Часть 8

В королевстве Кинмоку царило настроение лёгкого счастья. Жители радовались каждому новому дню, а правители наслаждались редкой передышкой — в эти дни планета была необычайно спокойной.

Сейчас Харука, Галаксия, Оливия, Сейя, Тайки и Ятен сидели в комнате Харуки: у них была пижамная вечеринка, которую предложила устроить сама Целительница. Она заявила, что после отлёта сенши с Земли стало подозрительно скучно, и все радостно согласились разнообразить вечер чем-то тёплым и домашним.

Комната была наполнена мягким светом и уютом. Харука и Сейя сидели на полу напротив друг друга — сначала они играли в карты, шутливо подкалывая соперника за каждый проигрыш. Ятен рассказывала анекдоты и смеялась, когда Харука подхватывала их, словно вспоминала что-то похожее. Тайки, как всегда, была спокойнее всех — она показывала в воздухе сверкающие созвездия, легко создавая их из магии.

Оливия и Галаксия устроились на кровати Харуки, облокотившись на подушки, и наблюдали за всей этой живой суетой. Их тихий смех и редкие комментарии дополняли атмосферу домашнего тепла. Казалось, что здесь, среди друзей, никто не думал о войнах, страхах и тяжёлых решениях.

Ребята играли в «правду или действие», задавая друг другу каверзные вопросы и придумывая смешные задания. Смех то и дело заполнял комнату. И вот настало время Харуки отвечать на вопрос.

— Харука, правда или действие? — спросила Оливия, хитро прищурившись.

— Правда, — ответила девушка, невольно улыбнувшись.

— Тогда расскажи нам о своём прошлом, — легко произнесла королева Кинмоку, ещё не подозревая, что этим вопросом она может полностью изменить настроение вечера.

Харука на секунду застыла. В её груди кольнуло знакомое чувство — между желанием открыть душу и болезненной привычкой хранить всё в себе. Её глаза метнулись по комнате, будто ища место, где можно спрятаться, но все внимательно смотрели на неё, и она тут же поняла: убежать не получится.

Она сделала глубокий вдох.

— Я родилась в семье известного пианиста Оуэна Тено и дизайнерши Патриции Корт… — начала она тихо. — Раньше… я любила носить платья. Это делает меня странной, правда? — она улыбнулась уголками губ. — Я рассказывала Сейе, Тайки и Ятен, что когда-то платья делали меня счастливой. Теперь это в прошлом. Юбка моего костюма — это просто часть формы.

Она кивнула на кровать — там, возле подушки, лежал старенький потрёпанный медведь.

— Бабушка подарила его мне. Она… всегда была рядом, когда никто другой не замечал меня. Она была доброй, терпеливой, светлой.

В комнате на мгновение стало особенно тихо.

— Всё изменилось, когда родилась моя сестра, — продолжила Харука. — Весь мир вращался вокруг неё, а я будто стала тенью в собственном доме. Я пыталась… пыталась показать родителям, что я тоже что-то умею: приносила рисунки, игрушки, медали. Но они будто не видели.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— А потом был тот день… — Её голос стал тише. — На мне было розовое платье. Да, знаю, сейчас я бы ни за что не надела розовое. Мы ехали на мероприятие, важное для родителей. Дождь, лужи… Я побежала вперёд, споткнулась, упала. Платье испачкалось полностью. Я рыдала, умоляла отправить меня домой, но родители сказали, что это — наказание. Я тогда не понимала, за что. А потом вспомнила… у меня была плохая оценка. Только потому, что кто-то испортил моё сочинение.

Харука тихо выдохнула, словно отпуская давний комок в горле.

— Всю ночь я сидела в этом грязном платье. Их фотографировали, меня даже не позвали. Но бабушка… она всегда была со мной. Она рассказывала истории. Она первая сказала мне, что я родилась в тот момент, когда Уран был особенно ярко виден с Земли. И когда она впервые взяла меня на руки… на моём лбу появился знак Урана. Она сказала: «Это судьба».

Харука улыбнулась так тихо, будто вспоминала что-то очень далёкое, но тёплое.

— Тогда я ничего не понимала. Но сейчас… я знаю, что она была права. Это была моя судьба. Я должна была стать воином Урана. Это — моя планета. Мой дом.

В комнате мгновенно повисла тяжёлая тишина. Девушки, которые ещё минуту назад смеялись и шутили, смотрели на Харуку совсем другими глазами. Их вопросы становились тише, осторожнее. Они говорили о судьбе, о боли, о том, как несправедливо родители относились к ней.

— Продолжай, — мягко попросила Тайки, будто давая понять, что рядом — те, кто действительно услышат.

Харука глубоко вдохнула. Она знала, что однажды этот момент должен наступить. И, возможно, именно здесь — в кругу тех, кому она стала доверять — было безопаснее всего открыть рану, которая слишком долго болела.

Она сжала пальцы, чтобы те перестали дрожать.

— Мой отец… — начало сорвалось на полуслове. — Он… насиловал меня.

Остальные резко подняли головы.

— Что?! — в голосах Сейи, Тайки и Ятена слышался не только шок — ярость, готовая вспыхнуть в любую секунду.

Харука опустила взгляд. Слёзы подступили слишком быстро. Галаксия тут же обняла её, слегка поглаживая по плечу, словно защищая от прошлого. Лишь через несколько минут девушка смогла продолжить, уже чуть ровнее.

— Это длилось… долго. И когда я наконец решилась рассказать матери, — она закрыла глаза, — она просто не поверила. После рождения сестры я была для неё кем угодно, но только не дочерью. Она… говорила, что я всё выдумала. Что я пытаюсь разрушить семью. Кричала. Обзывала. Отправляла меня к врачам, которые только разводили руками.

Харука горько усмехнулась.

— Позже я поняла: многие из них были подкуплены. Они не хотели слушать меня… просто делали вид, что всё хорошо. Сестра тоже изменилась. Она повторяла слова матери, и… в школе отношение ко мне стало таким же. Я была «проблемой».

Комната будто стала меньше — все слушали, не смея перебивать.

— Когда мне было тринадцать… я просто не выдержала. Я убежала. Перед этим успела перевести свои деньги на другой счёт и спрятать часть средств. Отец не успел ничего сделать.

Галаксия прижала её крепче, словно пытаясь согреть.

— Я уехала к бабушке. Она была единственным человеком, который всегда верил мне. Но прожить с ней долго не получилось… она заболела, и вскоре её не стало.

Харука выдохнула.

— Тогда я впервые почувствовала, что полностью одна. Но я не собиралась возвращаться. Сняла комнату, потом — маленькую квартиру. Люди, которые знали бабушку, помогли мне… скрыли от родителей. А дальше — школа, спорт, гонки… и момент, когда я встретила Мичиру. И стала Сейлор Ураном.

В комнате снова наступила тишина — не пустая, а уважительная.

— Это… ужасно, — прошептала Галаксия, и в её голосе было столько силы, что стало ясно — она не позволит кому-либо ещё причинить вред её племяннице.

Сейя, Тайки и Ятен обменялись взглядами. Они уже готовы были предлагать планы, но Харука мягко подняла руку.

— Не нужно. Я не хочу возвращаться к этому. Лучше оставить всё позади.

Ненадолго воцарилось спокойствие, но вскоре разговор перешёл к другому — к предстоящему балу в честь коронации Оливии.

Этот бал должен был стать грандиозным: прибытие правителей различных планет, делегации с Земли, церемонии, парады.

При одном лишь слове «Земля» Харука невольно напряглась. В груди возникла тяжесть — ведь там были те, кто однажды стал для неё семьёй, а потом… отвернулся.

— Но появление на балу необходимо, — сказала Галаксия уверенно. — Ты будешь в маске, как моя племянница. Никто не узнает. Мы изменим длину волос, цвет глаз — ты сама знаешь, что магия Кинмоку позволяет подобные иллюзии. И голос тоже пройдёт через заклинание.

— Мы назовём тебя Дораной, — добавила Оливия. — Это имя подходит тебе. И звучит как имя той, кем ты была когда-то.

Харука кивнула, хоть в душе всё ещё оставались сомнения.

Быть так близко к прошлому… и одновременно скрываться от него — это было тревожно. Но она знала: выбора у неё нет.

— Хорошо. Я согласна, — тихо сказала она.

Но даже сама не заметила, как пальцы крепче сжали медвежонка, лежащего рядом.

Впереди были перемены. И они точно могли привести к чему-то опасному.

***

На Земле тоже получили приглашение. Сначала сенши отнеслись к письму с сомнением — уж слишком внезапным оно казалось. Но Луна внимательно изучила магическую печать, убедилась в её подлинности и заверила всех, что приглашение настоящее. Тогда остальные решили, что небольшой отдых не помешает. Тем более бал — хороший повод отвлечься от бесконечных поисков предательницы и хотя бы на один вечер выдохнуть.

***

Несколько дней пролетели незаметно, и вот наступил долгожданный вечер. Королевский дворец Кинмоку сиял светом и золотыми узорами. Музыка мягко разливалась по залам, наполняя воздух торжественностью и ожиданием.

Воины Земли прибыли первыми. Сейя, Тайки и Ятен встречали гостей в своих образах воинов — строгих, собранных, почти непроницаемых. Никто из присутствующих даже не догадывался, какими они появятся на балу позже.

— Сейя! — Усаги едва вошла в зал, как сразу же бросилась обниматься с тёмноволосой девушкой.

Мамору нахмурился, и в его взгляде смешались усталость, ревность и попытка не подать вида.

— Рад видеть Вас, принцесса Луны. — Сейя ответила мягко, хотя в её улыбке чувствовалось лёгкое напряжение.

Чуть поодаль раздался восторженный визг:

— Ятен!..

И Минако уже повисла на беловолосой девушке. Ятен с трудом выдохнула, освобождая себя из слишком энтузиастичных объятий.

Постепенно зал наполнился до предела. Старлайтам пора было переодеться, и они удалились, оставив гостей наслаждаться вечеринкой.

Сенши и Мамору медленно продвигались по залу, рассматривая убранство дворца. Вскоре взгляд Мичиру зацепился за знакомую фигуру.

— Это… она? — тихо спросила Сецуна, обращаясь к королеве Оливии.

Оливия спокойно кивнула.

— Галаксия такая же правительница своей планеты, как и я. Сейчас она наш союзник. Она изменилась.

Некоторые девочки всё ещё выглядели ошеломлёнными, но спорить не стали.

Музыка сменилась на более плавную, и Хотару, кружась среди пар, случайно заметила девушку в золотом платье с синими вставками. Прекрасный наряд мягко переливался, подчёркивая тонкую талию и изящную осанку. Светлые волосы свободно спадали до лопаток, а на голове сверкала аккуратная диадема. Лицо скрывала маска.

— А кто она? — удивлённо спросила Хотару.

Королева Оливия проследила за её взглядом и узнала Харуку. Через секунду рядом появилась Галаксия.

— Пойдёмте, я вас познакомлю, — сказала она спокойным, почти торжественным голосом.

Повелители планет подошли к блондинистой девушке, которая стояла чуть в стороне от всех.

— Это принцесса Дорана, моя племянница, — представила Галаксия.

— Племянница?! — воскликнули иннеры почти хором.

Мамору бросил на них строгий взгляд:

— Девочки… этикет.

— Простите… — поспешила ответить Усаги.

Харука едва заметно усмехнулась под маской. Невероятно, что её никто не узнаёт — даже те, кто раньше называл её семьёй.

— Приятно познакомиться! Я Усаги… — начала было блондинка.

— Я прекрасно знаю, кто вы, — спокойно произнесла Хару… Дорана. — Но, если честно, не в этом мой интерес.

Реакция сенши была почти комичной: они растерялись, словно такого обращения просто не могло существовать в природе. Они уже собирались что-то спросить, но…

— Простите за опоздание, — раздался знакомый голос за их спинами.

Сенши, аутеры и Мамору одновременно обернулись — и застыли. Старлайты вошли в зал… в образах девушек. В потрясающих, торжественных платьях.

Сейя — в тёмно-синем, элегантном, с плавными линиями. Тайки — в благородном бордовом. Ятен — в серебристом, искрящемся, как лунный свет.

— Принцесса. — Сейя подошла к Доране и сделала безупречный реверанс. — Позвольте пригласить вас на танец.

— С удовольствием, — ответила Харука чуть мягче, чем планировала.

Минако и Макото обменялись взглядами, готовыми воспламенить воздух — уж слишком спокойно Дорана принимала внимание Сейи.

Музыка закружила пары. Харука танцевала с каждой из Старлайтов, а потом они танцевали все вместе, смеясь, подшучивая, словно давно знакомые люди, которым наконец удалось расслабиться.

Земные воины тоже постепенно втянулись в атмосферу праздника, хотя время от времени украдкой наблюдали за таинственной принцессой Дораной.

Бал прошёл удивительно светло. И в какой-то момент Харука поймала себя на мысли, что её сердце стало легче. Будто прошлые раны уже не так сильно жгут. Будто наконец-то она может позволить себе дышать.

Продолжение следует…