Глава 5

Audio:Jason Derulo — Tip ToeЛСП — НомераМакс Барских — Сделай громче

Немного здравого смысла, немного терпимости, немного чувства юмора, и можно очень уютно устроиться на этой планете...«Малый уголок»Сомерсет Моэм

POV Фэш

Я падаю вниз и приземляюсь, сильно ударившись головой. — Черт, — прямо на мою спину падает Сара, заставив меня стиснуть зубы, чтобы не закричать. — Сара, мне больно, — шиплю я, и Хэндельс все-таки слазит. — Ты даже не чувствуешь меня, — я закатываю глаза. Она не исправима. — Ты тяжёлая, — я поднимаюсь следом. Эфлара ничем не отличается от Осталы практически ничем. Лес, в котором мы приземлились, был таким же, как и тот, что находился рядом со Змиуланом. — Слушай, Фэш. А мы точно на Эфларе? — Сара задает глупые вопросы, но, пожалуй, этим мне она и нравится. — Дядя никогда не ошибается, — отрезаю я, делая недовольное лицо, но она слишком хорошо меня знает. Слышится крик, и прямо рядом со мной приземляется Захарра, при этом не упав, а мягко «привстав» на ноги, вытянув руки. Как акробатка. Я совсем про нее забыл. — Слушай, Захарра, как у тебя получилось не упасть? — Сара слишком возбуждена сейчас. Волнение присутствует, однако, не только у нее. — Годы тренировок, — просто говорит она, пожимая плечами. Мы с Сарой переглядываемся. Сейчас она невероятно красивая. — Эй, ребята! Потом друг на друга пялиться будете, — щелкает пальцами Захарра. Я закатываю глаза, а Хэндельс смешно краснеет. Что ж, по крайней мере, это мило. — Тише, — вдруг шепчет она. Теперь я переглядываюсь с Захаррой, но уже обеспокоенно. Кусты рядом трещат. — Ай, Ник! Чертов белобрысый! Ты нахрен нас здесь потащил, — раздается шипение. — Сам ты белобрысый! Это ты между прочим выбрал дорогу в этот лес, а не я! — и тут из кустов выходят три мальчика и одна девочка. Смотря на неё, я чувствую, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, и всё, что я могу сделать — это судорожно вцепиться в руку Захарры.

POV Василиса

— Давайте не пойдем через кусты, — стону я. Волосы уже в хлам, потому что я то и дело цеплялась за сучки. — Васька, не ной, — шипит Ник. — Идем тут, — просто, блять, прекрасно. Теперь мы должны лезть в кусты. Один Никита ничего не говорит, и просто молча следует за нами. — Ай, Ник! Чертов белобрысый! Ты нахрен нас здесь потащил, — шипит Маар, наклоняясь. — Сам ты белобрысый! Это ты между прочим выбрал дорогу в этот лес, а не я! — я закатываю глаза и уже собираюсь сказать, что они оба идиоты, как вдруг кусты заканчиваются. Мальчики останавливаются так резко, что я врезаюсь в спину Маара. — Что за... — Кто вы? — я выглядываю из-за спины и вижу впереди двух девочек и одного мальчика. Сердце пропускает один удар, потому что лицо того парня мне кажется до боли знакомым. Мы смотрим друг другу в глаза, что я даже не замечаю направленные на нас две стрелы. Такие же, как сейчас у меня на руке. Я вижу, как мальчик хватает за руку одну девочку и сжимает её с такой силой, что костяшки белеют. — Мы пришли с миром! — Маар поднимает руки. Не понимаю сейчас, говорит он это с сарказмом, или же нет. — Отпусти! — вдруг шипит та девочка с двумя хвостиками, чья рука находилась в тисках того парня. Теперь все смотрят на неё. Мальчик расцепляет руку, но наш зрительный контакт не распадается. — Вы часовщики? — спрашивает другая девочка. У неё светлые волосы. — Часо... кто? — Никита подает признаки жизни и чешет затылок. — Не притворяйтесь, — вдруг говорит хриплым голосом тот мальчик. — У вас часовые стрелы, значит, вы — определенно часовщики. — Слушай, парень, а я тебя знаю? — вдруг спрашивает Ник, прищурив глаза. — Тебя зовут Ник? — девочка с хвостиками смотрит на нас. Ник раскрывает рот и кивает. — Просто когда я тебя увидела, первое имя на ум пришло, — поясняет она. — Я Сара, — вдруг ко мне подходит та светловолосая, протягивая руку. Только я протягиваю в ответ, собираясь сказать имя, как она тут же перебрасывает меня в воздухе, и я падаю на землю, ударившись спиной. — Сучка, — шипит Маар, а я стону от дикой боли. За что? — Нахрен ты это сделала? — Ник и он собираются подбежать ко мне, но эта Сара не дает. Она ставит одну ногу на меня, чуть надавливая на грудь, а стрелу направляет прямо мне на лицо. — Ещё один шаг, и я зачасую её! — шипит она, смотря прямо на мальчиков. Я не могу пошевелиться от боли, но нахожу силы схватить её за голень и рвануть на себя. Она не удерживается и падает на спину. — Тварь! Я успеваю встать, и только разжимаю руку, как стрела послушно сползает вниз по руке, словно змейка. Не знаю, что с ней надо делать, но я направляю её на Сару. та уже направляется на меня. — Стой! — кричу я, и она тут же останавливается. Девочка и мальчик охают. Сара будто заледенела. — Ты что сделала, идиотка?! — шипит парень. — За идиотку сейчас ответишь, — наступает на него Маар. — Только давай по мужски, а не с этими вашими стрелами, — саркастично ухмыляется он, закатывая рукава рубашки, а я, даже чувствуя боль в спине, закатываю не рукава, а глаза. — Если вы оба скажите ещё одно слово, я вас нахрен зачасую, — спокойно говорит девочка с двумя хвостиками. — Захарра! — Что Захарра?! Вы ведете себя как дети малые! — срывается она на того парня. Так ему и надо. — Это твоё имя? — вдруг вырывается у меня. Как, впрочем, и всегда. — Да, а что? — Захарра хмурится. — Красивое, — я улыбаюсь, после чего улыбается и она. — Спасибо. А ты... — Я Василиса, — я протягиваю ей руку, краем глаза видя, как напрягается мальчик. — Не волнуйся, я не буду делать так, как твоя подружка, — усмехаюсь я. — Ты прости её, — говорит она, пожимая мою руку, на что я киваю. — Девчонки, — закатывает глаза Никита. — Что с это девочкой? — вдруг спрашивает Ник. — Василиса зачасовала её, — парень подходит ко мне. — Расчасуй. — Я откуда знаю, как? — я кривлюсь. Его тон меня бесит. — Ты зачасовала её как-то! Вот теперь и расчасуй. — А что, не проживешь без своей подружки и минуту? — усмехаюсь я, а в груди что-то щемит. Совершенно не понимаю это чувство, потому что я знаю этого парня от силы минут пять. — Не надо о ней так говорить, — шипит он. — А то что? — вот тут я признаю. Нарываюсь. — Хуй с тобой, — только и говорит он. — Слабак, — я выдыхаю это ему в спину, и тут же чувствую, как мои ноги подкашиваются. Темнота заполняет всё, но я успеваю увидеть, что этот мальчик оказался проворнее, чем я ожидала, поэтому и не поцеловалась с землей второй раз за день.