40

— Ого! Когда мы встретились, ты знала, что я давал объявление в газету? Откуда? Как ты меня узнала? Я же совершенно случайно попросил остановить грузовик у той конторы.— У меня есть твоя фотография, — ответила Рэйко с таким видом, будто фото Ханио были расклеены на каждом столбе.— Моя фотография? Кто тебе её дал?— Ты прям как следователь. Вот уж не думала, что станешь трястись из-за пустяков, как последний буржуйчик. Не в твоём стиле.Больше она ничего не сказала. Впрочем, случайно они встретились у риелторши или нет, не важно. И без слов понятно, что кто-то когда-то сфотографировал Ханио и теперь его изображение ходит по рукам. Но зачем всё это понадобилось? Как получилось, что он невольно стал звездой в этом совершенно непостижимом мире?Ханио покончил с ужином, Рэйко тут же уселась рядом с ним. Обхватила его лицо обеими руками и впилась в него взглядом пугающе больших глаз.— Я ведь могу тебя заразить.— Мм... — лениво промычал Ханио.— У меня всё равно крыша поедет рано или поздно. Может, от этого быстрее слечу с катушек.Ханио вдруг стало жалко эту девушку, которой, по идее, давно полагалось быть замужем.

* * *Когда Рэйко сняла с себя одежду, Ханио поразила красота её тела. Оно словно светилось изнутри. На коже девушки он не обнаружил никаких следов, говоривших о её пристрастии к наркотикам. В тусклом свете лампы кожа, под которой скрывался мятущийся одинокий дух, выглядела гладкой и безупречной. Полные груди напоминали два древних кургана, добавляя наготе Рэйко ощущение какой-то архаичности. Талия была чуть полновата, ровно настолько, насколько нужно, милый животик белел в окутывавшем комнату полумраке. При каждом прикосновении пальцев Ханио по всему её телу, как рябь по воде, пробегала дрожь. Рэйко лежала тихо, не издавая ни звука, и напоминала Ханио печального, брошенного ребёнка.Но в самый острый момент между бровями Рэйко пролегла глубокая складка боли, будто вырезанная инструментом гравёра. «Неужели?..» — мелькнувшая в голове мысль заставила Ханио вздрогнуть. На простыне расплылось пятно крови, напоминавшее маленькую птичку.Ничего не говоря, Ханио осторожно откинулся на бок и услышал слова Рэйко:— Что? Удивлён?— Конечно. Значит, ты в первый раз?Рэйко поднялась с постели и абсолютно голая, как одалиска, принесла поднос, на котором стояла бутылка сладкого вина и две ликёрные рюмки.

— Теперь я могу спокойно умереть.— Не говори глупости.Ханио клонило в сон, слова начинали путаться. С него уже было довольно разговоров на тему о том, жить или умереть.