Часть 27

Мартовские дни пролетали слишком незаметно. Хоуп работала, а мама по-прежнему сидела дома, смотрела телевизор и раз в неделю выходила на улицу, и то, только тогда, когда Хоуп проявляла всю свою настойчивость и упертость, говоря о том, что как бы плохо тебе не было, свежий воздух никогда не повредит.Через три дня ее день рождения, а через пять - свадьба. Но предпраздничного настроения не было.Она каждый день дико уставала на работе, а приходя домой, со слезами на глазах смотрела на мать, которая с каждым днем становилась все мрачнее и мрачнее. Ее кожа потеряла цвет, ее глаза, казалось бы, стали чуть меньше. Руки постоянно тряслись и она часто мерзла. Врачи говорят: от нервного срыва, но Хоуп то знала, что здесь все гораздо серьезнее.Хоуп иногда звонила Дафне, интересуясь, как ее дела. Та лишь на вопрос сухо отвечала, что «все нормально».Все говорили, что у них все нормально, но все медленно умирали, топясь в своем горе и таких чувствах, которые накрывали с головой. Они были горячими, и дотронуться до них невозможно. Они сжигали тебя внутри, изнуряли и обезвоживали. Оставалось лишь прикрывать глаза, сжимать кулак, и пытаться удержать равновесие, чтобы не упасть в чашу собственных эмоций. Она слышала, что Джастин вернулся в город. Лили, кажется, проболталась. Это вызвало такие смешанные чувства, что ей хотелось плакать от этого. Плакать от собственной слабости, и неумения принимать правильные решения. Она умела лишь делать так, как хотят другие, но совершенно забывала о том, что хочет она. А она хотела Джастина. До слез хотела. Просто быть с ним, говорить с ним, чувствовать его.Просыпаться утром, ощущая его теплую руку у себя на талии, поворачиваться и натыкаться на его сонное лицо и растрепанные, светлые волосы, переливающиеся от солнечных лучей, попадающих в их комнату через приоткрытое окно. Ощущать, как их ноги переплетаются, и как ночью он кладет свою ногу тебе на бедра, а тебе совсем неудобно, но хочется, чтобы было удобно ему.Чтобы готовить завтраки и говорить о будущем. Строить общие планы и целовать его перед тем, как он уедет на работу чуть раньше тебя, так как ему слишком далеко ехать. А по приезду с работы вечером, он зайдет в гостиную и накинется на тебя с объятиями и нежными поцелуями. Он расскажет о том, что происходит у него на работе, а ты поделишься тем, сколько сеансов у тебя прошло. Он будет с интересом тебя слушать, а ты улыбаться и целовать его в щеку.От представления у нее покатились с глаз слезы, и она прикрыла глаза, закрывая ладошками лицо и прижимаясь спиной к стене.Она знала чего хочет, но была слишком трусливой, чтобы поступить верно.Просто не могла. Не хватало смелости, чтобы поговорить с Тоби, и она так сильно мучилась и, кажется, мучила даже его, сухо отвечая на его вопросы и на его смех от собственной шутки.Тоби отпросился с работы, чтобы приехать на день рождения Хоуп, и она огорчилась этому.Этот день хотелось провести в полном одиночестве, но ничего не вышло.Сейчас она сидела в свой комнате на кровати, поджав ноги под себя, и ощущала, как горечь смешивалась с собственной кровью, разливаясь по венам, а он был в ванной, отчего шум воды постоянно доносился до Хоуп. Она грызла ногти от нервозности и той злости на саму себя, которые переполнили ее глотку, и она начала задыхаться. Вытирает глаза краем одеяла и зарывается лицом в подушку, ощущая слишком сладкий запах, который ей совершенно не понравился. Это был ее запах, но он был слишком резким и приторным. - В Берлине я присмотрел для нас хороший дом, - донесся из ванной голос Тоби, который, судя по всему, уже помылся, а сейчас был занят обтиранием собственного тела. Хоуп подняла голову, помахав ладошками, обдув горящее лицо ветром, тяжело вздохнула.- Я говорила, что Нью-Йорк не покину, - сухо пробормотала девушка, прикусив внутреннюю сторону щеки. - Брось, что нам тут делать? - вышел из ванной Джордж, завязывая коричневый, длинный халат, и оглядев Хоуп, приподнял брови в недоумении. - У тебя все хорошо? - заметив слезы в ее глазах, поинтересовался Тоби и направился к ней, ощущая, как его переполняет беспокойство. - Хочешь остаться здесь - останемся, не стоит так переживать, - он покачал головой, садясь на кровать и притягивая к себе всхлипывающую девушку, которая уткнулась носом в его грудь, обхватив спину двумя руками.- Тоби, я не хочу этого, - она покачала головой, ощущая, как слезы начинают скатываться к губам, попадая в рот. - Я не хочу свадьбы. Он чуть отстранился, вглядываясь в ее бледное, заплаканное лицо, и заправил прядь рыжих волос за ухо, заставляя девушку опустить взгляд на свои дрожащие руки и ощущая, как напряжение начинает сочиться из ее ушей.Он чувствовал, сколько негативных эмоций исходит от ее слез. Сколько отчаянья и какого-то разочарования, кажется, в самой себе. - Все-таки выбрала его, - парень ухмыльнулся, убрав руки от Монтгомери и проведя одной из них по лицу, томно вздыхая и пытаясь хотя бы сейчас контролировать копившийся все это время гнев. Но гнев не на нее, а не себя, скорее всего. У него было столько времени, чтобы влюбить эту девушку в себя, чтобы сделать так, чтобы, кроме него, она никого из мужчин не видела. Чтобы навсегда и навеки она принадлежала только ему. Ему было отвратно, так же как и ей. - Я ничего не могу поделать с этим, - она покачала головой, прокашлявшись и вытирая влажное лицо руками. - Если захотела бы, то смогла, - вздохнул брюнет и, встав с кровати, направился в ванную, желая забрать свои вещи. - Ты говорила, что хочешь этой свадьбы и что видишь только меня в своем будущем. И это доказывает, Хоуп, что твои слова ничего не стоят.Его плечи ссутулились, а руки сжались в кулаки.Он зашел в ванную, громко хлопнув дверью, а Хоуп еще больше разревелась от облегчения и чувства вины, которые просто взорвались у нее внутри. Тоби вышел через минут пять, одетый в джинсы и свитер черного цвета. Его глаза были на мокром месте, а руки без конца сжимались, словно чесались от желания кого-то ударить. Хоуп видела, как в нем перемешивался гнев и такое желание сделать ей так же больно, как сделала ему она. Но он не собирался идти на такие рискованные шаги. Потому что он выше этого. Потому что он просто отпустит и пусть ее грехи будут на ее совести. - Давай поговорим? - дрожащим голосом спросила Монтгомери, вставая с кровати и обхватывая дрожащие плечи руками, пошла вслед за парнем. Он лишь обернулся, не выпуская дверную ручку из собственной руки. Его тяжелый взгляд обременял, а побледневшая кожа говорила, что дела действительно плохи.- Самое важное я услышал. Оправдание и всякая херня о том, как тебе жаль и как ты не хотела такого допустить тоже, - он пожимает плечами и, раскрыв дверь, напоследок оборачивается. - Поступать так с людьми нельзя, Хоуп, в следующий раз не держи около себя людей, которые тебе не нужны. Потому что к тебе они привязываются, а тебе они надоедают, - его хриплый голос обжигал ее кожу.Он не кричал и не кидал в ее сторону осуждающие взгляды. Тоби был спокоен, но в глазах у него было столько сожаления, что хватило бы на всю Америку. Он ушел, оставляя ее, заплаканную, одну в этой кромешной комнате со всем тем напряжением, оставшимся после него. Ей ничего не оставалось, кроме того, как упасть на кровать и корить себя до такой степени, что из глаз скоро должна политься кровь. ***- У тебя что-то случилось? - поинтересовалась Каталина, заходя в комнату Джастина и ставя на тумбочку около его кровати зеленый, горячий чай, и взглянула на то, как Джастин мечется из стороны в сторону, хватаясь пальцами за волосы и тяжело дыша. Он забежал в дом так неожиданно, что Лили случайно выронила вилку, которой обедала, а Каталина, разговаривающая с ней в это время, лишь проводила Джастина напряженным взглядом и, приготовив ему чай, направилась следом. На нем не было лица. Губы дрожали, а дыхание было настолько тяжелым, словно он пережил самый сильный шок в своей жизни. - Эй, - она подошла к нему и, приподнявшись на носочки, опустила его руки вниз, сильно сжимая их собственными руками и вглядываясь в его потемневшие, искрящиеся карие глаза. - Гилберт, - глубоко вздохнул Джастин, чуть успокоившись и усевшись на край кровати, сгорбив спину и опустив голову вниз, положив руки на колени. - Ездил к нему утром. Он опять под наркотой, - фыркнул Джастин, откинув голову назад, ощущая, как злость вперемешку с сожалением начинает течь из его глаз. Каталина расширила глаза, а затем, нахмурившись, присела рядом с Джастином.- Он не похож на наркомана, - пробормотала девушка, потянувшись к Джастину и, взяв его за руку, крепко сжала, как бы показывая, что она рядом с и удовольствием поможет и ему, и его другу. - Может, в больницу обратиться? - предложила Каталина, поглядев на Джастина. В глазах искорка энтузиазма. Идея ведь неплохая, вот только...- Он не согласится, - пожимает плечами и откидывается на кровать, положив руки под голову. - Он слишком сильно бушует под наркотиками? - спросила Каталина и, поймав на себе недоуменный взгляд Джастина, поджала губу. - Каждый по-своему переносит этот процесс.- Не бушует, - усмехается Джастин, вспоминая то, что видел утром. - Слишком много трахается.В прошлый раз было две девушки, сегодня уже четыре. С одной стороны это достаточно забавно, учитывая, что к девушкам он обычно серьезно относится, но пугало лишь то, что он на игле. В его голову может прийти любая идея. Любая сумасшедшая идея. Джастин оставил вместе с ним Адама, который, кинув на Джастина яростный взгляд, сказал лишь, что присмотрит за ним и разгонит этих шлюх, засоряющих его квартиру.- То есть? - не поняла Каталина, сложив руки на груди и нахмурилась.- То есть приводит кучу телок в свой дом, и устраивает групповуху, ну или трахает их по очереди. Я не вдавался в подробности. Он закатил глаза от раздражения, но тут же мысленно дал себе подзатыльник. Он не хотел срываться на Каталине, просто он итак был на нервах, а она лишь подливала масло в огонь своими вопросами, хоть они и были уместными. Она ведь имеет право знать.Девушка не стала возмущаться по поводу дерзости Джастина, она лишь поправила свои локоны, заколов их заколкой, и легла рядом с Бибером, так же прикрыв глаза и положив руки себе на живот.- Может, Хоуп поможет? - предположила Каталина и, обдумав свою идею, подперла голову рукой, повернувшись к Биберу.- Она, конечно, умная, но избавить человека от тяги к наркотикам в дерьмовые дни вряд ли сможет, - хмыкнул Бибер.- Я не об этом, - ухмыльнулась Каталина, покачав головой. - Он явно запутался в себе, ведь, по сути, все начало налаживаться. А Хоуп психолог. Пусть поговорит с ним. - Попрошу Адама, пусть позвонит ей, - согласился Джастина, продолжая дальше лежать, совершенно никак не реагируя на пронзающий, назойливый взгляд Каталины. Не сдержавшись, она уселась на коленки, и ладонью ударила Джастина по животу, заставляя того согнуться и резко раскрыть глаза. - За что? - проскулил парень, хватаясь за живот.- Когда ты поговоришь с ней? - сложив руки на груди и прищурив глаза, спросила девушка, откинув назойливые пряди волос за спину.- Никогда.- Что значит «никогда»? - Это значит, что все кончено, - он ухмыльнулся, поднимаясь с кровати, и, взяв с тумбочки чашку чая, сделал глоток, чуть поморщившись. - Это ведь была проверка. Моя инициатива на то, чтобы она наконец сделала выбор. Позвонит - будет моей. Не позвонит - конец. Я думал, ты поняла это, - он пожимает плечами и, поставив чашку обратно, подошел к шкафу, стягивая с себя черную майку и выбирая рубашку. - Я то поняла, - усмехнулась Каталин, и взглянула на Джастина с улыбкой. - Пойми же ты наконец, что она бы не позвонила в любом случае. Ты уехал, значит ты сдался, а если сдался - значит потерял интерес. Какой смысл ей звонить после этого? - Я люблю ее, как я могу потерять интерес? - вспыхнул Джастин, вздохнув, опираясь левой рукой о шкаф и опуская голову. Как же все достало. Его плечи уже болят от этой тяжеленной ноши.- Но она этого не знает, Джастин! Он прикрыл глаза и все понял.Сейчас он действительно все понял.