Глава 17

Я уже несколько часов находился в оборудованной тренажёрной комнате, расположенной на нижнем этаже моего дома, и вымещал весь свой гнев на боксерскую грушу. Каждый удар я наносил всё сильнее и яростнее, давая своим эмоциям вырваться наружу. В «Прометее» один из членов Совета мне однажды сказал, что все проблемы нужно решать исключительно насилием. Такова реальность. Я прислушался тогда к нему, поэтому список тех, кого я убил, огромен. Но из-за Эмили я хотел стать кем-то другим. Измениться в лучшую сторону. Но когда я узнал, что Хантер похитил Эмили, то я был в бешенстве. Я хотел его убить. Я мог это сделать. И должен был. Тогда сейчас не происходило бы всего этого. Но в то время передо мной встал сложный выбор: либо я убиваю собственного брата и навсегда теряю не только часть своей души, но и Эмили, либо оставляю этого засранца в живых. Где-то глубоко в душе я понимал, что Хантер — это мой брат, моя семья, единственный кровный родственник. Я не хотел становиться убийцей собственного брата, хотя он заслужил смерти даже больше, чем я. Мне удалось найти в себе силы, чтобы не убить его. Я дал ему шанс. Я смог побороть свой гнев и не совершить ошибку. Да, я сделал тогда всё, чтобы он не смог выбраться. На нём живого места не было, а затем ещё и взрыв. Но Хантер всегда находил способ, как избежать наказания, а теперь и смерти. Всё это время я пытался контролировать свои эмоции, слушать голос разума, но после истории Саманты я сорвался. Если бы не Эмили, то только Богу известно, чтобы я сделал с Самантой. Гнев полностью затмил мой разум. Я не хотел, чтобы Эмили видела меня таким. Нужно сначала остудить свой пыл, а затем и решить, что делать со всей этой какофонией. За всю свою жизнь я уяснил, что нельзя принимать решения на эмоциях, нужно трезво оценивать ситуацию. Гнев порождает ненависть, а ненависть — это пустая трата времени, это слабость. Ведь сильный человек полностью контролирует свои эмоцию. А тот, кто подвластен им, марионетка, которой можно управлять в своих же интересах. Но также гнев  — это огромный источник силы, но если ты не способен его контролировать, то он рано или поздно уничтожит тебя. Я снял футболку. Она была вся мокрая. По моему телу струился пот. Я посмотрел на свои руки: костяшки пальцев были разбиты, но я не чувствовал боли. Я нанёс очередной удар по боксерской груше. Возможно, я немного переборщил с силой, потому что крепление не выдержало и рухнуло. Замечательно. —Бедная боксерская груша. За что ты так с ней? — я обернулся. В дверях стоял Рик. А он ещё что здесь забыл? —Сегодня какой-то день для походов по гостям? — спросил я, подходя к тренажерам. —Что? Я к тебе с хорошими новостями. А ты даже кофе не предложишь лучшему другу. Не поздно ли для тренировок? —У нас здесь самообслуживание, — ответил я.—Лучше я позже зайду, — произнёс Рик.—Ага, — только и сказал я.—А Эмили где? Хочу поздороваться с ней.—Она внизу была, — я посмотрел на Рика.—Ты уверен, что Эмили здесь? У вас в доме гробовая тишина была, когда я пришёл. Мне с трудом удалось найти тебя. Хотя не услышать издевательств над бедной боксерской грушей было сложно. —Чёрт, — я поднялся. —Нужно её найти. —Что у вас здесь произошло? — Рик озадачено посмотрел на меня.—Саманта приходила, — бросил я через плечо, выходя из тренажёрной комнаты. —Оу, была сцена ревности? Что она здесь забыла? —Ей резко приспичило рассказать нам правду, — я поднялся по лестнице, переступая через ступеньки. Я зашёл на кухню, но там никого не было. Ради всего святого! Её телефон лежал на столе. Где Эмили? —Я же говорил, что её нет, — произнёс Рик. У меня возникло дикое желание врезать ему. —Правда? А то я не вижу, — съязвил я. Я стал хаотично открывать двери в комнаты, надеясь найти её побыстрее. Но чем больше дверей уже было открыто, тем больше я ощущал панику. —Она не могла выйти в магазин? — спросил Рик, заглядывая в очередную комнату. — Или завтра по новостям покажут, что она «умерла». —Ещё слово и завтра в новостях покажут тебя. Понял? — слишком резко ответил я.—Да, — Рик поднял руки вверх, сдаваясь. Мы прошли по всем комнатам, но Эмили так и не нашли. —Где же ты? — я зашёл в гараж, осматриваясь. Все машины на месте, значит она никуда не уезжала отсюда. Сама так точно. Если только не вызвала такси. Но мне уже об этом сообщили бы. Я вышел на задний двор и облегчённо выдохнул, когда увидел, что Эмили мирно спала, укутавшись в плед.—Джексон, охрана сказала, что она не покидала территорию, — Рик вышел из дома.—Тихо, — шикнул я на него.—Чего? — шёпотом спросил он.—Вон, — я кивнул в сторону Эмили.—Вот и нашлась твоя Спящая красавица. Теперь мы можем поговорить? Или ты ещё не всё в тренажёрной комнате разнёс?—Хорошо, иди ко мне в кабинет. Я скоро буду, — ответил я, направляясь к Эмили. На улице уже похолодало. Почему она здесь уснула? Ей не хватает спальных мест в доме? —Только не увлекайтесь, а то я не хочу ночевать у тебя в кабинете. И так дома редко бываю, — Рик зашёл в дом. —Придурок, — хмыкнул я. Я осторожно поднял Эмили на руки и понёс в дом. Она весила сейчас намного меньше, чем пять лет назад. И меня это очень беспокоило. Нужно будет заняться этим вопросом. Я осторожно положил её на кровать в своей комнате и накрыл одеялом. Она почти сразу же свернулась калачиком, обняв подушку. Наклонившись, я поцеловал её в макушку и тихо вышел из комнаты, взяв футболку и закрыв за собой дверь.—Что-то ты быстро, — произнёс Рик, когда я зашёл в кабинет. —Тебе удобно? — я кивнул на своё рабочее место, за которым Рик уже успел расположиться и обустроиться. —Очень. Теперь приступим к нашему общему делу. Ты что-нибудь слышал о Нарковойне в Мексике?—Только то, что боевые действия продолжаются и сегодня, — я сел на диван.—Это война ведётся с 2006 года.—И что? — я не понимал того, к чему он клонит.—США играет не последнюю роль в этой войне. Но при этом мексиканские наркокартели занимают чуть ли не лидирующие позиции на оптовом незаконном рынке наркотиков США. —Ты Википедии перечитал в свободное от работы время ? Можно ближе к делу? —Как скажешь. Многие мексиканские наркокартели уже пробрались и на территорию США, некоторые уже успели объединиться в более крупные. Спустя несколько лет образовался новый наркокартель, который на сегодняшний день может посоревноваться с Тихоокеанским картелем. Они имеют хорошо вооруженную армию, по уровню оснащения и подготовки скоро будут превосходить правительственные силовые структуры. И угадай кто относительно недавно занял там трон лидера? — Рик с насмешкой посмотрел на меня.—Хантер? —Бинго.—Твою мать, у тебя специфические представления о хороших новостях, — я подпёр рукой подбородок и задумался. — Нужно было его тогда убить.—Но он твой брат, — напомнил мне Рик. —Если бы у него была возможность меня убить, то он бы это сделал. Особо даже не раздумывая. —Но ты не он. У тебя есть дети, жена, друзья. А у него никого нет. —Поэтому сейчас он сильнее меня. У него нет слабых мест.—Ты считаешь свою семью и друзей слабостью? Ты окончательно свихнулся? Именно они и делают тебя сильнее, Джексон.—Ты уверен в этом? У моего брата целая армия головорезов, с которой даже не справятся правительственные войска. И Хантер в любой момент может начать  действовать. А что есть у меня? В лучшем случае человек двести наберётся. Но через десять минут от них останется только мокрое место. Сколько  бы оружия у нас не было бы. А потом что? Эмили, Мелани, тебя и детей пустить в расход? Чтобы противостоять Хантеру, нужна армию, которая будет превосходить не только численностью, но и мастерством.—Могу предположить, что ты уже знаешь, где взять такую армию.—С чего такие выводы ? —Джексон, очнись. Ты работал в «Прометее». Забыл? У них там целая армия головорезов. Это то, что нам сейчас нужно.—Я у них враг номер один, — ответил я.—И что? Стань их лидером, — Рик махнул рукой в мою сторону.—Ты окончательно с ума сошёл? Как только моя нога ступит на их территорию, то из меня сделают сетку для игры в волейбол.—С фантазией у них проблемы. Но не забывай, что у тебя там есть Джеймс, — не унимался Рик. У меня завибрировал телефон в кармане. Я достал его и посмотрел на экран. Хм, незнакомый номер. —Слушаю, — ответил я.—Привет, братец, — произнёс Хантер.