Глава 13

Жив. Захлебнувшись слезами я прячу лицо в грязных ладонях. Вероятно, у меня уже просто истерика. Сквозь запачканные пальцы пробивается луч от фар машины скорой помощи. Кристиан ушел вслед за носилками, оставив меня одну. — Эй, — тонкие хрупкие пальчики пригладили мои липкие волосы на макушке. — Ты цела?   Оборачиваюсь. Накрываясь пиджаком от пробирающего до костей ливня стоит Мира. Волосы растрепаны, вся косметика расплылась по заплаканному лицу. Но она улыбается. — Да, в порядке. — быстро вытираю слезы.— Нельзя здесь оставаться. Нас ждут в машине, — подруга подошла и любяще накинула на меня пиджак. — Пошли.   С трудом заставляю себя шевелиться. Каждую клеточку тела окатила ярая волна боли — в глазах потемнело, и без того подбитые ноги подкосились. Но моя здоровая подруга вовремя подхватывает меня. — Ты ужасно выглядишь для фразы "Я в порядке". Уверена, что тебе не нужна помощь? — Я справлюсь.   Медленно, но уверенно плетёмся к открытой машине. В салоне на заднем сиденье съежилась укутанная фигура. — Викки, — это оказался наш предатель. — Ни звука больше, Мэтью.— Выслушай меня, пожалуйста. Знаю, ты никогда мне этого не простишь, но я не мог поступить иначе. Этот подонок грозился разорвать Мире глотку. Тебе ли не знать, на что Рик был способен.   Я ничего не отвечаю. Просто не в силах произнести хоть слово. Марай села впереди, и мы с Мэттом остались вдвоём. Отползаю ближе к своему окну, ища опору. Сейчас мне плевать, что будет дальше. Плевать на все. Самое ужасное уже случилось. Конец кошмарам.

* ** ** ** *  Необычайная легкость. Ещё немного — и я начну считать радужных единорогов, бегающим по клубничным облакам. А ж тошнит. Осторожно перебираю пальцами по прохладной шуршащей ткани. Страшусь открыть глаза. — Народ, она очнулась.   Я рада слышать этот голос. — Роза? — Мы все здесь, — сощурившись от ослепительного белого света, оглядываю  полную палату. Роза вместе с Лиссой и Кристианом, Мэтт за спиной у Миры. — как ты? Но нет еще одного человека. — Уже лучше. Ребра быстро заживают. А где...   Принцесса поняла с полуслова. — Мэйсон ещё не пришёл в себя.   Повисла тишина. Никто больше не осмелился ничего сказать. — Вик, — вдруг заговорил Кристиан. — Это правда, что ... — он неуклюже коснулся белоснежных зубов. — Ну... — Да, — киваю. — Я укусила Мэйсона. — Но ведь это.... — Лисса долго не может подобрать нужный эпитет. — нереально. Врачи сказали, что ему лучше остаться здесь. С оборотнями. Не знаю, как отреагировать. Лучше показать. Я с трудом обращаюсь на половину, обнажая новые клыки. — Я не знала, что делать. Он больше не двигался... и вот... — Оу,  — выпалила Роза. — Как у графа Дракулы. — Уж спасибо. — Была ли это шутка, но я рассмеялась впервые за несколько дней. Напряжение спало, и друзья шумно загалдели.

  Резкий, невыносимый писк впился в уши. Двое медработников пронеслись по открытому коридору. — Что это? — вздрогнула моройка.   Я знаю, что значит этот жуткий звук. Однажды я уже слышала его, когда попала сюда с разбитым носом после очередной драки с одногруппниками. В этот день из соседней палаты вывезли нашего пожилого учителя истории. Под белой простыней.

— Остановка сердца.

— Викки, останься здесь, мы будем только мешать! — Мира придерживает меня за плечи. — Я не могу сидеть здесь, когда...   Я не произнесу эти слова. Никогда. Подруга уже не спорит со мной и помогает встать с постели. Медсестры что-то выкрикивают друг другу на своём профессиональном языке. — Отойдите с дороги! — одернул меня кто-то очень сосредоточенный. В этой суматохе я просто пустое место. Все это происходит по моей вине.   Тяжело дыша от страха, я прилипла спиной к стене, уставившись в окошко напротив, где фигуры в белых халатах нависли над пациентом.  Нутро панически забилось в предчувствии очень плохого. Не контролируя себя, я скатываюсь на пол, хватая ртом воздух. — Успокойся, Викки, — Мэтт поднимает обратно, не отпуская поддержки. — Все хорошо. — НИЧЕГО НЕ ХОРОШО! — взрываюсь я. — Тс-с, спокойно. Они спасут его, поверь мне, — Твердые объятия окутывают отовсюду. И тогда я не сдерживаюсь. Истерический полурык вырывается из стиснутых зубов.    Плечо пронзила острая игла, но я не сразу соображаю что к чему. До последнего извиваюсь к телесных оковах Мэтта, пока тело не перестаёт реагировать на мои команды. Мысли замедляются, сужаясь в призрачную фразу: — Сволочи.