Часть 12

POV Майк Гилберт.

— Дерек, я прошу тебя, выслушай, — я поспешно шел по длинному коридору, пытаясь догнать Дерека, напряженно сжимающего кулаки. — Я не собираюсь слушать этот бред. Монтгомери мертв, а Бибер собирает эту чушь, чтобы спасти себя, но никак не тебя, глупец, — его голос был, как обычно, резок и властен. От одного взгляда хотелось раствориться в стенах или убежать, как можно дальше от этой ярости и раздражения, накрывающих его с головой. Я не собирался отступать, потому что это единственный шанс заставить его уступить. Если я не убью Джастина, значит, они убьют меня, а потом все равно, рано или поздно, доберутся до Бибера. Получался гребанный замкнутый круг, и я должен быть очень убедительным, чтобы договориться о встрече. Джастин мой друг. Я должен хотя бы попытаться. — Ты так не думаешь. У тебя ведь у самого были подозрения по поводу его фальшивой смерти, — выпалил я, засовывая руки в карманы, и слегка вздрогнул, опешив, когда врезался в Сару, держащую в руках поднос. Она стыдливо опустила голову, прикусывая губу, крепко сжимая поднос, чтобы тот не упал, а все содержимое в нем не разбилось. Я слегка улыбнулся, вежливо извинившись за свою неуклюжесть, и снова пошел вслед за Дереком, который уже спускался к лестнице, направляясь к Сету, чтобы попросить отследить новую цель, имя которой он обнаружил в конверте у себя на столе. Он решил проигнорировать мои слова — это очевидно. У меня не так много времени, чтобы сидеть и целыми днями его уговаривать, нужно что-то, что могло бы его взбодрить или же воодушевить на встречу с Джастином. — Он снова поклянется тебе в верности, —громко произношу я и замираю, не веря в то, что действительно произнес это. Хотелось зажать рот рукой, но было уже поздно. Дерек остановился, сделав шаг на ступеньку ниже, и одной рукой сжал перила, слегка обернув голову ко мне. Все уговоры были напрасны, потому что, как только Джастин узнает, что я подобное сболтнул, ему самому придется меня убить. Он так долго бежал от этого, а я вновь его затянул. Я уже говорил про замкнутый круг? Сейчас впервые хотелось, чтобы Дерек снова проигнорировал меня и, послав выполнять какую-нибудь грязную работу, пошел заниматься своими делами. Но мои последние слова его более, чем привлекли, и игнорировать их было бы, конечно же, невежливо!Джастин был прекрасным союзником для Оливера. Он был его подопечным. А Джастин являлся его воспитанником. Оливер будет более, чем доволен возвращением Джастина, но, естественно, тот будет строго наказан, но не убит. — Пусть приходит завтра, — немного подумав, заявил Дерек, а потом добавил: — поговорим один на один, — он кивком подтвердил свои слова, вновь возобновляя ходьбу. Я вдохнул холодного воздуха в легкие, ощущая, как под рубашкой по коже бегает тысяча мурашек. — Нет. Он обернулся и прищурился.— Что значит «нет»? — Это значит, что сюда он не явится, — я дернул плечами, качнув головой, ощущая, как лоб щекочут светлые волосы. — Джастин предпочитает нейтральную территорию.— Этакий предусмотрительный болван, — ухмыльнулся Дерек, проведя тяжелой рукой по помятому лицу, — Ресторан Babbo. Завтра. Часов в семь, — холодно проговорил мужчина и, кинув последний взгляд на меня, снова направился вниз по лестнице.Свою часть работы я сделал, теперь все в руках у Джастина.Из одной проблемы вылилась еще одна.Дереку уже будет плевать на информацию про Адама, он наверняка будет озабочен мыслью о возвращении Джастина, чтобы порадовать Оливера. Но есть огромное, блядское, большущее «но».Джастин ни за что не захочет вернуться. Ни под какими уговорами.Ни под какими угрозами.Сама смерть не затащит его обратно в контору. А Дерек уж тем более. Я сложил руки на груди и откинул голову назад, ощущая, как мелкая усталость разносится по телу. Разворачиваюсь, чтобы наконец убраться отсюда, и снова натыкаюсь на Сару, которая держала уже пустой поднос, что-то бурча себе под нос и обвиняя себя в том, что она самая неуклюжая, сама неповоротливая девушка во всей конторе, нет, во всем городе. От доходивших ко мне обрывков слов, я улыбнулся, мягко взглянув на Сару.— Это скоро войдет в привычку, — я устало склонил голову назад, разглядывая ее темную кожу и кудрявые, темные волосы, идеально лежащие на плотных плечах. Она не была хрупкой, вообще-то, она являлась снайпером, и для нее, как мне кажется, подобная неуклюжесть действительно неприемлема, но, видимо, я ошибался. Сара смущенно улыбнулась, хлопая густыми ресницами.— Извините, Мистер Гилберт, не понимаю, что происходит со мной, — она хотела уйти, но я аккуратно схватил ее за локоть, не давая сделать следующий шаг. Она удивленно подняла голову, уставившись на меня, а я задумался над тем, зачем я это сделал. Немного помешкав, я выпалил, понятие не имея, зачем мне это.— Как твое полное имя? — сам поежился от собственных слов, но затем снова уверенно взглянул на девушку.— Сара Стефани Вуд, — на одном дыхании произнесла чернокожая, ежась под моим пристальным взглядом. Я ухмыльнулся ее наивному, непонимающему взгляду, и, подмигнув, коротко произнес, прежде чем уйти: — Ходите осторожней, Мисс Вуд.

***

Его смех был настолько звонким, что, казалось, стекла начнут трескаться. Хоуп растерялась. Не понимала, куда деться от насмешливого взгляда, который вмиг пронзил ее, словно бензопила. Было больно, обидно и до одури стыдно. Трудно описать эти ощущения, когда единственное, что ты чувствуешь, — так это то, как отчаянно внутри скорбит неопределенное чувство, готовое разорвать все внутренности. Готовое заставить кричать так громко, как никогда раньше, наверное. Тоби встал с кровати, расстегивая белую рубашку, и, скинув ее с плеч, подошел к Монтгомери, проведя рукой по ее затылку и пододвигая ближе, касаясь теплыми губами слегка вспотевшего от волнения лба. Она горячо выдохнула ему в обнаженную грудь, а он, опустив руки к ней на плечи, крепко их сжал, уверенно вглядываясь в ее голубые, сверкающие бриллиантами, глаза. В них все еще стояли слезы, но он предпочел не обращать на них внимания.— Мы оба знаем, что это чепуха, детка, — он мягко улыбнулся, чмокнув Хоуп в губы. — Бибер все силы впаривал на то, чтобы как можно сильнее унизить тебя, он считал тебя уродцем, и он бы не стал спать с такой, как ты, если, конечно же, он был в своем уме, — предположил Тоби, прижимая пораженную Монтгомери к себе и утыкаясь носом в ее мягкие, рыжие волосы. Хоуп, не раздумывая, резко отстранилась от него, оторвав крепкие мужские руки от своих плеч, и сделала шаг назад, под недоуменным взглядом Джорджа. Монтгомери улыбнулась, приподняв голову к потолку, пытаясь сдержать сорвавшиеся слезы, и затуманенным взглядом взглянула на нахмурившего Тоби.— С такой, как я? — Ты ведь знаешь его, не так ли? Знаешь его манию к идеальности. Он херов король, и ищет подобную себе женщину, — Тоби уверенно взмахнул руками и подошел к окну, завешивая шторами окно. — В таком случае, живи в полной лжи, когда правда бьет тебя прямо по лицу, — рыжеволосая пожала плечами, хмуро поглядев на парня, устало качнула головой и направилась в ванную подальше от этого напряжения. Закрыв дверь на замок, Хоуп накрыла крышкой унитаз и села на него, оперевшись локтями о колена и проводя рукой по лицу. Она была не подготовлена к такой реакции.Он ей не поверил.Это звучит одновременно грустно и весело, поэтому Хоуп не знала, как воспринимать это: знак Всевышнего, что стоит замолчать и перестать пытаться рассказать ему правду или, как то, что ее собственный мужчина считает ее недостаточно привлекательной, чтобы притянуть такого парня, как Джастин.Он назвал его королем.Он считает, что у Джастина мания к идеальности. Эти слова были пропитаны ложью.Он видит в Джастине лишь то, что сам Джастин позволяет ему видеть, что он позволяет видеть всем остальным. Он всегда был добрым и великодушным, очень жаль, что про такого человека ходят далеко не лестные слухи. Его часто обвиняли в высокомерии, его часто называли болваном, идиотом, да как угодно, но никто даже не знал его. Настоящего его. Человека, умеющего помочь в трудную минуту, человека, умеющего прощать, человека, умеющего чувствовать. Хоуп не станет ничего доказывать Тоби.Она не станет доказывать то, что действительно имела связи с Джастином, потому что, даже если в будущем эта тема всплывет, она не почувствует вину, потому что она пыталась.Она сказала ему.А принять это или нет, поверить в это или нет — уже далеко не ее проблемы. Потерев горячие щеки ладошкой, Хоуп поднялась, потянувшись к краю футболки и стягивая ее, оставаясь лишь в одном бирюзовом лифчике с прозрачными лямками. Заколка слетела с волос, отчего девушка провела пальцами между рыжими локонами и слегка улыбнулась, спиной поворачиваясь к зеркалу и сзади рассматривая длинные волосы. Она с детства восхищалась их цветом. Сначала они казались вполне обычным, но Адам всегда говорил, что подобный цвет — волшебный, и она должна дорожить ими. Он всегда умел поднять ее самооценку. Находил прекрасное в любой мелочи. В пальцах, в глазах или в родинке где-нибудь на плече. Это могло быть что угодно, но для него — уже прекрасно.Сейчас хотелось успокоиться. Немного отойти от удивления, смешанного с каким-то приторным разочарованием. Словно она думала об одном, хотела совершенно другое, а случилось третье. Это путает мысли. Это заставляет чувствовать неуверенность. Как только Хоуп собиралась расстегнуть ремень на джинсовых шортах и снять их, с комнаты послышался знакомое пиликанье сотового телефона, заставляющего Хоуп поспешно натянуть футболку и поправить волосы, закинув их на один бок, уверенно взглянуть на свое унылое отражение в зеркале, и, на секунду зажмурив глаза, открыть дверь, зайти внутрь комнаты, где свет уже был потушен, а одинокий силуэт виднелся на большой спальной кровати. Прикусив губу, Монтгомери вспомнила, где оставила сумочку после работы, и, направившись к подоконнику, открыла занавески и взяла сумку, доставая оттуда мобильник. На экране красовалась смешная фотография Дианы, и Хоуп машинально улыбнулась, покосившись на Тоби и, прокашлявшись, подняла телефон к уху, ответив на звонок. — Мы попали в аварию. Джесси сильно пострадал. Всхлип. Такой, что у Хоуп мгновенно закружилась голова, и она машинально прижалась плечом к косяку, закрывая глаза. Пусть это будет не по-настоящему.Пусть это будет не реальностью.