Какие ещё жертвы?

Черт! Как же паршиво!

На языке и в мыслях крутился только отборный мат,  и лишь сила воли и понимание, что это не разрядит и без того напряженную обстановку, а наоборот усугубит, заставило Виктора только сильнее стиснуть  зубы, и  он мрачно уставился на свое взлохмоченное отражение в зеркале ванной комнаты.

Впервые за этот год ему было так паршиво. Впервые они спали в своей кровати как чужие люди. И это было . . .больно. Да,черт  возьми, чего уж таиться перед собой то? Он сам даже не понял, как они вчера умудрилися поссориться. Хотя это мало было похоже на ссору. Скорее на холодно-вежливое высказывания по поводу неудовлетворенностью своих ожиданий от собеседника.

Да, именно эта вычурная формулировка  и именно в таком вот официально-деловом стиле и отражала всю суть их вчерашнего разговора.

Всё как то совсем не так происходит. Он же хотел сделать всё совершенно по другому. Но у судьбы свои правила, что она для них приготовила- не известно. Но если от него что и зависело, то он это сделал. По крайней мере, ему так казалось.

Виктор всё делал, чтобы их семейная жизнь сложилась, устоялась. Чтобы Лера выкинула из своей светлой головушки эти чудовищные мысли о браке по контракту. Он был нежен, чуток, внимателен. Но кажется это было не достаточно. Что очень явно стало заметно в последние дни.

Лера нервничала, и Виктор это прекрасно видел. Ему самому становилось не по себе, понимая,  что срок этого чертового договора подходит к концу.

Он долго думал, как лучше подойти к этому сложному и щекотливому вопросу. И кажется, нашел решение. Но события последней недели не облегчило ситуацию.

Переживание за сына, бессонные ночи, нервозность самой Леры, неурядицы на работе, да еще Таисия вдруг решила поточить свои коготки, а заодно и язычок, тренеруясь на нём в своем умении обольщения. Чего вдруг? Ведь ему это уже совсем неинтересно, о чем он сообщил ей как только он сблизился с Лерой.

Он действительно очень устал.  И физически, и эмоционально. А вчера так вообще адский день был. Чуть не сорвался очень крупный контракт, поэтому почти весь день заняли сложные переговоры, плюс телефон разрядился. Но что то с этим сделать не было ни времени, ни сил.

Когда же всё закончилось и он собрался уже домой, Тая с какого то перепугу решила поиграть с ним в обольстительницу, что только сначало ввело в ступор,  а потом очень разозлило.

Поэтому домой он вернулся в  совсем нерадужном настроении.

И он просто не нашел в себе больше сил на спокойный разговор с женой.

Черт! Черт! Черт! Всё,что он мог сейчас сказать. Почему все так сложно? Нет, сегодня ему точно просто необходимо расслабиться за парой рюмок виски в необременительной компании. А с Лерой он поговорит позже. Прийдя к этому решению, Виктор закончил свои утренний моцион и поспешил на работу.

*******************************

А Лера, сжимая веки, из последних сил старалась не разреветься, дожидаясь когда за мужем захлопнется дверь.

Больно. Очень больно. Осознавать, что все ее надежды и мечты о настоящем семейном счастье  просто дым, туман, который лишь на время прикрыл действительность, а теперь рассеялся, оставляя после себя лишь холод да рябь на душе.

Хотелось кричать и биться об стенку. Но нужно быть сильной. Как же надоело быть сильной!!! И лишь сын удержал ее от пронзительного крика, что рвался из груди.

Нет, это не правильно. Чего она могла требовать от Виктора, ведь сама просила этот год. Он почти закончился и большего она не в праве  требовать.

Больно. Хотя сама виновата, она должна была еще тогда раскрыться, попробовать рассказать о своих чувствах. . . Что же ее сдерживает теперь это сделать? Она и сама не знала. Эти мысли мучали ее весь день. Состояние Моти тоже не добавляло ей спокойствия.

Сынуля продолжал кукситься, не помогал ни гель с ромашкой для десен,  ни панадол. Когда же к вечеру у малыша поднялась температура и ни что не смогло сбить ее, Лера в отчаянии  сначала вызвала скорую, а потом решилась позвонить мужу.

С замиранием сердца девушка долго вслушивалась в длинные гудки. Но трубку никто брать не спешил. Это злило и тревожило одновременно. Оставив сообщение на автоответчике, что их возможно заберет скорая, Лера попросила срочно связаться с ней.

Врачи скорой помощи приехали быстро. Осмотрев малыша, поставили предположительный диагноз- ангина. Попросив собрать вещи, они вместе погрузились в карету скорой помощи и поехали в детскую городскую больницу.

Лера очень нервничала, постоянно набирая номер Виктора, но когда он не ответил на 5 или 6 звонок, терпение девушки лопнуло. Напряжение и злость сделало свое дело. И вместо рассудительного и трезвого решения в восполенный мозг пришло совсем не то. Она с остервенением выключила телефон. Пусть теперь он помучается в неизвестности, если конечно вспомнит о нас.- не без горечи подумала Лера.

Дежурный врач, осмотрев малыша, подтвердил диагноз. Назначив инъекцию димедрола с анальгином для снятия температуры, а также антибиотик и обработку горлышка ребенку, мужчина постарался успокоить молодую маму и направил оформляться в блок, оставив их до утра для наблюдения.

Время тянулось неимоверно долго, но когда девушка осталась в палате одна наедине с сыном, который спал тревожным сном после всех уколов и процедур, она быстро  вышла из состояния оцепенения, лишь взглянув на своего ангелочка. Личико его раскраснелось от слез. Ох, уж эти нехорошие тети с уколами! Намучился,  мой маленький, с этой обработкой горлышка. Хм, его мягкие локоны, больше похожие на пух, завились на висках и затылке от влаги. Спи, моя кроха! Больше никто тебя не тронет. По крайней мере до утра. Лера тяжело вздохнула и легко поцеловала сына в лобик.

Наконец Лера в нерешительности включила телефон. К ее удивлению,  дисплей аппарата указывал, что времени прошло не так уж и много. Хоть за окном было уже темно, но электронные часы указывали,  что Виктор только должен приехать домой.

Странно! А мне показалось, что уже глубокая ночь!

В панике о ребенке девушка совсем запуталась во времени и с запоздалым стыдом посмотрела на многочисленные пропущенные звонки от Виктора.

Не успела девушка перевести телефон в режим вибрации, чтобы ненароком не разбудить уставшего ребенка, как аппарат вздрогнул в ее руках, оповещая о входящем от мужа.

-- Да. - как можно тише сказала Лера, заботясь о неспокойном сне малыша.

-- Лера! ЛЕРА! Ты меня слышишь? Что произошло? Что с Матвеем? Где вы? - как из рога изобилия посыпался просто целый град вопросов от встревоженного мужчины.

Как же было велико желание Леры уступить своей обиде и сказать какую нибудь грубость, что то вроде- "Не поздно ли очнулся"  Но она вовремя одернула себя, лишь сухо изложив ситуацию.

-- Лерочка, Господи, я так испугался! Когда увидел столько пропущенных звонков, а когда прослушал сообщение, то просто не находил себе места. Почему я не  мог до тебя дозвониться? Как вы сейчас себя чувствуете? - в голосе Виктора слышалась неприкрытая тревога, но напряжение тяжелого дня и переживания за сына вылились в злость, которая, как ни старалась удержать Валерия, и стала причиной несдержанных слов:

-- Не беспокойся! Всё уже позади! Можешь и дальше заниматься своими важными делами. . . Я понимаю, что вынудила тебя пойти на этот брак. . . Но не думала, что ради сына ты . . Ты не сможешь хотя немного пожертвовать своим драгоценным временем! -яд, что источало каждое слово Леры, как ни странно с острой болью отзывалось в ее сердце, будто она сама себе наносила раны.

-- ЛЕРА! КАКИЕ, К ЧЕРТУ, ЕЩЁ ЖЕРТВЫ?!? Я!!! . . Я! . . Я . . Люблю тебя! Я очень вас люблю! И просто жизни без вас не представляю! Прости меня, я понимаю, что тебе пришлось несладко сегодня. Но поверь мне. . Это все очень сложно сейчас объяснить. Но мы обязательно спокойно поговорим. Дома. Когда вас можно будет забрать?