51

Возвращаться в гостиницу не хотелось, малосъедобный ужин совсем не привлекал. Ханио тоже оказался не безопасным местом.Убедившись, что грузовик скрылся с концами, Ханио решил направиться в ярко освещённый торговый квартал. Путь его лежал по широким, пыльным, проложенным с помощью циркуля и линейки улицам. Теперь как-то незаметно, откуда ни возьмись, вокруг появилось много людей, и от этого Ханио стало только хуже.Торговый квартал — пожалуй, громко сказано. Это была окраина города, где выстроились в ряд старые, утратившие все жизненные силы магазины и лавчонки, на обшарпанных, запылённых витринах которых высились груды кроссовок и спортивных тапочек. Будто всю эту обувь собрали с умерших узников концлагеря. Она была навалена без всякого порядка, кипами, резиновые подошвы впечатались в витринное стекло, шнурки болтались кое-как.При этом весь квартал был освещён уличными фонарями, у овощных и рыбных лавок толпились люди.Уши Ханио уловили знакомый звук, напоминающий жужжание пчелы. Мелодичный, тёплый, вызывающий непередаваемое ностальгическое чувство.Звук исходил из маленькой деревообделочной мастерской, в полуоткрытую дверь можно было разглядеть горки ярких стружек и опилок и слабые отблески электрической циркулярной пилы. На деревянной двери было написано:От шкатулок до книжных шкафовИзделия из дерева на заказ

Отметив в уме эту мастерскую, Ханио зашагал дальше и остановился у часового магазина — отставшего от моды заведения, принадлежащего давно ушедшему времени. С видом постоянного покупателя он вошёл внутрь.— Вы часами торгуете?— Да. Собственно, кроме часов, у нас ничего нет. Что вы хотите?Из-за прилавка вышла женщина с бледным, отёкшим лицом. Очевидно, хозяйка.— Вообще-то, мне нужен секундомер. И чтоб тикал погромче.Ханио купил секундомер неизвестной марки, очень старый — такими, наверное, пользовались на спортивных соревнованиях в период Мэйдзи.[25] Он нажал на заводную головку, и секундная стрелка пошла вперёд, издавая ровные резкие щелчки.Со своим приобретением Ханио отправился в деревообделочную мастерскую.— Прошу прощения. Не могли бы вы изготовить маленькую коробку. Мне срочно нужно.— Не вопрос. Заказов сейчас нет, так что сделаем, — не поднимая головы, отвечал худой пожилой человек, по виду работник.— Мне нужна коробка под этот секундомер. Очень срочно.— Хм-м. Вы хотите его в коробку положить? Подарок, что ли? Так подарочные коробки можно в часовом магазине купить.— Такая не пойдёт. Мне нужна особенная коробка. Чтобы непонятно было, что внутри. Побольше и самую незатейливую, какую только можно. Не должно быть ничего видно — ни циферблата, ничего.— То есть пользоваться им вы не будете?— Не спрашивайте меня ни о чём. Просто сделайте, как я прошу. В коробке нужно просверлить отверстие, из которого будет торчать только кнопка секундомера. Всего остального не должно быть видно. Снаружи коробку покрасьте чёрным лаком.— Значит, не нужно, чтобы эту штуку было видно?— Не нужно. Она просто должна тикать, и всё, — терпеливо объяснял Ханио.Столяр взял самую простую коробку, закрепил в ней секундомер и просверлил отверстие для заводной головки, потом прямо на грубую поверхность густо положил чёрный лак. Получилось нечто непонятное, но стоило нажать на головку, как раздавалось отчётливое тиканье и стенки коробочки начинали вибрировать.«Отлично. Вот чем я буду защищаться», — прошептал про себя Ханио.Коробка оказалась великовата — с трудом влезла в карман пиджака. Зато с ней он чувствовал себя спокойнее. Нажимаешь кнопку — и в кармане начинает громко тикать.Ханио пришёл к заключению, что, сколько бы он ни осторожничал, в каком бы захолустье ни прятался, они его всё равно достанут. Под землёй найдут. Бегать от них бесполезно.Нельзя сказать, что страх его куда-то исчез, но день шёл за днём, и ничего не происходило.Всякий раз, просыпаясь утром, он удивлялся тому, что ещё жив. К его большому облегчению, фантазии на тему пауков тоже не повторялись.По станционной площади часто проходили туристы, иностранцы среди них попадались редко. Как-то Ханио пошёл на станцию купить сигарет, и к нему обратился начинающий стареть седой иностранец аристократического вида, в бриджах и тирольской шляпе. Он вежливо приподнял шляпу и спросил:— Вы не подскажете, где находится гора Ракан?— Ракан? Дойдёте до торгово-промышленной палаты, поверните направо. У полицейского участка — налево. Там увидите здание муниципалитета, а за ним как раз подъём на Ракан начинается. — Ханио уже мог объяснить дорогу не хуже местного жителя.— Вот как? Благодарю вас. Вы уж меня извините, но не затруднит ли вас меня немного проводить? Чтобы я не заблудился. Знаете, я в трёх соснах могу заплутать. Топографический кретинизм, что поделаешь. Очень вас прошу.Ханио всё равно нечем было заняться, поэтому он и решил показать дорогу любезному симпатичному джентльмену.Посмотрев на небо, иностранец изрёк:— Хорошая богада, не правда ли?— Наверное, вы хотели сказать «погода», — поправил его Ханио, решивший продемонстрировать всё своё дружелюбие.Рядом со зданием торгово-промышленной палаты в тени были припаркованы несколько автомобилей, в том числе сверкавшая полировкой красивая чёрная иномарка.— Какая замечательная машина!Иностранец сделал вид, что хочет погладить автомобиль, и тут же, как бы между делом, распахнул дверцу. Ханио глазам своим не поверил.— Залезай! — грубо приказал иностранец тихим голосом. В руке он держал пистолет.