10

— Прости, что я прикоснулся к тебе. Я-я должен был вежливо предложить тебе массаж ног.

Мой взгляд останавливается на Винни, который смотрит на то место на моей руке, где парень держал меня.

Присутствуют огонь и гнев, которые я видела по телевизору. Только тогда, он врезался в противника, но это меркнет на фоне того, что происходит прямо сейчас.

Мое тело одобрительно гудит, когда я киваю парню, не сводя глаз с Винни.— Спасибо. Наслаждайтесь остатком вечера.— Ценю это, — отвечает он, его голос напрягся из-за затянувшейся хватки Хакера.

Проходит еще секунда, прежде чем Винни отпускает его и позволяет вернуться к своему другу, который исчез, как только он получил свои напитки.

— Тебе не нужно было этого делать, — говорю я не так громко, как собиралась: мои нервы все еще на взводе. — Он даже не...— Никто не имеет права тебя трогать, Бамби. Не без твоего согласия.

Винни кивает Эми, которая улыбается и начинает делать то, что, как я полагаю, является его обычным напитком. Он поворачивается в сторону и кладет одно предплечье на барную стойку, а другую на спинку моего стула.

Его карие глаза прожигают дорожку по моему телу, пока он не достигает моего лица, на что он ухмыляется.— И я единственный, кто может массировать тебе ноги.

*****

Является ли то, что только что произошло, одной из самых сексуальных вещей, которые когда-либо случались со мной? Да, ну, во — вторых, если я приму во внимание то, что произошло, пока он принимал душ. Но то, что он претендует на мои ноги, уже близко к этому списку.

Мое сердце, в настоящее время, бьётся об мою грудину, в то время как мой таз болит из-за того, сколько раз моя киска делала непроизвольные сжатия.

Винни, будто он умеет читать мои мысли, одаривает меня полным набором блестящих зубов, прежде чем подмигнуть и повернуться к Тому, совершенно не подозревая о буре бабочек, которую он выпустил.Откуда, черт возьми, у этих тварей еще есть крылья после сегодняшнего дня? Я не понимаю.

— Эй, друг. Как поживаешь?Позвоночник Тома выпрямляется, его глаза начинают сверкать, как у мультяшного персонажа, когда он отвечает Винни, и вскоре они теряются в разговоре. Это не редкость, когда он приходит. В конце концов, он Винсент Хакер. Номер двадцать четыре.

Местный герой и вундеркинд. Мальчик из телевизора, которого все знают и за чьим прогрессом все наблюдали.Обычно я подшучиваю над тем, что я лучшая подруга какой-то знаменитости, но сейчас я пользуюсь этим, чтобы отдышаться и бросить взгляд на свою сестру.

Она смотрит на меня поверхностно, с понимающей ухмылкой на лице, намеренно избегая взгляда на меня.Вот сучка.

Я знаю, чего она хочет. Чтобы я с ним пообщалась. Чтобы не позволить моему старому страху второго отказа взять надо мной верх. Но мне отказали. В тот день в лесу, прямо перед тем, как я оказалась вся в грязи.

Это был явный шаг с моей стороны, и то, что он сделал, меня до сих пор беспокоит. По правде говоря, это также подпитывает мою постоянную тревогу, когда я даже думаю о том, чтобы снова поднять эту тему. Несмотря на то, что вещи явно изменились, я все еще могу нервничать.

Именно тогда я решила, что если что-то произойдёт, то первый шаг должен сделать он. Я не планирую всё упрощать.

Эми наливает Винни напиток, прежде чем заняться другими гостями, а я поворачиваюсь и выглядываю из окон паба. Пока я работала наверху, прошел дневной парад, но по мере того, как красивые сумеречные цвета сливались с голубым небом, на тротуаре появлялось всё больше людей.

У большинства из них неоново-зеленые ожерелья из светящихся палочек и большие бутылки эля в одной или обеих руках. Все одеты в темные цвета — согласно афише — и скоро будет видна только светящаяся краска, которую на них будут брызгать.

Это довольно крутой концепт, и, честно говоря, я удивлена, что городу понадобилось столько времени, чтобы вместить внушительную ночную толпу.

— Хочешь пойти и посмотреть? — от спокойного голоса Винни, мои руки покрываются мурашками.Я глотаю и трясу головой.— Чуть позже появится много работы. Мне нужно быть здесь, чтоб помочь.— Для этого у вас есть работники.

Он не прикасается ко мне, но я чувствую, как он двигается ближе позади меня. Один большой вдох, и я знаю, что мои плечи коснутся его груди. Что-то в том, чтобы быть так близко и в то же время не быть, опьяняет.

Возможно, из-за ожидания этой возможности, которая вызывает волнение.— Почему ты сбежала от меня, Сэм?

Я втягиваю воздух, но он слишком жидкий, и мне приходится прочищать горло. Теперь он возле моего уха, его теплое дыхание щекочет тонкие волоски на макушке.

Я благодарна ему за то, что он не может увидеть, как я дважды открываю и закрываю свой рот, прежде чем найду нужные слова.

— Мне не стоило этого видеть. А бегство было уклонением от очень личного момента.Я слышу ухмылку на его лице, когда он говорит:— Если бы тебе не суждено было это увидеть, ты думаешь, я бы не остановился?

Боль в моей киске вспыхивает, и мне приходится зажмурить глаза, чтобы успокоить дыхание. Я не могу ответить. Не только потому, что я не знаю, что сказать, но и потому, что мне нужно, чтобы это сделал он. Он должен прямо сказать, что происходит.Что наконец-то происходит.

После мучительной паузы он говорит это:— Тебя беспокоит тот факт, что меня должен волновать твой приход?Возможность дышать исчезает, мои нервы воспламеняются, прожигая конечности и поджигая кожу. Каким-то образом мне удается покачать головой.Его гул одобрения вызывает дрожь у меня по спине.

— После того, как я выпью этот напиток, я хочу сыграть с тобой в игру, Сэм. В которую мы играли в детстве.Мои брови хмурятся, интрига и волнение смешиваются с другими эмоциями, из-за чего, все мои конечности напрягаются.

— Что за игра?На секунду я не уверена, слышит ли он мой приглушенный вопрос сквозь толпу посетителей, но затем он издает низкий смешок.

— Простая игра в прятки. Если я найду тебя, я возьму кое-что.Это заставляет меня обернуться. Мои глаза быстро всматриваются в его черты, чтобы оценить его серьезность. Когда он поднимает бровь и небрежно берет свою выпивку, я решаю поддержать его игру.

— И что ты возьмёшь?Он делает большой глоток из своего стакана. Его адамово яблоко подпрыгивает, когда он с трудом сглатывает.— Твой секрет.— Мы уже все друг другу рассказали, — возражаю я, не обращая внимания на учащенный пульс.

Винни качает головой, стакан звенит, когда он ставит ее на стойку.— Нет, Бамби. Не думаю, что мы сделали это.

Подтекст его слов более чем очевиден, и вдруг я уже не так нервничаю, как когда-то. Когда дело доходит до наших отношений, все всегда было туманно. Все это постоянно балансирует на грани чего-то большего.

Как будто мы стоим на краю бассейна: мы оба видим красоту и возможность того, что значит поплавать, но также и жуткое представление о том, что произойдет, если мы не умеем плавать.

То, что он предлагает, похоже на погружение в бездну, заставляющее нас либо тонуть, либо плыть. Но я думаю, что мы уже окунули пальцы ног, когда я осталась в ванной.

Не давая себе времени передумать, я хватаю его напиток и делаю четыре счастливых глотка. Земляной вкус успокаивает мои расшатанные нервы, придавая мне немного смелости, в которой я так нуждаюсь.

— Хорошо.— Что хорошо? Мне нужно услышать, как ты согласна с условиями. Чётко.

Мои глаза немного расширяются, прежде чем быстро окинуть взглядом окружающих гостей: все поглощены своими разговорами, и явно не в курсе того, что я собираюсь согласиться на игру в прятки в обмен на признание, в котором всё ещё не готова признаться. А на лице моей сестры была всё та же самодовольная ухмылка, пока она стояла в конце бара.