22

Мы уже подошли к воротам Селды. На самом деле было трудно представить, что там кто-то остался. Здание было разрушенным, и целыми оставались только небольшие отдельные помещения. Обойти ворота не составило нам труда, так как они даже не были закрытыми. Когда же мы подошли к входу, Фуэго остановился и посмотрел на меня. Слишком серьезно – что-то не так. - Елла, ты пойдешь одна, - он закусил губу. – Ты, как потомок, сможешь легко выйти оттуда и вытащить мою мать, однако почувствовав мою кровь, Селда может запереть меня где-то в своих глубинах. Эта была правда. Когда вчера мы с Фуэго обсуждали новости, он напомнил мне несколько особенностей тюрьмы. В голове воспоминания появлялись одно за другим, как подтверждение услышанному. Что-то я слышала еще из дворцовой жизни, что-то уже после. Однако в наши планы не входил мой единоличный поход. Я сразу же поняла, что только в мои, а Фуэго давно это задумывал. Наверное, я бы почувствовала обиду, если страх не заглушил мой разум. С одной стороны – он прав, но, если я потомок создателя, то могла бы защитить Фуэго тоже. Я почти высказала ему свое предположение, как он заговорил. - Прости, я должен был сказать заранее. Ты все помнишь? Казалось, он только притворялся, что переживает обо мне, но я ответила: - Да. Спуститься вниз к камерам, найти твою мать и подняться обратно. Это было сказано слишком резко, но пусть лучше так. Я не покажу ему, что боюсь, или что, идти одной было для меня неожиданностью. Я стряхнула с себя невидимые пылинки, развернулась и зашла. - Удачи, ледышка, - где-то уже снаружи послышался голос Фуэго. Я немного помедлила. Вокруг столько разрухи. Здание и не выглядело хорошо до того, как было заброшено, но после – сложно было рассмотреть детали. Основная часть тюрьмы, то есть то, что над землей, было предназначено для должностных лиц. Наверное, каждая комната имела свое значение и надобность. Мне же нужно было попасть вниз – в ледяную часть тюрьмы. Я покружила вокруг и решила дойти до стены передо мной, но завал хлама не позволил мне это сделать. Тогда я решила зайти в комнаты. Первая была, наверное, подобием кладовой: несколько полок и куча мусора, принесенного временем. Дальше шли несколько комнат со столами и документами. Листы были жёлтыми, а чернила серлись так, что оставались только отдельные буквы. Решимости во мне прибавилось, и я почти вбежала в следующую комнату, но вовремя остановилась. Это было больше похоже на закуток с лестницей вниз. Я сглотнула. Сжала кулаки и пошла. Во время спуска темнота поглощала все вокруг. И я уже начала жалеть, что со мной нет Фуэго – он был смог осветить дорогу, когда внизу заметила сияние. Оказалось, что это лед, из которого сделаны камеры, стены и пол, отражает свет. Я подняла голову вверх, но так и не поняла, откуда он здесь появился. Наверное, мой предок это тоже предусмотрел. Я сошла со ступенек и наступила на лед. Я надеялась, что почувствую какую-то связь с тюрьмой или предком, но – ничего. Эта часть тюрьмы сохранилась. Камеры были открыты, по крайней мере, те, что мне удавалось увидеть. И никого в них не было. Я медленно шла дальше. Ощущение безопасности ни на секунду не приходило ко мне. В голове была только одна мысль: «Беги отсюда!» Мое внимание привлекла одна камера с закрытой дверью. Но ее часть была за углом, поэтому там мог кто-то сидеть. Пожалуйста, пусть это будет она! Фуэго рассказал мне лишь немного о внешности матери. Черные, как смола волосы и бледная кожа. Что ж, думаю, тут все равно никого больше нет. Я попыталась открыть камеру. Дверь сразу же поддалась, как какая-то сила затолкала меня туда. Решетка закрылась. Меня охватила паника. Я дергала решетку, но она не открывалась. Моя сила тоже не помогала: лед оставался. - Фуэго! Вряд ли он услышит мои крики. - Фуэго! Неужели я действительно рассчитываю на его помощь?

Твоя вина – несохраненный трон.

Проклятая королева.

Виновница того, что на троне человек.

Я не знала откуда эти голоса. Но подобно свету, отражающемуся во льдах, звук звучал везде. Или только у меня в голове? Было слишком громко, так что я непроизвольно закрыла уши руками и зажмурилась. Какими-то инстинктами я шаталась по камере в согнутом положении. Я совершенно не знала, что делать, и только надеялась на Фуэго или любую другу помощь. Говорить я не могла, каждое движение отзывалось болью во всем теле, а это голос все звучал. Невозможно было определить, кому он принадлежал: мужчине или женщине, ребенку или старику. Звук принадлежал одновременно всем и никому, слышался по всем камерам и только в моей голове. Я прижалась к решетке и села прямо на пол, когда чья-то рука коснулась моего плеча. Я не верила своим глазам, хотя и не могла разглядеть наверняка (мешали слезы, хотя не заметила, как начала плакать), но в касании определенно узнала Фуэго. - Милая ледышка стала узницей своей же тюрьмы? – по глазам читался непреодолимый страх и ужас, но он попытался придать голосу равнодушие и привычную надменность. -  Фуэго! Помоги мне! – я больше не плакала. Крики и боль пропала. Я не могла понять в чем дело, пока не почувствовала огоньки вокруг моей защиты в голове. Они отпугивали что-то или кого-то. Значит, все это было не взаправду? - Я пытаюсь, - Фуэго процедил это сквозь зубы. Тогда я обратила внимание на его вторую руку. Она горела огнем и сжимала решетку. Обычный лед даже не успел бы превратиться в воду – сразу бы испарился, но тот, что сжимал Фуэго, только немного подтекал. Я положила свою руку на спасителя, пытаясь передать ему своей силы. Никогда о таком не слышала, но сейчас была готова поверить во что угодно. Пот стекал по его лицу, а глаза горели таким огнем, что можно было, наверное, сгореть заживо, если смотреть на них. Но я не боялась. Не боялась никогда. Ни после его истории о прошлом, ни после его выходок. Я доверяла ему. Поэтому поддалась странному желанию и повернула его лицо на себя. Затем подалась вперед и поцеловала его, насколько позволяла решетка. Фуэго отпрянул, но будто не смея сопротивляться неведомой силе, поцеловал меня в ответ. Лед вокруг наших лиц моментально растаял, давая нам свободу. Он коснулся моего лица огненной рукой, но я не почувствовала боли. Только небольшое покалывание. Он целовал меня с жадностью, как будто давно об этом мечтал. Мои движения были робкими, учитывая, что это мой первый поцелуй, но потом я стала задавать темп. Я положила руку на его грудь, а другой схватила Фуэго за волосы. Он издал легкий стон. И тогда я почувствовала, как мое сердце загорелось огнем. Как каждая когда-то хранившаяся там льдинка исчезла. А сердце с бешеной силой стало разгонять кровь по венам.