Глава 7. Кипяток

       Рождество прошло в слегка напряженной обстановке. Приехала бабушка Труди. Я пришла в гости к Элите и девочкам, а она уже сидела на диване в гостиной. Сухая, высокая, с идеально прокрашенными в каштановый цвет волосами. Труди всегда стремилась выглядеть моложе, что, собственно, у нее прекрасно получается. Она из тех женщин, кто в шестьдесят лет выглядит на пятьдесят, не пытаясь использовать яркую косметику и молодежную одежду. Нет, бабуля всегда использовала такой макияж, что его совсем не было видно, и одежда ее тоже соответствовала возрасту, а не только моде.        Я уже подумала, что пора обороняться, приготовилась к нападению, но бабуля вдруг повела себя так, что у девочек, да и у Элиты тоже, отпали челюсти. Она с прищуром посмотрела на меня, и спросила, сколько времени я в депрессии. - Что? - удивилась Полумна. - Как вы узнали? - Велико дело, - проворчала Гертруда. - Глаза пустые, вот как. Кто бросил? Она или ее? - Ее, но... Как? Это-то так? - Оля потрясла головой. - И чего вы заладили: "как да как"? - бабуля всплеснула руками. - Как будто я брошенных не видела, ей-богу!        Я передернула плечами и села за стол. Аня украсила весь дом рождественскими гирляндами, Оля поставила елку, а Полумна отрыла где-то целую коробку всяких украшений и развесила их на дереве, Элита же сменила Аню на кухне и сделала почти лучшую на моей памяти индейку. Почти, потому что мама все же готовит вкуснее. - Чего молчишь-то?        Я повернула голову в сторону голоса. Бабушка села рядом со мной и посмотрела в глаза долгим взглядом. Я не выдержала первой и отвела взгляд, переведя его в тарелку. Полумна с другой стороны подтолкнула мою руку. На стикере появилась новая надпись. "Я не разговариваю". - Со мной или вообще? - холодные серые глаза прищурились. "Вообще". - Понятно, из-за парня своего?        Когда я не ответила, бабушка усмехнулась и переключила свое внимание на Олю и Аню. В целом, ужин прошел довольно неплохо, меня бабушка Труди больше не трогала, я только иногда ловила на себе ее задумчивый взгляд. Убрав и вымыв вместе с сестрами посуду, я оделась, чтобы пойти домой. Аня вызвалась отвезти меня, лишь бы вырваться ненадолго из дома.        Гертруда, конечно же, не могла не остановить нас и не поинтересоваться, куда же мы направляемся на ночь глядя. Пока Элита, подбирая слова, объясняла ей ситуацию, Аня вытащила меня из дома и запихнула в машину. "И что это было?" - Я люблю тишину и покой, Локки, - поучительно ответила сестра. - А с бабулей этого не дождешься. "В этот раз она довольно неплоха, не находишь?" - Нахожу, но не настолько, чтобы общаться с ней более двух часов подряд. "А Оля, Полумна и Элита?" - Каждый вертится как может, дорогая. Я усмехнулась.         Дома особо расслабиться не удалось. Сэм возгорелся идеей собрать всю стаю на рождественский ужин вместе, после того, как все отметят праздник с семьей. Ужин пройдет в доме у Эмили, он все же больше моего, но часть еды я решила приготовить дома, чтобы облегчить немного Эмили задачу.        С меня, мы договорились, торт и шоколадный пудинг. Кажется, я переоценила свои возможности. Это же долго, а сейчас поздно, и я одна. Я только завела тесто для бисквитной основы, как кто-то постучал. Кажется, должно быть страшно, я в лесу, в темноте, одна, но чувства закончились давно. Я просто открыла дверь. - Тебе ведь нужна помощь? - улыбнулся Джейк. - Аня сказала, что у вас ужин закончился.        Я кивнула и отошла в сторону. Блэк прошел за мной на кухню и сразу включился в работу. Признаюсь, взбивать белки в крепкую пену Джейкобом гораздо легче, чем венчиком или даже миксером. Чтобы не было скучно, он нашел на моем телефоне музыку и включил на полную громкость, подпевая и пританцовывая время от времени.        Через какой-то ничтожный час торт спокойно стоял в стороне, а пудинг ждал загустения на плите. Джейк помешивал его деревянной ложкой, а я стояла рядом, прислонившись бедром к столешнице. - Знаешь, Локки, если бы я знал, как все получится, то никогда не забирал бы тебя из Сан-Франциско, - вздохнул Блэк. Я чуть нахмурилась и наклонила голову. Он понял меня правильно. - Потому что ты как неживая. Раньше бы ты тащила меня танцевать, а сейчас я пытаюсь заставить тебя повеселиться. Я махнула рукой. Пудинг готов.

       Пламя костра играло на лицах моих друзей, когда мы сидели в кругу вокруг огня. Должно быть, мы выглядели странно - изо ртов вырываются серебристые облачка пара, а мы сидим, как будто температура тридцать, а не шесть градусов. Нормальные люди кутаются в куртки и носят шарфы в такую погоду, но кто сказал, что мы нормальные люди? Я уж точно нет.        Аня и Пол соревнуются в том, кто съест больше пудинга, остальные с улюлюканьем наблюдают за этим, а Оля взяла на себя роль комментатора. Как будто им не ясно, кто победит. Сначала тоже следила за действием, но потом интерес пропал. Зачем? Это все бессмысленные игры, которые ни к чему не приведут. - Ты чего? - Луна толкнула меня в бок. - Грустная какая-то. "Все хорошо". - Уверена? "Абсолютно". - Ладно, - кивнула Полумна. - Поедем завтра с нами в город? "Мне придется. Аня же записала меня на танцы" - Аня хочет после танцев сходить на какую-то вставку. "Ммм, я подумаю". - Я приму это за согласие, - довольно заключила подруга. Я закатила глаза. Вот опять. Они все решили за меня. - Я предлагаю пойти завтра в кино, слышите? - вдруг громко спросила Ким. - Я не против, - отозвалась Аня. - Только если после пяти. - Мы завтра свободны, верно? - спросил Квил, и Сэм подтвердил. - Думаю, это хорошая идея. Мы никогда не ходили куда-либо все вместе.        Аня уточнила у меня, точно ли я завтра иду после танцев с ней и Луной на выставку. Еще два месяца назад моей младшей сестре что-то стукнуло в голову, и она записалась на танцы в Сиэтле. И все бы хорошо, но нет. Оля подговорила ее взять с собой меня. "Локка, тебе же нужно чем-то заниматься, а то плесенью покроешься. Чего ты злишься-то?" Теперь три раза в неделю я, вместе с Аней, езжу в город и два с половиной часа занимаюсь хип-хопом. Всю жизнь мечтала. Все эти посиделки давили на мозг. Я не выдержала и, пожелав всем хорошей ночи улыбкой, ушла к себе. Идти от пляжа далеко, поэтому пришлось взять машину. Девочки все равно на лапах, смогут забрать ее.        Следующий день начался с громких голосов парней-квилетов на первом этаже, громко зовущих меня по имени. Я уже давно сплю в футболке и длинных штанах, чтобы не нужно было долго одеваться, поэтому сразу спустилась на первый этаж. Пол и Джейкоб нашлись в моей крошечной гостиной. — Салюки, долго спишь, — задорно заметил Пол. Я указала рукой на висящие на стене часы и прислонилась к дверному косяку. — Ладно-ладно, мы вот чего пришли, — улыбнулся Джейк. — Аня просила забрать тебя на танцы. Они сказали, что забрали вчера машину, а по-другому тебе не доехать. "Спасибо. Но до занятий еще много времени". — Нужно же собраться, доехать... До Сиэтла только три часа езды, если, конечно, ты не хочешь сократить... "Я не хочу иметь никакого отношения к этой чертовщине, Блэк. Я одеваться".        Я развернулась и поднялась наверх. Моя любимая когда-то одежда давно уже пылится в шкафу в доме у Элиты, я купила себе новую почти сразу, как только смогла нормально ходить, а Аня перестала лезть ко мне и навязываться пойти со мной. Всегда думала, что много черного, серого в гардеробе – глупость, что даже в депрессии я не потеряю любви к цветам и красивым нарядам, но... Бесцветная одежда действительно лучшая. Я становлюсь незаметной. Никто не смотрит на меня. Я будто проваливаюсь в какой-то свой, отдельный, личный мир. И это хорошо.        Джейкоб и Пол приехали на "Рэббите" Блэка. Я села на переднее пассажирское сидение, игнорируя возмущения Лэйхота, вынужденного сесть назад. Джейк, после некоторой заминки, занял свое место и завел мотор. — Я думал, что мы позавтракаем, — признался Джейк, выезжая на более-менее ровную дорогу. "С чего бы это?" — Ну, люди имеют обыкновение есть по утрам. "Я нет. Давно нет". — Это-то и пугает... — вздохнул Блэк.        Я пожала плечами и повернулась к окну. Через несколько минут Пол начал какой-то нелепый разговор о забавном случае с Квилом на недавнем дежурстве. Я не захотела это слушать и воткнула в уши наушники. В них не играет песня. С определенного времени меня вообще раздражает музыка. Вернее, не раздражает, нет, просто не вызывает положительных чувств. В моих наушниках звучат языковые аудиоуроки. Моя мама – фанат России и всего, что с ней связано, и я подумала, почему бы не попробовать обновить свои навыки общения на этом языке? Когда я была маленькой, мама учила меня, но потом, со всеми переездами мы забросили это занятие. Учить французский, испанский и греческий стало важнее.        Когда-то давно я хотела быть гражданином мира. Хотела не иметь одного дома, а ездить по разным странам, заводить в самых любимых местах дома, иногда навещать их и наслаждаться свободой. Как мои родители. Они живут именно так. Но сейчас... Сейчас я хочу жить в Греции. В Афинах. Всю свою жизнь. И не потому, что это столица, а потому, что именно эта богиня привлекает меня больше всего. Я хочу полететь в Афины, хочу жить там. Хочу купить билеты прямо сейчас, сесть в самолет немедленно, но я не могу. Я не могу вспомнить, почему, но знаю, что не могу. Я просто обязана оставаться здесь. — Эй, Локк, ты в порядке? — Джейк вытащил один наушник. — Ты какая-то тихая, — добавил Пол.        Я посмотрела ему в глаза через зеркало заднего вида. Он, видимо, понял, что сморозил чушь и смутился. Четыре месяца прошло, а он все привыкнуть не может. Возможно, это даже к лучшему. — Ты нормально спала? — справившись со смущением, спросил Лэйхот. — А то бледная. И круги под глазами.        Пол в своем репертуаре. Никакого такта. Я перестала красится и теперь все изменения моего состояния можно без труда прочесть по лицу. Я не буду признаваться в том, что уже много недель не могу нормально спать из-за повторения одной и той же сцены во сне. Просто ребятам не нужно этого знать. Они ничем помочь не смогут все равно, а волноваться будут. "Все нормально. Нам еще долго ехать?" Джейк ответил, что до Сиэтла около часа езды.        Танцы закончились, и Аня потащила меня на выставку. Я не запомнила, на что мы смотрели, чему вообще была посвящена экспозиция, единственное, что я помню – как восторженно трещала Аня. Значит, это что-то стоящее. Жаль, не могу оценить.        От похода в кино меня спасла бабуля Труди, пожелавшая, чтобы именно я отвезла ее за покупками в какой-нибудь из магазинов Форкса, а потом обязательно сводила в закусочную. Возможно, раньше бы я удивилась странному выбору мест для шоппинга и обеда, ведь обычно бабуля одевается лишь в бренды и ест лишь в ресторанах, но сейчас плевать. Все время, что мы ходили вместе, она читала мне лекции о том, что мужчины – пустая трата времени, и что когда-нибудь я это пойму. Прости, бабуля, но он не трата времени.        Рождественские каникулы закончились, и я снова смогла потонуть в череде унылых школьных будней. У нас выпускной класс, а это значит, что у моих сестер критически мало свободного времени, и все счастливые минуты они проводят со своими половинками, оставляя меня в покое. Остальные квилеты думали, что я тоже погрязла в подготовке к экзаменам и выборе колледжа, хотя до конца года еще почти полгода, и тоже меня не трогали. Хотя, возможно, им просто надоело.        Меня почти не трогали. Почти. Этим почти была маленькая заноза по имени Джейкоб Блэк. Он все время пытался вытащить меня куда-нибудь, то погулять, то сходить в кино. Я терпела, раз за разом отказывала и закрывала перед его носом двери, но... Рано или поздно любому терпению приходит конец. Вот и моему пришел. Взрыв случился в феврале, когда Блэк четвертый за неделю раз пришел с приглашением смотаться на пару дней в Нью-Йорк. — Локки, будет классно! — пытался убедить меня он, сидя за столом в моей маленькой кухне, пока я готовила нам чай. — Я обещаю! Кружка. — Огни большого города!.. Заварка. — Кипящая жизнь!.. Кипяток. — Мы сможем посмотреть на настоящую жизнь!.. Я спокойна. Я спокойна. Я очень спокойна. — Увидеть небоскребы!.. Я не спокойна.        Кружка с грохотом полетела на пол, окатив и меня, и Джейкоба крутым кипятком, но я даже не обратила на это внимания. Блэк вскрикнул и подскочил на ноги, держа мокрую футболку как можно дальше от тела, как будто это может помочь ему не обжечься. — Ты чего? — ахнул он. — Что случилось? "Уходи, пожалуйста. Просто уходи". — Но... Я хочу помочь тебе. "А что, если я этого не хочу? Оставь меня". — Нет, — упрямо повторил Блэк. — Я помогу тебе. "Помочь можно лишь тому, кто хочет этого. Я не хочу. А если ты так сильно хочешь спасти кого-то, спасай Беллу. Ей ты нужен больше, чем мне". — С Беллой все в порядке. "Неправда. Ей лучше, чем мне, но она определенно не в порядке. Помоги ей, и она будет с тобой. Разве не этого ты хочешь?" — Локка, я... — Блэк попытался подойти ко мне, но я вовремя попятилась. "Джейкоб, пожалуйста. Ты мучаешь меня почти полгода. Дай мне справится со всем самой. Я взрослая девочка, разберусь. Иди. Не надо. Твое дело – Белла".        Джейк посмотрел на меня со вселенской скорбью в глазах, но я осталась на своем. Тогда он попросил хотя бы помочь мне с ожогами и уборкой осколков, но я снова не позволила, почти вытолкнув его из дома. Как только на улице затих топот лап, я позволила себе сползти по двери вниз и впервые за полгода заплакать. В ту ночь на улице бушевала гроза.