь ещё с её переезда. Том сидел на диване, держа в руках чашку с чаем, а рядом — её. Свет был приглушённым, из динамиков лилась спокойная инструментальная музыка, создавая иллюзию уюта. Она взяла чашку, сделала глоток, и, наконец, позволила себе сесть рядом. Том молчал, но смотрел внимательно.

— Всё хуже? — тихо спросил он.— Он больше не требует. Он просто... говорит. Уговаривает. Спокойно. Как будто знает, что я сломаюсь. Просто ждёт.— Но ты не ломаешься.

Она горько усмехнулась.— Это вопрос времени. Ты не представляешь, как легко становится... просто поддаться. Когда ты не спишь, не ешь, и каждую ночь чувствуешь, что внутри тебя кто-то дышит. Прямо под кожей.

Она опустила голову, пальцы сжались вокруг чашки.— Сегодня в душе мне показалось, что мои руки не мои. Что пальцы растягиваются. Тёмные жилы, как щупальца, хотели вырваться из-под кожи... Я боюсь, что однажды проснусь — и меня уже не будет.

Том поставил чашку, обнял её, прижал к себе. Она позволила. На мгновение ей даже стало легче.Но именно в этот момент всё пошло не так.

Внезапно сердце ударило слишком резко. Как будто в него вонзили иглу. Руки задрожали, тело напряглось, а в голове — вспышка. Не яркая. Не ослепляющая. Чернильная. Как выброшенное во тьму сознание.

«Теперь. Ты готова. Покажи ему, кто ты есть.»

Она вскрикнула. Низко. Сдавленно. Словно что-то внутри сорвалось с цепи. Том отстранился — испуганный, но всё ещё спокойный.— Элора?

Она уже не слышала его. Или слышала — слишком далеко. Как сквозь воду. Глаза её медленно наполнились тем самым чёрным светом, что однажды Билл уже видел — перед тем, как она чуть не убила Тома.

— Нет... нет-нет-нет... — пробормотала она, сжав голову руками, качаясь на месте. — Уйди. Уйди из меня. УЙДИ!

Мебель задрожала. Стены отозвались глухим вибрационным звуком. Воздух в комнате стал вязким. Свет мигнул. А потом — взрыв.Чашка разлетелась о пол, как только Элора резко вскинула руку. Не прикасаясь, она вырвала энергию из пространства — инстинктивно, как будто что-то в ней хотело разнести всё вокруг.Том едва успел отпрыгнуть, когда журнальный столик вспыхнул и перевернулся. Из её пальцев словно вырывались нити тени, клубы тумана, который не отражал свет, а пожирал его. Вены на руках потемнели. Зрачки расширились до полного безумия.

— Элора! — крикнул он, пытаясь дотянуться. — Это не ты! Борись! Ты справишься! Слышишь меня?!

Она посмотрела на него. Но смотрела не она.— Ты всего лишь слабость, — прохрипел голос из её рта. — Сентиментальная помеха. Она могла стать великой. Но ты держишь её в цепях.

Том встал. Не отступая.— И если я цепь — то я держу её на месте, пока она сама не вырвется. А ты, тварь, не получишь её. Ни сейчас, ни потом.

Её губы исказились в усмешке. Губы — но не Элоры.

В тот момент Том метнулся вперёд, обнял её, сильно, до боли, и прошептал:— Элора... если ты меня слышишь... если хоть часть тебя осталась... ты должна бороться. Не с ним. С собой. Ты — это ты. Не кровь. Не голос. Не власть. Ты — моя Элора. Ты реальна.

На какое-то мгновение всё стихло. Она не двигалась. Он тоже. Мир затаил дыхание.А потом — она захрипела. Затряслась. И рухнула в его руки, обмякнув, как марионетка с перерезанными нитями.Минуты шли. Он держал её, сидя прямо на полу среди осколков и пыли, пока она медленно приходила в себя.Она была тёплая. Глаза — снова её. Красные, но живые. Полные слёз.

— Я... чуть не убила тебя опять, — прошептала она.— Но не убила.— Я чувствую, как он копит. Силу. Он ждёт. И когда выстрелит — это будет не вспышка. Это будет конец.

Том сжал её крепче.— Значит, нам надо успеть раньше.

Она посмотрела на него.— Как?— Найдём. Или создадим. Неважно. Мы уже прошли через ад. Пройдём и дальше.

•

Через два дня в их квартире снова раздался звонок. Том открыл дверь, и на пороге стоял Билл. Он выглядел уставшим, но в его глазах была та напряжённая решимость, которую редко удавалось увидеть — как будто он нёс с собой не просто новости, а шанс.

Элора не встала. Она лежала на диване, завернувшись в тёплый плед, с растрёпанными волосами и без макияжа. Её взгляд был потухшим. Всё в ней — от дыхания до тембра голоса — говорило об одной вещи: усталость. Глубокая, тягучая, изнуряющая.— Привет, — пробормотала она, даже не обернувшись. — Если ты пришёл с советом «держись», можешь не тратить время.

Билл прошёл в гостиную, молча оглядел квартиру: заметил вмятину на стене, следы сажи в углу, мелкие трещины в стекле серванта.— Тяжело было, да?— Это уже не вспышки, — ответил Том, садясь рядом. — Он будто постоянно рядом. Не исчезает даже во сне. Только прячется. Ждёт. Учит её.

Элора повернула голову, наконец взглянув на Билла. Голос у неё был хриплый, выжатый:— Билл... я уже устала пытаться. Его невозможно убрать. Он — как яд в крови. Как вирус в мозгу. Я не знаю, где заканчиваюсь я и начинается он. А может, мы давно одно и то же.

Билл не ответил сразу. Подошёл ближе. Сел на край дивана.— Я нашёл одну старую вампиршу. Она живёт в глубине Лесов Севера, в разрушенном монастыре. Почти никто о ней не знает. Совет считает её мёртвой уже лет сто. Но она... знает про сущности. Про симбиозы. Про те случаи, когда вампир несёт в себе нечто древнее.

Элора и Том замерли.— И ты хочешь, чтобы мы... поехали к ней?— Да. Это не безопасно. Место заколдовано, сама она — не подарок, но... — он посмотрел прямо в глаза Элоре. — Если кто и может вытянуть из тебя эту тварь — то это она.

Элора прикрыла глаза. Её губы дрогнули, но не в улыбке.— А если не сможет?— Тогда хотя бы объяснит, что с тобой. И что ты можешь с этим делать.

Том посмотрел на неё, осторожно взял за руку.— Поедем. Вместе.Несколько секунд тишины. Потом она медленно кивнула.— Ладно... попробуем ещё раз. Но если и она не поможет — я больше не буду сдерживаться. Я позволю этому закончиться.

И в её голосе не было истерики. Только спокойная, страшная решимость.